Чтение онлайн

Илья оглядел комнату, Минеральная вода и стаканчики стояли на стеклянном столе, на камине он заметил пачку сигарет Marlboro. Илья открыл бутылку воды и залпом осушил её, прямо из горлышка. Затем подошёл к камину и взял сигарету, рядом лежала зажигалка Diamond. Илаев закурил и вышел во двор. Он присел на ступеньку крыльца и смачно затянулся.

— Богатый на впечатления отпуск. И довольно необременительная просьба Всеволода Александровича, — пошутил сам собой Илаев, и сам же разулыбался довольный отпущенной собой шуткой, — И что же дальше, господин Реболаров, в Грецию прибудут танки?

Илья встал и решил обойти дом, по мощёной дорожке, украшенной по бокам крупными круглыми камнями и низким фонариками. За углом дома, на гладко выстриженном газоне лежала лопата сильно запачканная свежей землёй.

— Хм, — усмехнулся Илаев, — И здесь живут огородники.

Илья сделал пару шагов вперёд и остановился. Два довольно крупных бурых пятна въелись, в светлую плитку дорожки, чуть дальше ещё пятно. Илаев скользнул взглядом по территории. На краю участка, кто-то недавно закопал яму, он перевёл взгляд на лопату, сильно выпачканную землёй.

— Боже мой! — воскликнул Илаев и направился к свежей насыпи.

Шум приближающегося автомобиля заставил Илью остановиться. Он прислушался. Сердце выдавало частую барабанную дробь. Илья бросился к противоположному краю двора и притаился, за фикусом довольно внушительных размеров.

На территорию въехал автомобиль, который следовал за ними из дома Синеева. Сквозь лобовое стекло Илаев разглядел двоих, широкоплечих парней, транспортировавших в багажнике именно этой машины, Стилианоса, которого по всей вероятности закопали именно здесь, о чём свидетельствует лопата со свежими следами земли, холмик на краю участка и пятна крови, которые явно хотели замыть. Из чего Илаев сделал вывод, что Стилианос был жив, когда его привезли сюда, ведь из покойников кровь не льётся.

Илаев подождал, когда эти молчаливые парни, скроются в доме, затем в два прыжка перескочил через забор и бросился бежать.

Неожиданность, с которой столкнулся Илаев, однозначно придала ему сил. Боли в руке он практически не чувствовал, голова прояснилась, слабость отступила. Илья бежал вниз по склону, время от времени спотыкаясь о кочки и влетая всем телом в стройные кипарисы.

Илья бежал пока чувствовал, что он в состоянии бежать, но надежды на долгий марш бросок было мало. Когда Илаев почувствовал, что сил почти не осталось, он несколько замедлил движение, когда же сил не осталось вовсе, он остановился, опустился на колени и рухнул всем телом лицом вниз в ярко–зелёную траву.

Так он пролежал минут десять. Немного отдышавшись, он перевернулся на спину и лежал неподвижно ещё некоторое время.

Нагретую солнечными лучами землю покрывала мягкая травка. Илья лежал на спине и дышал полной грудью горным воздухом, насыщенным вкусом шалфея, розмарина, чебреца и ещё какими то приятными запахами. Он смотрел в яркое, залитое солнцем небо и думал.

Он думал о том, насколько человек может быть жестоким и коварным, когда речь идёт о его благосостоянии, как легко он может отобрать и не испытывать по этому поводу никаких мук совести, причём отобрать всё не исключая самого ценного, что может быть у людей — их жизнь. Он думал об Элеоноре, ему не хотелось верить в правдивость версии Синеева, но даже если это было так, то он верил в то, что её обманули, увлекли, и обвели вокруг пальца, воспользовались её наивностью и чистотой, для того, что бы с её помощью вершить свои злодеяния. А она не такая! Она наивная, трепетная, душевная и честная, и если бы не условия, в которых она оказалась, то никогда бы не стала творить, то чего сама не ведает.

Неожиданно Илья вспомнил злобное лицо Синеева, изобличающего Элеонору, в жутких злодеяниях.

— Боже мой! Неужели всё что говорил Синеев правда! — Илаев закрыл лицо руками, — Плевать! Плевать мне на всю их правду и на все их правила! Плевать на их игры. Я не отдам им эту женщину.

