Чтение онлайн

— Все будет под контролем. — решительно бросил Ворон, отлипнув от подоконника, на который доселе облокачивался. — Я все проконтролирую, Людмила Васильевна.

— Что ж… — она вздохнула, глядя на пустой столик. — Хорошо, дети. Но ради всего хорошего, будьте очень осторожны. Это очень опасно. Ее жизнь будет зависеть от тебя, мальчик.

— Я понимаю. — согласно кивал он, будто бы стоял перед учителем, распинавшимся по поводу каких-то правил поведения. — Идем, Оля. — когда женщина замолчала, он махнул подруге и направился к выходу из маленького домика, скрипя неровными деревянными полами, которые тоже будто бы пытались образумить девочку.

Сев в машину, как в тумане, Оля уставилась на свой кулон, расположенный на ладони, после чего застегнула его на шее — там, где он и должен быть. Сжав его в руке, она уперлась взглядом перед собой, глядя в никуда. Оля чувствовала себя так, будто бы находилась во сне и либо была не в силах управлять собой, либо по какой-то невидимой причине верила в успех своих безумных действий.

— Ты в порядке? — остановив машину, вдруг спросил Кирилл и развернулся к Оле.

— Да. — машинально ответила она. — Просто как-то страшно ехать и знать, что ты едешь умирать, пускай даже и на мгновение. — невесело усмехнулась девочка, не глядя в чужие глаза. — Давай просто поедем и сделаем уже, а то это ожидание просто убивает меня. Заранее.

Кивнув, Воронцов продолжил поездку. Решив, что все будет происходить на пирсе, ребята поехали именно туда.

Берег моря встретил их черной соленой воды, которая из-за дождей стала больше похожа на лужу. Над неспокойной водой висело черное небо, плачущее моросью, а промозглый ветер забирался под одежду и неприятно щекотал когтями кожу. Тревога скреблась с внутренней стороны ребер, давила на легкие, подбрасывала ком к горлу, пытаясь всячески помешать Оле пойти на смерть, но опьяняющее желание наконец-то жить нормальной жизнью заглушало абсолютно все, точно наркоз.

— Ты как? — оказавшись на краю пирса, под которым бухали темные горькие волны, разбиваясь об опоры, вдруг спросил Кирилл с таким теплом в голосе, которого Оля никогда не слышала от него даже в отношении Оксаны.

Он снова пытался усыпить ее страх и, возможно, не только его.

— Пора. — не отвечая ему несколько минут, вскоре подала голос девочка и подняла уверенные светлые даже в такой темноте глаза на друга. Сжимая в руке кулончик, она поджала пухлые губы, как это всегда делал Стас.

Довольно улыбнувшись, парень опустил горячую ладонь на ее поясницу, собираясь толкнуть Олю в воду, ведь она вряд ли смогла бы утопиться добровольно.

— Готова умереть?

Чужой вопрос оглушил девочку, будто бы удар по голове, который тут же дал ей прийти в себя. Слово, которое она так не хотела произносить у себя даже в мыслях, резануло по ушам, причинив им ноющую боль, которая заставила разум проясниться.

Осознание схватило ее за шею сзади, впившись когтями в тонкую кожу.

— Людмила Васильевна… — Оля с ужасом посмотрела в синие глаза. — Воронцова Людмила Васильевна… Это один человек, это… Могила… без покойника… — девочка машинально дернулась назад, осознав, какую ошибку хотела совершить.

Сильная рука, лежавшая на ее пояснице, резко напряглась, блокировав возможность сбежать.

— Долго думаешь. — холодно бросил Ворон и со всей силы толкнул Олю с пирса.

