Чтение онлайн

– Он приходил ко мне сегодня, - признаюсь тихо.

Я надеялась, что этот вопрос поднимется позже, не при чужих людях, но раз речь зашла, не сказать ему об этом не могу. И вдруг это будет полезно в разговоре.

– Куда?
– удивляется.
– На квартиру? Но как?..

– Он пришел с ключами и показал охране паспорт, что он мой муж. Ключи нашел среди подарков, а адрес узнал из деловой почты, - закрываю сразу все возможные вопросы.

– И что ему было нужно?

– Поговорить, - пожимаю плечами.
– А я воспользовалась случаем, чтобы спросить у него, на каких условиях он согласен на развод, но он отказывается разводиться и настаивает на своей невиновности.

– Зачем ты, вообще, разговаривала с ним, Алиша?
– мягко упрекает отец.
– Надо было вызвать охрану и выставить гов… подлеца на мороз.

Я улыбаюсь - на мороз летом. Но это любимая папина фразочка.

– Вдруг бы у меня получилось, - раскаиваюсь я.

– Да, вам не стоит общаться с ним без адвоката, - влезает дерзкий новичок.
– Это может помешать нашему делу. Вы…

– Да ладно, Даниил, - перебивает его папа, заступаясь за меня, - ничего страшного же не произошло. Разберемся мы с этим Безруковым.

Потом, словно спохватившись, вновь смотрит на меня, и в его взгляде читается сомнение:

– А ты… точно уверена, что хочешь разводиться? Не передумала?

– Как можно передумать?
– протестую я возмущенно и даже краснею.

– Ну, может, Иван убедил тебя, что все...
– папа рисует руками круги в воздухе.
– Ну...

– Нет, не убедил, - качаю головой.

"Да не сильно и старался", добавляю мысленно.

– Тогда, господа, - снова обращается он к юристам, - давайте думать, что мы в текущей ситуации можем сделать, чтобы при разводе Алине не пришлось делить с этим… аферистом долю, которую она получила уже в браке?

– В идеале такие вопросы, конечно, должен регулировать брачный договор, - начинает деловито Верховцев, - но раз тут его нет, у нас остаются некоторые другие возможности, хоть они и менее просты.

– С самим разводом проблем ведь не будет?

– С разводом нет. С ним все просто, если мы не выберем своей стратегией оспаривание честности намерений Ивана при вступлении в брак. Если удастся собрать доказательства того, что он женился на Алине с целью получить доступ к активам ее семьи, это поможет оспорить его право на её долю.

– Это возможно?
– удивляется отец.

И я тоже таращу глаза - неужели все так просто?!

– Возможно. Не скажу, что это просто - отнюдь, - и много в этом варианте зависит от того, есть ли у Алины, - он смотрит прямо на меня, - какая-либо информация, доказывающая корыстность его мотивов. Нужна очень мощная доказательная база. Переписки, может быть, свидетельства общих знакомых, может, в долг он у вас брал деньги и не отдал до сих пор?
– накидывает он варианты.

А, нет, не просто…

Я медленно качаю головой - ничего такого нет. Я, скорее, найду кучу доказательств обратного. У нас был год здоровых отношений, тому есть куча подтверждающих фото и видео в телефонах и соцсетях. На них наши чувства предельно искренни и все друзья, как один, твердили, что мы созданы друг для друга. Никто никогда не замечал в Иване корысти, и не было ни единого поступка, случайного слова или намека на то, что он фальшивит.

Свои сомнения озвучиваю вслух.

– Значит, на это шансов мало?
– обращается папа к Верховцеву, скорее, утверждая, чем спрашивая.

– Тогда их практически нет, - отвечает Вячеслав.
– Ведь пока мы собираем факты, подтверждающие нечестность его намерений, Иван будет доказывать обратное. И Алине предстоят открытые обвинения и разборки. Если она к ним не готова, а улики у нас слабые, то…

– Ясно, - обрывает его папа.
– Что ещё мы можем использовать?

– Другая возможность, - берет слово Дворецкий и выглядит так, будто всегда знал, что первый вариант - отстой, - оспаривание факта доли как супружеской собственности. Например, муж не сможет претендовать на долю жену, даже несмотря на то, что она была получена в браке, если окажется, что доля была передана ей по условиям дарения или наследства.

Отец хмурится:

– Но у нас было не дарение…

Даниил широко и многозначительно улыбается:

– Я сказал "окажется". Вдруг…

Что?!

Этот Дворецкий намекает на подделку документов?..

Верховцев едва заметно усмехается - идея, явно, его не увлекает, - а папа переводит взгляд с одного на другого.

Я же сижу, замерев и пытаясь понять - мне показалось или он действительно только что это предложил?

– Не подделать, а заменить на другие, - на голубом глазу жонглирует горе-юрист понятиями, отвечая на мой немой вопрос, который папа задал ему вслух.
– Задним числом и… - взмахивает руками в жесте фокусника-виртуоза.
– Никто не узнает.

– Нет, - категорично отвергает эту идею папа, а я облегченно выдыхаю.

Испугалась на секунду, что мне одной придется противостоять этой завиральной идее.

– Подлог мы делать не будем. Ты слышал, что сказала, придя, Алина? Этот упыренок даже адрес квартиры, которую я купил для них, высмотрел и запомнил. Я по дурости устроил его в компанию на хорошую должность, и он включен во многие рассылки и согласования корпоративной почты.

– Иван знал дату перераспределения долей, он сам признал это сегодня, - вставляю я.

– Вот, - подхватывает папа.
– Если он все это готовил заранее, то наверняка озаботился тем, чтобы сделать себе копии документов. И, пойдя на их подмену, мы не только часть бизнеса потеряем, но угодим под суд. Не вижу нужды так бездарно подставляться. Давайте по-другому проблему решать. Есть же еще варианты?

Дворецкий едва заметно дергает скулой, но лицо остается ровным, без признаков раздражения или недовольства, что его предложение не оценили.

В противном случае можно было бы заподозрить его в подставе.

– Да, есть, - говорит спокойно.
– Можем попытаться обосновать факт наделения вами, Марат Равильевич, Алины большим размером доли в качестве части процесса дарения - от вас, как от владельца компании, вашей дочери. Это очень непросто, но мы представим суду косвенные подтверждения.

– Какие, например?
– заинтересовывается папа.

Мы с ним сегодня на одной волне. Думаем одинаково и вопросы генерируем одни и те же. Только я не чувствую себя в этой компании настолько свободно, чтобы самой их задавать.