Илья попытался встать. Кулаки его сжались так же сильно, как и челюсти. Он выпрямился, огляделся, и снова побежал.

Он понимал, что его будут искать и понимал, так же, что маршрутов у него не так много. У него были с собой деньги, но их было мало. Документы остались в номере отеля в Ретимно.

— Мне нужно добраться до отеля. — твёрдо приказал себе Илаев.

Он посмотрел на свою простреленную руку. Кровь начала проступать сквозь бинт.

— Где же дорога? — простонал он и стал оглядываться по сторонам, в поисках каких либо намёков на направление движения. Но кроме кипарисов и каких-то экзотических, неизвестных ему растений Илья ничего не увидел.

Немного поразмыслив, он подумал, что если будет идти вниз по склону, то обязательно выйдет к дороге. Ведь через горный хребет они не переваливали. Илья потёр виски. Или переваливали? Ведь он был без сознания, когда они прибыли в дом.

— Да чёрт с ним, с хребтом. — выругался Илья, пока есть возможность нужно идти вниз, а дальше будет видно.

Два человека, славянской внешности, прибывшие в горный особняк, не сразу посетили апартаменты, в которых должен был находиться Илья. Они разгрузили багажник автомобиля, вынули какие-то сумки, занесли их в дом. После этого один из них поднялся в комнату, проведать раненого, но обнаружив, что его там нет, моментально выскочил во двор, обшарил прилегающую к особняку территорию, и так же молниеносно подлетел к автомобилю, за рулём которого уже сидел его напарник. Машина задним ходом покинула двор, и с пробуксовкой шин, помчалась по грунтовой дороге.

Эти парни не нуждались в общении, они чувствовали друг друга, что называется спинным мозгом. Вероятно тому причина многолетняя практика, полученная в горячих регионах планеты и нерядовая подготовка в специализированных центрах. У этих парней не было ни имён, ни национальности, ни родины, ни друзей. Они были там, где требовались их умения и навыки, они выполняли приказы того, кто платил деньги.

Возможно, в будущей жизни, когда их реакция и острота мышления, будет несколько утеряна, они снова обретут родину и дом. Возможно, обзаведутся семьёй и детьми, и заживут тихо и спокойно. А когда они снова обретут мирную жизнь, то навсегда потеряют память. Их прошлое окутается туманом и застынет ледяной глыбой, возможно навсегда. И горе тому, кто по незнанию перейдёт дорогу этим милым семейным людям и тем самым растопит лёд, выпустив на свободу демона обладающего памятью их прошлых лет. А пока! Пока они выполняли приказы. И не было ничего вокруг, за что мог зацепиться их разум в страхе потерять это.

Они были призраком, они были одним целым, не имеющим ничего, кроме разных банковских счетов в оффшорных зонах и большой вероятности в любую минуту оставить этот счёт без владельца. Но они не боялись этого, они не боялись смерти, они жили так, словно уже мертвы.

Через полчаса их машина выскочила на трассу, тянущуюся через весь остров, а ещё через десять минут они нырнули в карман дороги и заглушили двигатель. Водитель остался сидеть в машине, а его половина вышла из кабины и вынув из футляра довольно серьёзную оптику, поднялась на возвышенность и стала наблюдать.

Илаев не ошибся в расчёте. Через час он совсем обессиленный услышал внизу шум автострады.

Немного прибавив шаг, он добрался до дороги. Вид у него был не важный, майка и джинсы запачканы, на левой штанине оторван карман, спереди на джинсах зияла дыра, а под ней разбитое в кровь колено. На лице свежие царапины от хлеставших по нему во время бега веток. Здоровой рукой он прижимал к себе больную руку, бинт на которой изрядно пропитался кровью. В таком виде в России, ему остановила бы только полиция, и то для того, что бы доставить в отделение и допросить в связи с появлением на людях в подобном виде, установить личности, и только после этого, если понадобиться вызвать скорую. Здесь же Илаеву остановили сразу. Возможно непуганые греки, не боятся людей свалившихся с гор: грязных, рваных, побитых с окровавленными повязками на теле.