Чтение онлайн

Ширина подковы была километра три, а возможно и больше. Пологий склон был густо заселён. Белоснежные строения образовывали населённые пункты и наползали снизу на гребень острова, свисая с отвесных скал, как застывшая, в мгновение ока, белоснежная морская пена.

Обильная растительность, дороги, линии электропередач — остров с этой стороны, представлялся самым обыкновенным заселённым жителями морским побережьем. Илья подумал, что отвесные скалы с уродливым мёртвым пятном посреди бухты, которую они образуют, как природная крепость, скрывают от посторонних глаз, мирную и процветающую жизнь островитян.

Джип въехал в населённый пункт на самом гребне скалы.

Совершенно различные, по архитектуре, одноэтажные постройки, были идентичны в цвете. Стены белые, а двери и окна, выкрашены в синий цвет. Юркнув в узкий проулок, машина проехала метров сто и остановилась перед железными воротами, украшенными вензелями и узорами.

Ворота автоматически отъехали в сторону, и машина шмыгнула во двор небольшого, но очень изящного особняка. Подъехав, к входу в дом, джип остановился. Бледный водитель повернулся к Илье:

— Проходите в дом господин Илаев. Вас ждут.

Илья вылез из джипа.

Совершенно белое здание, с голубыми входными и оконными проёмами, внешне походившее на все дома на острове, всё же заметно отличалось от них. Было видно невооружённым глазом, что постройкой и отделкой здания занимался не заурядный строитель, а искусный мастер.

Илья подошёл к входной двери и легко потянул за бронзовую узорчатую рукоять. Дверь отварилась. Он зашёл внутрь. Остановился. Прислушался. Тишина. Илье почему-то захотелось выйти на улицу, но он знал, что снаружи его ждут. Ему страшно не хотелось проходить внутрь особняка. Он предчувствовал, что-то нехорошее, сердце колотилось, на лбу выступила испарина.

— Спокойно. — успокаивал он сам себя. — Если бы нужно было покончить с тобой, никто не стал бы тебя тащить через море.

Илаев был уверен, что Элеоноры здесь нет.

Узким коридором он подошёл к двустворчатой двери из дерева с тёмными стеклянными витражами, сделал паузу, и раскрыл створы.

— Смелее Илья Дмитриевич.

Илаев прошёл в комнату.

— Я почему-то предвидел подобную встречу. — Илья вытер ладонью выступивший капельками пот со лба.

— Чай, кофе, или что-нибудь покрепче? — Реболаров жестом предложил Илаеву присесть за стол возле окна.

Всеволод Александрович выглядел немного иначе, нежели в Московском офисе. Дорогой костюм он сменил на свободную белую майку и такие же свободные голубые джинсы, а ботинки на летние тапки.

— Я бы выпил чего-нибудь. — сказал Илья и расположился за столом у окна, с видом на бухту.

Реболаров вынул из шкафчика бутылку водки и показал Илаеву.

— Да, пожалуй. — ответил на немой вопрос Илья

Реболаров откупорил бутылку, разлил по большим хрустальным стопкам. На столе стояли оливки нескольких сортов, бутылка минеральной воды и апельсиновый сок в изящном хрустальном графине.

— Вы голодны? — поинтересовался Реболаров.

Илья взял со стола стопку водки, залпом по–русски осушил её, пальцами зацепил несколько оливок и отправил в рот. Всеволод Александрович молча, смотрел на Илью. Прожевав оливки, он взял со стола бутылку, снова наполнил свою стопку и вновь опорожнил её.

— Вы голодны? — повторил свой вопрос Реболаров.

Водка приятно ударила в голову. Илья немного расслабился и небрежно ответил.

— Ваши быки не предложили мне завтрак, и к тому же слегка подпортили вчера жевательный аппарат.

— Илья Дмитриевич. — Реболаров выпил водку, закусил оливками, — Я компенсирую вам все неудобства, которые доставил.

Как у опытного иллюзиониста неизвестно откуда, в руках Реболарова оказался серебряный колокольчик. Приятный звон, от лёгкого потрясывания колокольчиком, заполнил помещение. Дверь в комнату отворилась и на пороге возникла женщина средних лет, умеренно полная, с прилизанными и собранными сзади в пучок волосами, в строгом деловом костюме.

— Татьяна Сергеевна. — обратился к ней Всеволод Александрович, — Илья Дмитриевич погостит у нас. Покажите ему его комнату, накормите. Илья Дмитриевич не должен ни в чём нуждаться.

Женщина понимающе наклонила голову.

— Отдыхайте Илья Дмитриевич, посмотрите дом, погуляйте. Здесь удивительные места. Мои люди будут сопровождать вас, можете на них полностью рассчитывать и обращайтесь к ним с любыми просьбами. Татьяна Сергеевна поможет вам разобраться с вопросами в доме.

— Но позвольте! — Илаев негодующе встал.

— Успокойтесь. Мы с вами обо всём поговорим вечером, вероятно и госпожа Ван Голланд составит нам компанию. Вы не сердитесь на меня за маленькие предосторожности, которые приходится применять. Уверяю Вас, на то есть причины. А теперь извините, дела!

Реболаров быстро покинул комнату, не оставив Илье времени на возмущение и расспросы. Илья так и остался стоять в замешательстве. У него была масса вопросов, и он вовсе не собирался ждать до вечера, но упоминание об Элеоноре привело его в лёгкое замешательство, и он на несколько секунд забыл, что хотел спросить, чем и воспользовался Реболаров, для того, что бы быстро и без объяснений удалиться.

Татьяна Сергеевна, довольно услужливо показала Илье его комнату, и поинтересовалась его пожеланиями к меню. Илаев, отказался от обеда, он не хотел оставаться пленником гостеприимства Всеволода Александровича и решил, что с большим удовольствием поест в каком-нибудь местном ресторане. Татьяна Сергеевна внимательно выслушала Илаева учтиво и понимающе кивнула и удалилась, сообщив, что если у него появятся просьбы, то она будет рада ему помочь.

Илья смотрел в след удаляющейся из комнаты женщины и подумал, что при всей внешней не схожести, она напомнила ему секретаря Елену, в Московском офисе Всеволода Александровича. С первого взгляда было заметно, что обе эти женщины оставляют всё личное где-то за пределами своего рабочего места. Внутренняя собранность, организованность, пунктуальность и самоотдача своим обязанностям на сто процентов была явной отличительной чертой сотрудников Всеволода Александровича. У Ильи, ещё во время посещения офиса в Москве создалось впечатление, что Елена безмерно предана своему Шефу и готова выполнить любое его распоряжение. И причиной была не женская привязанность, не тайная, спрятанная в глубине души влюблённость в сильного, обеспеченного и довольно видного человека, а чувство глубокого уважения. Совершенно определённо эти женщины знали, за что уважают Реболарова. Уважение, переросшее в безмерную преданность. И хотя Илья встречался с Еленой однажды, а Татьяну Сергеевну видел первый раз в жизни, для него это было очевидно.

Илаев был хорошим профессионалом, ему часто приходилось оценивать людей за минуту общения, и ошибок в оценках он практически не допускал. Он знал, что Татьяна Сергеевна будет с ним мила и любезна до тех пор пока не получит, распоряжение подсыпать в его бокал цианистый калии, и сделает она это не задумываясь и не колеблясь, зная, что всё что говорит Реболаров нужно воспринимать как руководство к действию. А после окончания своего рабочего времени, совершенно спокойно отправится домой и займётся личными делами, не забивая себе голову, жестоким распоряжением шефа, и ни на секунду не сомневаясь, в неверности содеянного. Потом что так сказал он.