Чтение онлайн

Он хватает меня за запястье и прижимает его к спинке дивана, затем резко наклоняется вперед.

Я падаю на спину, упираясь в его пылающий взгляд.

Его лицо остановилось в дюйме от моего. Его горячее дыхание переплетается с моим, дразня меня. Его ноги обхватывают мою талию.

Он рывком хватает меня за волосы.

У меня перехватывает дыхание. Я не могу вдохнуть, и адреналин вспыхивает по всему телу.

— Не веди себя как капризная девчонка, Зара. Мне нужно, чтобы ты рассказала все, — рычит он.

Я молчу, не в силах пошевелиться. Только бабочки в животе снова оживают и мучают меня.

— Что мне сделать, чтобы ты заговорила, Зара, м? — шепчет он мне на ухо, его губы касаются моей мочки, и разряд пробегает по позвоночнику.

Я содрогаюсь под ним, моя грудь поднимается и опускается быстрее.

— Расскажи мне все, и я дам тебе все, что ты хочешь, — добавляет он.

Я никогда не чувствовала такого искушения в своей жизни. Боль в моем теле растет до такой степени, что я чувствую головокружение. Его запах каким-то образом усиливается, вспыхивая в моей душе.

Я открываю рот, но откуда ни возьмись доносится голос Джона:

«О Преисподней нельзя говорить за ее пределами. Ты никогда не получишь туда доступ, если расскажешь кому-то о наших разговорах — ни сейчас, ни в будущем. Истина, которую ты ищешь, останется сокрытой. Богатства, предназначенные для тебя, так и останутся в земле. И вся власть и контроль, которых ты даже не знаешь, что хочешь, достанутся кому-то другому.»

Язык Шона ласкает мою мочку, а затем он соблазнительно заявляет:

— Не будь маленькой засранкой. Я сделаю много вещей, если ты захочешь. Все, что ты захочешь. Просто расскажи мне.

— Я не могу, — выдавливаю я из себя.

Шон напрягается, снова приближает свое лицо к моему, и он смотрит на меня с яростью, которую я видела у него только на ринге.

Мне становится страшно. Я вытягиваю свободную руку и упираюсь в его грудь.

— Слезь с меня.

Он на мгновение колеблется, затем отпускает меня и садится.

Я встаю и иду на кухню, мне нужно немного пространство. Я наполняю бокал Мерло и делаю большой глоток.

Затем достаю из холодильника пиво, открываю и протягиваю ему:

— Выпей, расслабься хоть на минутку.

Он смотрит на бутылку, потом на меня и встает. Его голос звучит преданно и одновременно обиженно:

— Я думал, мы друзья.

— Мы друзья. Всегда были и всегда будем.

Он качает головой.

— Нет. Если ты не можешь сказать мне то, что мне нужно знать, то мы не друзья, Зара.

У меня внутри все дрожит.

— Не говори так, это ужасно.

— Тогда не скрывай от меня ничего! То, что мне нужно знать, не только для себя, но и для тебя! — кричит он.

Я редко слышу, как Шон повышает голос, и на мгновение я опешила. Я нахожу в себе силы спросить:

— О чем ты вообще говоришь?

Он делает шаг вперед, а я делаю несколько шагов назад, пока не упираюсь в стену. Он прижимается своим телом к моему и смотрит на меня сверху вниз, но беспокойство искажает его выражение. Его голос становится тихим, и он спрашивает:

— Как ты думаешь, чего они хотят от тебя, Зара? Хм?

Я открываю рот, но не нахожу слов. Это то, о чем я никогда не спрашивала себя. Я внезапно чувствую себя глупо, что не подумала об этом.

— Так значит ты можешь думать только о том, что они тебе обещали, — заявляет он.

Я качаю головой.

— Нет. Я... я... — Я тревожно вздыхаю.

Его голос становится суровым.

— Что они тебе обещали?

Я прикусываю губу, чтобы не позволить словам вырваться наружу.

Он проводит костяшками пальцев по моей руке, и я вздрагиваю.

— Думаешь, они бы взяли такую, как ты, и не имели бы на тебя никаких планов? — бормочет он.

Мне на ум приходит папка в ящике стола, и я бросаю на неё взгляд.

Шон замирает.

Мой пульс зашкаливает.

— Почему ты туда посмотрела? — спрашивает он.

— Просто так, — лгу я, но звучит это как-то неубедительно.

Он продолжает прижиматься ко мне, а затем медленно поворачивает голову, осматривая комнату.

Мое сердце колотится так быстро, что я боюсь потерять сознание.

Он отпускает меня и бежит к ящику.

— Шон! — вскрикиваю я.

Он не останавливается. Рывком открывает ящик, а затем замирает.

Я бросаюсь за ним, роняя пиво на ковер, но реагирую слишком медленно.

Он хватает папку, листает ее, и его лицо бледнеет, затем становится ярко-красным. Он пролистывает несколько страниц и затем откладывает ее. Ужас заполняет его выражение.

Мой голос срывается.

— Это не то, чем кажется.

Шон напряженно отвечает:

— Я не знаю, что это, но ничего хорошего тут точно нет.

Я хватаюсь за столешницу, пытаясь удержаться на ногах, и опускаю взгляд на каменный узор, не в силах встретиться с Шоном глазами. Меня переполняет стыд, и я не знаю почему. Я ведь ничего не сделала. Но его разочарованный взгляд заставляет меня чувствовать, будто сделала.

Он смягчает голос, но в нем звучит приказ:

— Расскажи мне все, Зара.

Но обещание того, чего я даже не уверена, что существует, не дает мне сделать этого.

Кварц под моими пальцами размывается, и я прошептала:

— Прости. Я не могу.

Между нами повисает тишина, и она разбивает мне сердце. Я по-прежнему не поднимаю взгляда.

Наконец он предупреждает:

— Последний шанс. Расскажи мне, и я позабочусь, чтобы с тобой все было в порядке.

Почему-то я смеюсь. Смех выходит нервным, срывающимся на слезы.

— Тебе смешно? — резко спрашивает он.

Я замолкаю и заставляю себя посмотреть ему в глаза. Качаю головой и твёрдо заявляю:

— Тебе трудно обещать, что ты сможешь меня защитить, когда ты даже не знаешь, во что был впутан твой отец.

Его выражение лица наполнено болью. Его глаза сужаются, он смотрит так, что мне хочется провалиться сквозь землю.

Затем он поворачивается и идет к двери. Берется за ручку.

— Прости. Я не хотела тебя ранить, — выпаливаю я.

Он фыркает.