Чтение онлайн

Секунда за секундой я знала: он тоже не чувствует никакого пульса. Наконец, он убрал пальцы с её шеи, закрыл ей глаза с той нежностью, о существовании которой я не подозревала. Достал карманные часы, чтобы отметить время.

— Мне жаль, Джиа.

Я уткнулась лицом в богатые слои органзы у неё на коленях, издав отчаянный крик. Она ушла. По-настоящему.

Я рыдала в мамином платье, а Тейт тихо стоял позади меня. Время от времени я думала о том, как не так давно он сам потерял родителя — и у него не было привилегии обнять его в последний раз. Я сыграла огромную роль в том, что он лишился единственного человека, который когда-либо его любил, и он великодушно простил меня за это.

Доктор Филдс выглянул в приоткрытую дверь вместе с медсестрой. Он мягко постучал.

— Я обещал вам осмотр…

Он не закончил фразу.

Тейт пригласил их войти, пересказал события последних часов с Линой. Они заговорили о предстоящих процедурах, и я была благодарна, что муж был рядом, потому что сама я не могла произнести ни слова.

Маму вывезли из палаты, и она выглядела как кинозвезда старой школы. Великолепный финал, достойный ослепительной женщины, какой она была.

Тейт сделал несколько звонков, но не сводил с меня глаз.

Дорога домой прошла как в тумане, пока я пыталась смириться с новой реальностью.

Я осталась одна, вся моя семья ушла, и единственным человеком, чья судьба теперь связана с моей, оказался хладнокровный убийца.

Пока смерть не разлучит нас.

ГЛАВА 45

ТЕЙТ

Тейт: Передай Тирнану, что я хочу увидеться с ним.

Тейт: В эти выходные.

Ахиллес: Я что, в юбке-карандаш и с помадой «пожалуйста-оттрахай-меня, папочка»?

Тейт: Надеюсь, что нет. У тебя нет задницы, чтобы это вытянуть.

Ахиллес: Тогда перестань обращаться со мной, как со своей грёбаной секретаршей.

Тейт: Этот бред должен прекратиться.

Ахиллес: Ты только что спалил его КЛУБ. Теперь его ход.

Тейт: У Джиа умерла мать. Ей не нужно переживать из-за этого дерьма. Организуй встречу.

Ахиллес: Он так просто тебя не отпустит.

Тейт: Я отдам эти чёртовы суда и проглочу убыток.

Ахиллес: Этого никогда было бы недостаточно.

Тейт: А 200 миллионов устроят?

Ахиллес: Посмотрю, что смогу сделать.

***

Когда мы вернулись домой, Джиа сразу ушла в свою старую комнату и заперлась в ванной.

Я метался взад-вперёд, прислушиваясь к шуму душа за дверью, перемежаемому её рыданиями. Я чувствовал целую кучу неудобных эмоций и хотел, чтобы они все исчезли.

Раздражение. Страх. Изнеможение. Ужас. Грусть. Чёртова грусть по человеку, которого я даже не знал и который ничего для меня не значил.

— Джиа, — рычал я каждые полчаса в дверь, просто чтобы убедиться, что она жива. Она всхлипывала в ответ, и я возвращался к своему хождению по кругу. Так прошло три часа. Было поздно, и она не ела весь день.

Я спросил через дверь, что она хочет поесть, но ответа не последовало. Решив не утруждать её дальнейшими пустяковыми вопросами, я заказал DoorDash из семнадцати разных ресторанов, чтобы перекрыть все варианты. Захочет ли она двойной чизбургер или ризотто с чёрным трюфелем? Кто, блядь, знает.

Чтобы избавить жену от административных обязанностей, я поручил Эдит, моей новой секретарше, заняться организацией похорон. Удобно было то, что Эдит была полностью сосредоточена на работе, а не на том, чтобы затащить меня в постель.

Около половины одиннадцатого Джиа наконец вышла из ванной. На ней был атласный халат цвета слоновой кости; глаза опухшие и стеклянные.

— Я купил тебе еду, — отрезал я, не сумев смягчить тон. Это не было злостью. Это была тревога. Смесь невозможности следовать своим ежедневным ритуалам и пугающей мысли, что могу её потерять.

— Я не голодна, — всхлипнула она. — Спасибо, правда. Что ты заказал?

— Всё.

Она приподняла сомнительную бровь. Ясно, она недооценила уровень моей безумности.

— Я не был уверен, чего ты захочешь. Поэтому заказал итальянскую, греческую, тайскую, китайскую, кубинскую, мексиканскую, японскую, вьетнамскую, McDonald’s, индийскую, перуанскую, soul food, суширито, салаты и ещё несколько блюд, которые уже не вспомню. — Я нахмурился. — Кажется, мы всё ещё ждём Tex-Mex, но лифты забиты доставщиками.

Она выглядела измученной. Я терял её, и у меня не было способов вернуть её ко мне. Я был шикарным трахом с бездонным кошельком, но я слишком много раз всё портил с ней. Ещё до того, как мы сошлись.

Ей нужно было утешение и стабильность. А не законченный псих, который расписывает стены уравнениями и подвержен внезапным вспышкам насилия.

Я разлагался в последние недели.

— Я очень ценю это, Тейт. Но у меня совсем нет аппетита.

— Ладно. — Я провёл языком по верхним зубам. Не сорвись, блядь. Дело не в тебе. Дело в ней. — Что ты хочешь сделать?

Её обычно полуприкрытые, кошачьи глаза казались крошечными после слёз.

— А что есть?

Думай, придурок, думай. Что делают пары, кроме секса? Ты насмотрелся телевизора за свою жизнь. Должен что-то придумать.

— Да что угодно, — рыкнул я, но хотя бы сумел не показать зубы. — Посмотреть фильм. Поиграть в «Монополию». В шахматы. В карты. Прогуляться. — Прогуляться? Она что, блядь, померанский шпиц? — Могу отвезти тебя в Париж. Или в Лондон на пинту. Я могу купить тебе, блядь, Лондонский глаз, если это сделает тебя счастливой. Слушай, можешь выстрелить в меня просто ради смеха. У меня очень высокий болевой порог. Просто скажи, что мне делать.

Мою жену мои предложения не впечатлили. Я гадал, сколько ещё смогу называть её женой, прежде чем она станет моей бывшей. Таких у меня было много. Только они никогда по-настоящему не ощущались жёнами. Люди, как я понял, были валютой. Как деньги.

Кроме Джиа. Но она не была человеком. Она была богиней.

— Думаю, я просто пойду спать, если ты не против. — Джиа огляделась, обняв себя за талию.

Я сделал шаг в сторону, освобождая ей доступ к двери.

— У меня где-то есть утяжелённое одеяло. Хочешь, я принесу его в нашу кровать?