Чтение онлайн

— Это просто божественно.

— Да, суши здесь самые лучшие. В последнее время я ненавижу ходить куда-либо еще, — заявляет Фиона.

— Полностью согласна. — Я делаю глоток воды, затем спрашиваю: — Так ты всё-таки расстаёшься с Маркусом?

Она жует рыбу и пожимает плечами.

— Понятия не имею.

— Может, со временем станет лучше, — предполагаю я.

Она морщится.

— Да. Я так и думала первые двенадцать раз, когда мы занимались сексом. Но, кажется, проблема в нём. — Она закрывает глаза и качает головой. — Господи, почему так сложно найти человека, с которым совместим на всех уровнях?

— Я не знаю. Ты спрашиваешь не у того человека, — отвечаю я.

— Может быть, нам стоит начать встречаться друг с другом, — говорит она, наклоняясь ближе.

— Теперь ты увлекаешься женщинами? — спрашиваю я, удивленно.

— Нет, но могли бы попробовать. Тогда нам не пришлось бы мучиться с этими мужчинами.

— Думаю, это не совсем так работает, — возражаю я.

Она снова вздыхает.

— Ты права. Но мне нужно придумать, как превратить Маркуса в зверя в постели, а не в щенка.

— Гав! Гав! — дразнюсь я.

— Прекрати! — смеясь, приказывает она.

— Да, ситуация, конечно, так себе.

— Ага.

Мы заканчиваем ужин и обсуждаем семейные дела, а затем я отправляюсь на занятия по йоге.

После класса я чувствую себя довольно умиротворённой, когда мой водитель высаживает меня у дома. Я говорю ему в миллионный раз:

— Тебе не обязательно провожать меня до моей квартиры.

— Приказ вашего отца, — напоминает мне Калоджеро.

Я закатываю глаза. Мой отец чрезмерно заботлив, но я уже смирилась с этим, потому что любые споры только создают мне стресс.

— Да-да, знаю. Ладно, хорошего дня, — вздыхаю я.

Я захожу внутрь и закрываю за собой дверь. Потом принимаю душ, надеваю пижаму и иду на кухню, чтобы налить себе стакан воды.

И замираю.

Я слышу тихую музыку. Она едва различима, но я понимаю, что звук доносится из гостиной.

У меня внутри всё сжимается, по коже бегут мурашки. Я хватаю нож из деревянного блока.

— Тебе не нужно бояться, — заявляет женский голос с греческим акцентом.

Я осторожно выглядываю из-за угла, сжимая нож над головой.

В моем кресле сидит миниатюрная женщина лет сорока или пятидесяти. У неё чёрные волосы с седыми прядями, аккуратно уложенные в французский пучок. Макияж безупречен: тёмно-красные губы, длинные подкрученные ресницы обрамляют золотисто-карие глаза. Она одета в тёмно-синий костюм с юбкой и консервативные туфли на каблуке.

— Кто вы? — спрашиваю я, оставаясь полускрытой за кухонной стеной.

Она указывает на диван.

— Меня зовут Сильвия Стивенс. Садись, поговорим.

— Сильвия Стивенс, — повторяю я, понимая, что её фамилия так же распространена, как Смит, и тут же думаю о Шоне.

— Да, Сильвия Стивенс. Думаю, ты знакома с моим коллегой, Джоном? — Она выгибает брови.

— Да, — отвечаю я.

— Тогда ты понимаешь, что я не собираюсь причинять тебе вред. Садись, — снова приказывает она, указывая на диван.

Я кладу нож и присоединяюсь к ней в гостиной. Я выбираю кресло прямо напротив нее и скрещиваю ноги. Я постукиваю пальцами по бедру и смотрю на нее.

— Как вы сюда попали?

— Глупый вопрос, — отвечает она.

— Почему глупый? Это мой дом. Мне бы не помешало знать, как вы сюда пробрались, чтобы устранить проблему с безопасностью и никто больше не мог вторгнуться.

Она усмехается и машет рукой перед лицом.

— Никто, кроме меня, не пройдёт мимо людей твоего отца. Ну, разве что я или кто-то из моих коллег. — Она самодовольно улыбается.

По моему телу пробегает холод.

— Перестаньте бояться, — велит она.

— Я не боюсь, — заявляю я.

Она наклоняется ко мне, пристально меня разглядывая, и с вызовом говорит:

— Правда? А вот с моего места ты выглядишь немного напуганной.

Раздраженная и немного напуганная, я спрашиваю:

— Зачем вы здесь?

— Ах, не волнуйся. Я принесла хорошие новости от Омни.

— Омни? Джон использовал это слово, но я не знаю, что оно означает, — выпаливаю я.

— Омни — сокращение от Омнипотенция.

Я скрещиваю руки на груди.

— И с чего вдруг ты заговорила о всемогуществе?

— Ну, Омнипотенция, или просто Омни, наши лидеры. Их власть превосходит любую другую в Преисподнии. Они всемогущие, у них нет ограничений. Им мы подчиняемся. Это те, от кого мы получаем разрешение. Это те, к кому мы обращаемся, когда нам нужно найти истину.

Я молчу, переваривая услышанное.

— Ты все еще хочешь узнать правду, да? О своем отце? — спрашивает она.

Я тревожно выдыхаю.

— Да, конечно.

— Отлично. Что ж, Омни решили одобрить твою заявку на посвящение.

— Мою заявку? Я не понимаю, о чем вы говорите, — заявляю я.

— Да, твою заявку на вступление. Уверена, Джон уже рассказывал тебе про посвящение, верно?

— Не совсем, — говорю я, еще больше сбитая с толку.

— Ну, если ты собираешься присоединиться к Преисподней, тебе предстоит пройти обряд посвящения. И, как я уже сказала, у меня хорошие новости, Омни одобрили твою заявку.

— Я не подавала никакую заявку. И даже не знала, как это сделать. Я вообще не уверена, что хочу быть частью этой... организации, — заявляю я.

На её лице появляется самодовольная улыбка.

— Ты уже всё решила. Просто пока не готова признаться в этом.

— Это неправда, — выпаливаю я.

— А, но разве это не так? — отвечает она, бросая на меня многозначительный взгляд.

У меня сжимается живот, сердце бьётся чаще.

— Ты уже доказала, что достойна пройти инициацию. Это хорошая новость, — продолжает она.

— Похоже на загородный клуб для снобов, — отвечаю я.

— Никогда. Слышишь, никогда, не проявляй неуважение к Преисподней. Ты меня поняла? — резко говорит она.

Я вскидываю руки в примирительном жесте.

— Извините.

Между нами повисает напряженная тишина, и по моей коже пробегают мурашки.

Наконец она снова заговорила.

— Я думала, ты хочешь получить ответы, Зара.

Я тщательно подбираю слова.

— Я действительно хочу, но я ничего не понимаю в этой вашей Преисподней. Я не собираюсь ввязываться во что-то, о чём мне неизвестны все детали.