Предатель. Я тебе не жена
Шрифт:
Сижу, словно оглушенная, пытаясь это переварить, и ничего не вижу перед собой. Все как в тумане. Слышу голос Ларисы:
– Я скинула тебе скрины в директ.
Автоматически киваю - услышала.
Заставляю себя выйти из транса - я еще не все узнала.
– Скажи, - мне приходится прокашляться, чтобы голос не звучал будто из подземелья.
– Как ты узнала о свадьбе? Ты приехала к нам с чемоданом.
– От общих друзей. Встретилась с ними случайно в центре, и Леха проболтался.
– Леха и о месте свадьбы проболтался?
– цепляюсь уже чисто из упрямства, не сомневаясь, что у Ларисы и на это готов ответ.
– Нет. О месте свадьбы он не знал. Ванюша не такой дурак, чтобы им сказать. Они о свадьбе-то не от него не узнали.
– Тогда как ты оказалась в том отеле?
– замираю я, готовясь услышать имя Поланского.
– На такси. А адрес из соцсетей узнала. О вашей свадьбе писали все. И все по большому секрету, - усмехается.
Ну да… писали. Наследница крупнейшего в стране состояния и никто - парень из провинции. Шума было много…
Я решаю рискнуть и спросить напрямую, надеясь поймать ее реакцию:
– Это была твоя идея приехать на свадьбу или кто-то тебе помогал?
– не свожу с неё взгляда, стараясь уловить малейший намёк на неискренность.
Лариса смотрит на меня с лёгким недоумением.
– Что ты имеешь в виду?
Ее вопрос ожидаем, но я не собираюсь раскрывать свои сомнения насчет Поланского и просто повторяю с нажимом:
– Идея твоя или нет?
Её недоумение сменяется раздражением, и она почти бросает ответ мне в лицо:
– Моя. Никто мне не подсказывал, никто не привозил и не платил за то, чтобы я расстроила вашу свадьбу. У меня одна цель - вернуть Ивана, чтобы он женился не на тебе, а на мне.
На секунду меня пробивает злость, горечь от этих слов почти затмевает весь предыдущий разговор и то, что мы с ней обе жертвы, нас обеих предал один человек. Но то, как безразлична она к моей боли, отворачивает меня от сочувствия ей.
Я сжимаю зубы, чтобы дать себе время успокоиться и взять себя в руки.
Мне это вскоре удается.
Резко поднявшись, бросаю на стол несколько купюр и, обойдя стол, останавливаюсь рядом с Ларисой.
– Зря старалась, - говорю холодно.
– Свадьба давно состоялась. И Иван - мой муж.
Глава 16. Уровень неловкости
Выскочив из кафе, мысленно ругаю себя за несдержанность.
Я не знаю, что на меня нашло, не знаю, зачем я выложила Ларисе про нас с Иваном. Ну зачем?!
Ларисе, которая мне никто, более того - она девушка Ивана, бывшая или нынешняя, уже неважно…
Ну почему я не промолчала?..
То, что свадьба давно состоялась - это моя ужасная ошибка, несусветная глупость - дурость!
– за которую мне нестерпимо стыдно перед родителями, да и перед самой собой!
Эта глупость может стоить нашей семье фирмы - не всей, слава Богу, а ее части, но очень большой части, - и папа с адвокатами прямо сейчас напряженно работают над тем, чтобы минимизировать последствия моего необдуманного шага. Избавить меня от этого брака, чтобы и я, и они могли забыть о нем, как о страшном сне. Еще вчера мы говорили о том, что постараемся избежать огласки, оставить все внутри семьи, я не рассказала о том, что успела выйти замуж за Ивана даже своим подругам! Но сегодня я зачем-то докладываю об этом Ларисе… Козыряю перед ней, как будто это не позор, а мое величайшее достижение.
Просто она была так жестока со мной и так гордилась собой, что сорвала свадьбу, что все испортила, что обыграла меня, и я не смогла позволить ей и дальше думать, что ее план сработал.
Дурацкое уязвленное самолюбие…
Мне нужно быть более сдержанной и рациональной. Теперь - особенно.
Откровения Ларисы меня нокаутировали. Она говорит так складно, ее поведение так убедительно, а скрины их переписки такие говорящие, что у меня практически не остается сомнений - Иван виновен во всем. И вся его демонстрируемая любовь ко мне, все, что он говорил - ложь и фарс.
Все указывает на то, что он тщательно спланировал, разработал целую операцию по охмурению меня под кодовым названием "влюби в себя дуру и получи все и сразу". Он всё предусмотрел, позаботился, чтобы я не узнала о его связи с Ларисой и ее ребенком. Даже телефон ее не забыл подчистить… Чтобы не осталось доказательств. Но они есть, я прямо сейчас на них смотрю.
На ее скринах есть даты, когда они общались, и это было лишь несколько месяцев назад. Мы тогда уже встречались! И Иван - а это точно он, я узнаю его по фирменным словечкам и смайлам - бурно радуется новости о ребенке и торгуется с Ларисой за имя будущего наследника.
И я уже слышала от него это имя - он говорил мне, как бы хотел назвать своих детей, когда пару месяцев назад у меня случилась задержка. Как противно сейчас от этого… Я почти чувствую тошноту и останавливаюсь у края тротуара, чтобы подышать. Дождь уже не идет, поэтому я решила пройтись пешком до ближайшего торгового центра - мне нужно осмыслить все услышанное, - а уже оттуда вызвать такси. Но не утерпела и заглянула в пришедшие от Ларисы изображения.
И зря. От того, чтобы меня не вывернуло наизнанку прямо здесь, меня спасло лишь то, что в кафе я, в отличие от Ларисы, ничего не ела.
Когда вулкан внутри успокаивается, меня охватывает такая ярость, я так хочу отомстить Ивану за обман и предательство, за подлость и коварство, что даже согласна на план Дворецкого по подделке документов относительно способа получения мной доли в фирме. Что угодно, только бы ему ничего не досталось.
Я разведусь с Иваном, теперь уже точно, пусть Лариса забирает его себе с потрохами, но не с моими деньгами!
С этими мыслями передумываю ехать домой, а решаю отправиться к папе в офис - хочу узнать, как движутся наши дела. Но приложение такси показывает очень долгое ожидание, а дождь пошел снова, и я захожу внутрь Торгового центра - переждать. И попробовать заказать машину у другого агрегатора - вдруг повезет больше.
Но делаю лишь пару шагов от входа и замираю, зацепившись взглядом за знакомую фигуру за стеклянной стеной магазина справа от меня.
Вглядываюсь, отступив на шаг, чтобы не обнаружить себя, а сердце отбивает тревожный сигнал - это точно он, Герман Поланский.
Но шарахаюсь я зря - он, похоже, заметил меня раньше, чем я его, и широко улыбается мне.
Снявшись с места, выходит из магазина и поворачивает ко мне. На мгновение мне хочется повернуться и выбежать обратно на улицу, но быстро понимаю, как это неуместно - он же понял, что я увидела его. Мы встретились глазами, и сбежать сейчас было бы максимально глупо. Герман помог мне и не заслужил грубости. По крайней мере пока.