Чтение онлайн

Сильно сдвинув широкие брови к середине, Стас выпрямил руки в ожидании услышать объяснения.

— Если бы ты был чуть внимательнее и податливее, ты бы не разбил камень, в котором была душа Оли, рассчитывающей пробыть там одну секунду. — он в упор глядел в шокированное лицо друга. — Проклятие существует, Дроздов. И ты вчера сделал так, что его теперь ни снять, ни завершить. Браво. — озлобленно выплюнул Кирилл, сжав кулаки. — И Олю убил, и меня оставил сумасшедшим. Молодец! На что ты вообще рассчитывал, заменяя камень?! Ты думал, он отравлен? Или я им ее приворожить хочу? Да даром мне эта малявка не сдалась, слышал? Это все это идиотское проклятие крови, которое само меня тянуло в ее строну, чтобы я завершил бабкину месть, понимаешь? Я так не хотел делать Оксане больно, но я реально не могу управлять собой временами рядом с Олей. Мое тело делало, а я так сильно этого не хотел, как и… получается, хотел. Да мне даже не нравятся светленькие! Мне вообще никто не нравится, кроме моей Оксаны. — в исступлении оправдывался Кирилл, активно жестикулируя. — Что мне теперь делать, а?.. Я не хочу жить под влиянием извне, я не хочу… — парень схватился за голову, будто бы был безумен от собственного отчаяния и собирался разрыдаться. Пухлые губы с ранками напряглись и прижались друг к другу, будто бы тоже боялись состояния своего хозяина, после чего начали подрагивать.

— Что ты… — от услышанного Стас прислонил ладонь ко лбу, пытаясь обработать информацию, которая никак не вязалась с его мировоззрением и принципами. — Такого не бывает, Кирилл, что ты говоришь? Я же сам вчера видел ее, живую, настоящую…

— Ну неужели ты не заметил, что перед тобой вообще другой человек, а? Ну и тупица. — Кирилл в остервенении поднял руки так, будто бы собирался толкнуть или ударить оппонента, однако опустил их так же быстро. — Зато целоваться лезешь. Да тебя даже трогать не хочется, эгоцентрик несчастный. — все еще будучи на эмоциях, выплюнул он и забрался в грузовик.

— Эй, стой! — Стас быстро приблизился к нему, и дверь едва ли не раздавила его руки. — Ты нанес полной бредятины, а теперь тупо уезжаешь?

— Свали! Я еду к ведьме узнавать, как исправить то, что ты наделал, черт тебя подери, отойди от машины, я сказал! — Ворон переключил автомат, заставив грузовик двинуться вперед.

Обдав Стаса вонючим выхлопом старой машины, Кирилл скрылся в тумане на большой скорости, разрезав его точно тупым ножом.

***

Вечер прошел быстро под забавные рассказы Наташи о маленькой Оле и ее детстве, укрепив чувство вины и осознание проигрыша в Юле. Приняв душ, девочка совершенно без сил села за пустой стеклянный стол на кухне, когда двоюродная сестра уже давно легла спать со своим мужем. Глядя на свой мобильный, минуты на часах которого сменялись одна за одной, девочка все-таки схватила телефон и зашла в переписку со Стасом. От парня висело сообщение, полученное в дороге и потому незамеченное ранее.

Ты уже в городе?

Поджав пухлые губы, Юля стала набирать ему ответ:

Да. Мне срочно нужно вернуться в деревню. Можешь помочь с билетом на автобус?

Глядя на эти буквы, которые вскоре стали просто расплываться перед полными слез глазами, Юля трясущимися пальцами отправила сообщение, тем самым запустив цепь событий, которые никак нельзя будет изменить.

Ответ пришел так быстро, будто бы Стас ждал ее сообщения:

Есть место завтра на пять утра. Поедешь?

Проснувшись за час до отправления автобуса, Юля тихо накинула верхнюю одежду и, сняв мобильник с зарядки, бросила его в рюкзак — единственное, что она решила взять с собой. Это были самые необходимые вещи Оли, без которых она бы точно не уехала. В этом Юля не сомневалась, ведь она неплохо знала того, чье место пыталась занять почти семнадцать лет. Бесшумно выбравшись из квартиры и не разбудив сестру и ее мужа, девочка вызвала такси и добралась до вокзала, где по уже купленному Стасом электронному билету села в промерзший тесный автобус, в котором воняло сигаретами и дешевыми жирными чипсами. Он шел не до самой деревни, где жила Оля, а до той, что стоит перед ней в трех часах езды на машине. Предупрежденная об этом Стасом, Юля всю дорогу следила за беседой в социальной сети, где часто искали попутчиков от этого села до того, что нужно ей. Но до самого прибытия никаких попутчиков девочка не смогла найти и, сообщив об этом Стасу, стала ждать, игнорируя периодические звонки сестры и тетушки Марго — они уже давно заметили пропажу. Но с этим разбираться будет уже не она.