Хрупкая фигура быстро поддалась чужой силе и вмиг оказалась в горько-соленой черноте, что моментально забилась в нос от неудачного вхождения в воду. Из светлых, щиплющих от соли глаз, выступили такие же соленые и горькие слезы, теряясь в океане, в котором не могли существовать. Сильная рука сразу же сжалась на макушке, запутавшись в мокрых кудрях, тем самым не давая Оле всплыть и вдохнуть спасительный воздух. Смерть коснулась ее ног, после чего костями истлевших рук начала подниматься, поглощая все больше и больше жизни в ее теле. Запас воздуха быстро портился в легких, вызывая ужасную боль в груди и голове, от которой Оля невольно открыла рот, и в холодной воде не раздался душераздирающий крик. Закрыв глаза, девочка постепенно перестала слышать звук воды в ушах, чувствовать убийственное жжение в груди и ледяные пальцы в горле, что душили ее уже несколько минут. Боль превратилась в условность, которую можно было легко отключить одним только желанием, а все эмоции обратились в простой набор ничего не значащих теперь слов.

Сине-зеленый камень на груди на секунду вспыхнул, излучив крохотное количество света, после чего погас так же, как и огонь жизни в девочке, чьи огненные волосы плавно опустились на замершую грудь рядом с камнем.

Раньше, чем она успела открыть глаза, в них бросилась чернота летнего неба, которая побежденно рассеивалась со стороны белыми фонарями пирса. Впервые почувствовав, как пахнет ночной воздух, девочка медленно села на холодном дереве. Снизу бухали те же темные волны, встречаясь с массивными опорами и рассыпаясь на желто-серую, грязную пену. Внезапное желание откашляться застало ее врасплох: она резко наклонилась и стала выплевывать оставшуюся в горле горькую морскую воду, которая по определению должна быть соленой. Она знала это.

— Юля? — ветер донес со стороны мужской голос, запутав его в мокрых прядях.

Теперь девочка разглядела в густой темноте Кирилла, сидящего на деревянной ограде пирса. Синие глаза, слегка подсвеченные отражением белого света и оттого сильнее источающие холод, выжидающе смотрели на нее.

— Да… — откашлявшись, прошептала девочка. — У нас получилось… — окончательно придя в себя, Юля вытянула перед собой руки и изучающе посмотрела на чужие ладони, которые теперь принадлежали ей. — У меня… есть тело?..

— Вставай тогда, — ухмыльнулся парень, протягивая ей руку, — сестра.

Поднявшись на ноги, Юля смирила их удивленным взглядом, когда Кирилл внезапно обнял ее и провел горячей ладонью по мокрым кудрям цвета огня.

— Рад, что получилось, но еще один моментик остался. — парень отпустил девочку и коснулся пальцами сине-зеленого камня на вновь поднимающейся груди, который тоскливо отражал свет высоких фонарей.

— Стой, давай запечатаем позже… — Юля быстро накрыла ладонью кулончик, в котором сохранилась настоящая Оля.

— А я думал, ты хочешь как можно скорее исполнить волю нашей бабули и посмотреть на выражение лиц ее родителей. — ласково улыбнулся Ворон.

— Кирилл?.. — позади раздались едва слышимые шаги и очень, очень расстроенный женский голос.

Оксана стояла возле его машины в домашнем халате, под которым была надета пижама с теплыми штанами, а за черными волосами девочки, сливающимися с темнотой, одиноко желтело окно ее дома, что возвышался прямо через дорогу.

— Оксюша? — его взгляд изменился, а адская синева в глазах стала светлеть. — Почему ты вышла в одной пижаме? Ты же болеешь. — Кирилл без раздумий оставил Юлю и подошел к Оксане, накинув ей на плечи свою джинсовую куртку.

— О чем ты говоришь, Кирилл?.. — девушка разочарованно изучала то левый, то правый глаз парня, пытаясь отыскать в них ответ. — Какого черта вы обнимаетесь здесь посреди ночи?

Оксана поджала розовые губы, чувствуя, что готова расплакаться, но до последнего пыталась держать выступившие слезы в глазах.

— Оля сказала, что завтра уезжает в город до сентября, поэтому попросила отвезти искупаться в море последний раз. — он махнул в сторону мокрой девочки, все еще стоящей на краю пирса в первобытной нерешительности. — Пацаны-то в Тайге машину достают, я же тебе написал.