Чтение онлайн

— Я бы хотела поспать здесь, если не возражаешь. — Она облизнула губы. — Одна.

В меня уже стреляли. Однажды. В жопу. Это случилось, когда жена номер два застукала меня в постели с её сестрой. Или, может, с кузиной. В любом случае, у них было достаточно сходства, и когда я понял, что трахаю не ту, я был слишком близко к финишной черте, чтобы остановиться.

Я бежал голый из французского шато, когда она решила прицелиться в меня с Джульеттиного балкона, используя винтовку времён революции. Пуля не только задела мою задницу, но и вырвала из неё приличный кусок. Тогда я думал, что ничего не может быть более болезненным или унизительным, чем зашивать мне задницу без обезболивающего, пока осуждающий доктор слушал, как моя бывшая жена в красках объясняла, как произошёл инцидент.

Но я ошибался.

Это было хуже.

Намного хуже.

Более болезненно. Более унизительно. Более всё.

— Одна, — повторил я. — Конечно. Принести тебе что-нибудь перед тем, как уйду? Воду? Чай? Advil?

Она покачала головой.

— Я просто хочу отдохнуть. Я толком не спала с тех пор, как маму перевели в хоспис. Постоянно просыпалась каждый час, чтобы проверить телефон.

Я покинул её комнату и отправился в свой кабинет. Кабинет, который сейчас выглядел так, словно по нему проблевалась книга по математике. Каждая поверхность была покрыта цифрами. Я раскрыл книги. Решал уравнения. Стукал пальцами. Считал твёрдые переплёты на полках. Зёрна в песочных часах. Плитки на полу. Читал «Приключения Алисы в Стране чудес» на английском.

И на фламандском.

И на французском.

Ничто не помогало. Я хотел содрать с себя кожу.

Дело было не в моем ОКР. Всё это было связано с другими вещами, которые диагностировал доктор Патель. Теми, от которых я убегал. Перепадами настроения. Химическим дисбалансом. Какие у него были точные слова? Ах да — антисоциальное расстройство личности, с которым ты борешься, в сочетании с когнитивными искажениями и травматическим прошлым, равно как сидение на бочке с динамитом и игра с спичками. Я настоятельно рекомендую психотерапию, продолжение приёма стабилизаторов настроения и когнитивно-поведенческую терапию. Последовательность — ключ к успеху.

Я был болен.

Я болел очень долго.

Мне некому было выздоравливать ради.

До этого момента.

Я осознал, что был эгоистом. Эгоистом в погоне за местью, в том, что подвергал Джиа риску. Эгоистом за то, что не заботился о своём психическом здоровье, о своих проблемах, недостатках, позволяя всем вокруг страдать от последствий.

Я никогда не стану хорошим человеком.

Но я могу стать хорошим мужем.

Я открыл почту и собирался ответить доктору Пателю. Потом передумал и позвонил ему. Был час ночи, но он переживёт.

— Тейт, — ответил доктор Патель с первого гудка. Настоящий фанат.

— Арджун.

Наступила тишина, прежде чем я смог выдавить слова из себя. Последний раз мы говорили, и я вышел из его кабинета в вспышке ярости.

— Я женился.

— Поздравляю. — Его голос был нейтральным, скрывая настоящие чувства. — Должно быть, Джиа Беннет — та самая удачливая невеста.

— Да.

Он знал, потому что на нашей последней сессии я глупо рассказал ему, почему нанял её. О том, как я превратил её жизнь в ад.

И думал о ней каждый раз, когда трахался с кем-то.

И мечтал о ней каждое мгновение, когда она не была рядом со мной.

Он умолял меня пройти оценку по куче других проблем. Я отказался. Он сказал, что я эмоционально её травмирую, потому что злюсь на неё за то, что она вызывает во мне эмоции. Что я влюблён в неё.

Я сказал, что он обдолбан и нужно лишить его лицензии.

Разговор накалился. Я ушёл.

Я ушёл, потому что думал, что знаю лучше.

Но я ошибался. И вот я здесь.

— Мне нужно выздороветь, — проглотил я. — Ради неё.

— Ради вас обоих, — мягко поправил он. — Когда я могу тебя увидеть?

— Завтра, — сказал я. Я знал, что у него расписание на год вперёд, но он найдёт время для меня. — Я заплачу вдвое, если встретимся в необычное время.

— Не нужно. Как насчёт десяти тридцати вечера?

— Да.

Я положил трубку и опустился на колени, сдаваясь перед новым, чужим чувством, от которого я пытался убежать последние недели.

Последние несколько лет.

Всю свою жизнь.

Любовь.

ГЛАВА 46

ДЖИА

Я проснулась в четыре пятнадцать утра.

Красные цифры на цифровых часах смотрели на меня вызовом, словно дразня, чтобы я попробовала снова заснуть. Моё тело было истощено и обессилено. Живот урчал. Я не могла вспомнить, когда в последний раз ела.

Я перекатилась к краю кровати, собираясь поставить ноги на пол, и заметила большую тёмную тень, растянувшуюся на нём. Я прищурилась. Казалось, это была какая-то мебель, или…

Тейт.

Это был мой муж. Он спал на полу рядом с кроватью. Но… почему?

Потому что я сказала ему, что хочу спать одна, и он это уважал, но ему тоже не хотелось быть вдали от меня.

Моё сердце треснуло на две части, тепло наполнило грудь. Тейтем Блэкторн, самый грозный мужчина во всём Нью-Йорке, свернулся калачиком на полу у моей кровати, словно нежный дог, охраняющий своего хозяина.

Я опустила ладонь на его плечо, чтобы не разбудить его. Тейт чутко спал.

Он перевернулся и моргнул в темноте.

— Ты хочешь, чтобы я ушёл? — его голос был хриплым и густым. — Я думал, что всё в порядке, раз я не в твоей кровати.

— Нет, — мягко сказала я. — Я как раз собиралась что-то перекусить. Иди спать. Я к тебе присоединюсь чуть позже.

Он выпрямился, присев спиной к прикроватной тумбочке.

— Что ты хочешь? Я принесу тебе.

Мой рефлекс подсказывал сказать, что я могу сама. Но я знала, что Тейт получает удовольствие, когда заботится обо мне. Это заставляло его чувствовать себя лучше. Он не мог меня любить, но мог о мне заботиться.

— Знаешь, что мне действительно хочется, так это фасоль на тосте. У меня есть несколько банок Heinz в кладовой.

— Оставайся здесь. — Он выскочил из комнаты, а я прислонилась к изголовью, молясь, чтобы он не сжёг кухню. Тейт — не то слово, что я бы назвала природным заботливцем.

Через пятнадцать минут он вернулся с двумя обугленными кусками хлеба, неравномерно прогретой фасолью и бутылкой Diet Coke. Я поблагодарила его и поела в кровати. Он сел на край, наблюдая за мной. Я включила прикроватную лампу.