Спустя почти час ожидания Юля все же сумела найти попутчика — им оказался некий мужчина лет шестидесяти-семидесяти на небольшой грязной машине, внутри которой тоже неприятно пахло собаками и рыбой вперемешку с пылью. Изредка он спрашивал у Юли что-то об ее жизни, на что девочка охотно отвечала, зная биографию Оли едва ли не наизусть. Пока за грязным окном мелькал однообразный серо-зеленый пейзаж Тайги, она думала о том, что будет делать, как только вернется в поселок, помимо основной цели. Сожаления скреблись под ключицей десятками кошек, отдаваясь болью в горле и сухостью во рту. Ей было страшно. Им было страшно.

Добравшись до деревни еще до наступления темноты, Юля осторожно приблизилась к дому Марго — оказаться замеченной сейчас было сродни смерти, на этот раз настоящей и потому последней. Подойдя к знакомому столбу, она приподняла камень, под которым и прикопала кулон. Она достала украшение и, надев на шею, стала быстро отдаляться от дома, постепенно теряя его в густом, холодном тумане. Стас не отвечал на ее сообщения и звонки, а потому она решила найти его дома, чтобы все объяснить и вместе с ним разобраться со всем тем, что наворотило это давно непопулярное заклятие.

Ржавые открытые ворота встретили ее как и Олю до этого — молча и криво. Мокрая листва, окутанная сумеречной дымкой, угрожающе или, напротив, — предостерегающе, — протягивала к хрупкой фигуре свои тонкие коготки черно-зеленых листьев. Запах озона, смешанный с отчетливо различимым сейчас ароматом древесной смолы, будто бы специально усыплял бдительность или же, напротив, — хотел заставить девочку быть начеку. Осторожно пройдя по первому дворику, Юля вошла во второй. Каменная дорожка рыже-серым цветом приглашала гостью пройти дальше, и чем дальше она шла, тем сильнее становилось новое чувство, только частично напоминающее уже изученный страх. На пороге дома она даже стала сомневаться в адекватности своих действий, ведь там могла оказаться тетя Алена, которая точно не упустила бы свой шанс разрушить проклятие, которое измывалось над ней точно так же, как и над Кириллом.

Осторожно, неуверенно повернув ручку, девочка потянула дверь на себя и оказалась внутри дома Стаса. Неровный пол, как попало застеленный темно-коричневым потертым линолеумом, сильно скрипел от каждого движения, а некогда белые стены с потрескавшейся известкой сейчас неприятно серели в потемках сырого помещения. Сделав еще несколько шагов, Оля заметила проход на кухню, куда и пошла дальше. Тусклый оранжево-желтый свет пыльной лампочки, свисающей с грязных голубых плит потолка, осквернял взгляд, при этом делая кухню еще более грязной, чем она была. Ярко-зеленый гарнитур, никак не сочетающийся с разными цветами стен, был заставлен немытой посудой с остатками еды, которые еще не успели испортиться. Прямо напротив входа в кухню на старой пыльной тумбочке стояло большое зеркало со множеством сколов, детских выцветших и наполовину ободранных наклеек. Оттуда на Юлю смотрела Оля — уставшая, смирившаяся и ненастоящая. А позади Оли почему-то стояла светловолосая женщина, отбрасывая тень на хрупкую спину девочки. Осознание ударило в голову огромным камнем, заставив быстро обернуться.

Алена стояла напротив и с явным недопониманием чужой наглости осматривала гостью.

— Здравствуйте…

— Здравствуйте. — женщина кивнула, после чего нахмурилась. — Не думала, что тебе хватит смелости прийти сюда одной, Ольга.

— Я ищу Стаса. Он…

— Зачем он тебе? Нечего ошиваться возле моего сына, проклятая девка! — Алена взбесилась и стала приближаться к Оле.

— Но я уже не Оля! — рванув к ней, Юля пихнула женщину, чтобы освободить себе путь к двери. Дернув ручку, она быстро оказалась на скрипучем крыльце.

— Что ты сказала? — женщина сильно схватила девочку за край камуфляжной куртки своего сына, начав перебирать по ней, как по канату, постепенно приближаясь к ее обладательнице.

— Я Юля! — она стала быстро снимать куртку, чтобы убежать отсюда.

— Алена! — раздался едва ли знакомый мужской голос.

С участка дяди Саши бежал тот самый мужчина, который полчаса назад привез ее в деревню. Схватив мать Стаса за руку, он легко оттащил ее от девочки.

— Ты с ума сошла?! — он тряхнул ее, будто бы пытался привести в себя.

— Это проклятая девка! — она указывала пальцем в сторону перепуганной девочки. — Ее нужно убить!

— Беги отсюда давай! — рыкнул дядя Саша, затаскивая женщину в дом. — Стаса тут нет.

— Не подходи к моему сыну, ведьма! Рыжая ведьма!

Юля бросилась прочь, поскальзываясь на мокрых камнях дорожки. Она не будет искать Стаса и разговаривать с ним. Он все узнает сам, но уже от Оли — так, как и должно было быть всегда. Оля и Стас. Оля и Паша. Оля и Оксана. Оля и ее родители. Оля и жизнь.