Чтение онлайн

Пугающие разум ночные грабители, выглядят как ужасные, огромного роста монстры, с горящими свирепыми глазами и ножами величиной с двуручный меч времён крестоносцев. Если бы увидеть днём своих обидчиков, то большинство из тех, кто в страхе отдал ночью свои сбережения, даже не удостоил бы злодеев элементарным вниманием, из-за невзрачности и неказистости их действительного образа.

Ночь создаёт полумрак, полумрак создаёт неизвестность, неизвестность даёт пищу для фантазии, и это заставляет додумывать и домысливать под воздействием обстоятельств.

Мелиор не преминул воспользоваться желанием смертных видеть то, что они не в состоянии увидеть, и начал умело пользоваться этим качеством.

Мелиор создал ложь!

Если смертный не знал, что происходит, то стоило лишь рассказать, так как это выгодно Мелиору и он начинал верить в то, чего нет на самом деле, и переставал замечать очевидное.

Он научил смертных лгать, и им понравилось манипулировать рассудком себе подобных. Они быстро уяснили, что солгать, легче, чем создать, что-либо. И ложь с невероятной скоростью распространялась по его миру. Солгав однажды, никто уже не мог остановиться.

Ложь стала неотъемлемой частью жизни в мире Мелиора. Смертные лгали, если что-то не хотели, лгали, если это было выгодно, лгали, когда желали скрыть свою слабость, лгали в процессе достижения цели, что бы облегчить путь, лгали, если хотели выглядеть не такими, какими являются. Смертные возвели ложь в ранг искусства. Точно также как Творец создавал миры, смертные создавали образы и понятия, основываясь на несуществующем, и не сделанном. И если Создатель творил для кого-то, то смертные создавали с помощью лжи только для себя.

Появилось понятие, так сильно радующее Мелиора — ложь во благо. Мелиор считал это одним из величайших своих достижений.

Смертные настолько привыкли жить во лжи, что начали лгать самим себе. Мучающиеся душой от собственных слабостей и пороков, они лгали себе, и верили в это. Им больше не хотелось прикладывать усилий, ведь просто верить в собственную лож, гораздо легче, нежели исправлять ошибки. А если в назначенный самому себе срок ничего не происходило, то смертные снова себе лгали, списывая личную слабость на обстоятельства, не позволяющие выполнить намеченное. Они больше не хотели признаваться себе в слабости, они предпочитали обманывать себя, им легче было считать, что им мешают, нежели заставлять себя изменять что-либо.

Некоторые настолько укрепились в подобном мнении, что стали ненавидеть окружающих, считая их единственными виновниками своих личных проблем.

Всё устройство общества смертных стало основываться на лжи и манипуляции с помощью лжи. И что бы оправдать само слово «ложь», они стал придумывать красивые термины, такие как — политика, дипломатия, ораторское искусство, реклама, пропаганда и многое другое. И всё это стало самой целью. Смертные стали соревноваться во лжи, а победивший, объявлял свою ложь правдой.

Говорить правду стало неприлично. Простая ложь и её порождения, такие как лесть, лицемерие, хоть и осуждались смертными, но это осуждение было ещё одним способом обмануть себя. Они перестали говорить друг другу в глаза то, что действительно хотели сказать. А тех, кто смело озвучивал своё мнение, стали избегать, называя, занудами и невоспитанными хамами.

С помощью лживых обещаний стало возможно завоёвывать страны и континенты, даже не прибегая к физическому насилию. Мелиор достиг таких же высот в создании иллюзии с помощью лжи, каких Творец достиг, создавая жизнь. И Мелиор считал, что он добился того же, что и Создатель.

За вечность, проведённую в плену своих мыслей и правил, Мелиор не заметил, что даже он начал лгать самому себе.

Единственное, что его беспокоило, так это недолговечность лжи, так как любая более искусная ложь, уничтожала первую и накидывала новую туманную пелену на сущее. Ложь не могла существовать бесконечно. Это было её главное отличие от истины, созданной творцом.

— Брат мой, ты продолжаешь свою борьбу с собственной тенью. — Создатель присел рядом с Мелиором на одной из крыш старого города.

Первые утренние солнечные лучи радовали Творца, он смотрел на ослепительно яркий диск, появление которого предвещало новый день, довольно щурился, и казалось, был идеально счастлив, любуясь восходом. Мелиор же, напротив, с недовольством ожидал утра, предвкушая паузу в мире иллюзий, который много больше радовал его.

— Расскажи мне. — Творец посмотрел на Мелиора, который выглядел безмерно уставшим. — Что так беспокоит тебя снова?

— Ты стал реже приходить. — Мелиор был суров и вымучен.

— Я всё меньше и меньше нужен тебе. — с нотками сожаления в голосе ответил Создатель, — Вероятно этот мир всё сильнее и сильнее увлёкает тебя. Тебе уже не так неуютно здесь, как и прежде?

Мелиор молчал. Он знал, что обманывать Творца бессмысленно, а говорить только правду он уже отвык. Создатель отвёл взгляд от солнца и посмотрел в глаза Мелиора. Творец был серьёзен и Мелиор понял, что следующий высказывание будет для него неприятным.

— Ты убиваешь, потому что не можешь скрывать обман? Ты по–прежнему в плену своих заблуждений, и почти престал слышать меня. Каждый убитый тобой здесь, склоняет равновесие в сторону истины. Ты должен понимать это.

Мелиор это понимал. Он понимал, что лишая смертных жизни в своём мире он тем самым освобождает их души, а он не хотел никого освобождать, он хотел только покорять. Но ложь, царящая в его мире, разрасталась, и что бы скрыть её, ему приходилось освобождать тех, кто мог сказать правду. И Мелиор задумался.

— Я желаю достичь главного. — сказал он, после недолгой паузы.

Теперь он, почему-то не смотрел на Создателя, он смотрел на солнце. Каждый раз, когда он обращал свой взор к солнцу, где-то в глубине его существа нежные всполохи памяти прежних ощущений, заставляли его улыбнуться.

— Тебе нужно чаще обращаться к свету. — сказал Творец, — Так приятно видеть улыбку на твоём печальном лице. — он снова щурился, разглядывая новый день, неудержимо поднимающийся над горизонтом, а затем произнёс — Что есть главное? Ты рушишь гармонию и пытаешься вернуться в хаос. Это для тебя главное?

— Я хочу, считать себя первым. Я хочу, что бы все считали меня первым. — Мелиор говорил уверенно. То, что он сказал сейчас, действительно было правдой.

— Но как? Как ты хочешь этого добиться, если не любишь себя? Почему ты считаешь, что для того, что бы быть первым нужно обязательно окружить себя условностями, состоящими из образов, которые ты создал, обманывая себя. Ты считаешь, что контролируя окружающих, обретёшь счастье? Твой мир погряз в самообмане. Никогда ты не получишь удовлетворения, если будешь искать его вне себя. Получив полный контроль над этим миром, ты станешь искать следующий образ, который так же захочешь покорить. Для чего, Мелиор?