Чтение онлайн

– Правда? А то я не хочу ставить вас в неловкое положение из-за того, что кто-то набросал в чёртов ужин моей жены стекло, крючки и тараканов, и она почти разрезала свой язык на...

– Рон, она в этом не виновата.

Кэрол поднимет трубку, набирает номер и спустя пару секунд произносит:

– Артур? Привет, это Кэрол. Передо мной сейчас стоит пара приезжих, и мне кажется, им нужна твоя помощь... Не знаю... Да, думаю, так и есть... Ладно.

Она кладёт трубку.

– Он сейчас подойдёт.

– Спасибо, - отвечает Рон.
– А теперь, мы надеемся, что у вас найдутся для нас и другие хорошие новости.

– Например?

– У нас был очень тяжёлый вечер, и нам нужна...

Она качает головой:

– Извините, но у нас всё занято.

– Я заплачу двойную цену. Тройную. Я не...

– Сэр, что вы хотите, чтобы я сделала? Выгнала кого-то вон? Извините, но у нас нет свободных мест.

Они сидят у камина на кожаном диване, Рон обнимает Джессику, пробегая пальцами по её волосам. Он размышляет о том, что они могли бы сидеть в этом холле у огня при совершенно иных обстоятельства, с бокалами вина, в обнимку, и строить планы на будущее.

В те редкие моменты, когда его разум очищался от мыслей о случившимся, он начинал признавать, что, несмотря на все заработанные им с Джессикой деньги, они впустую тратят свои молодые годы: он - на супербогатых, но абсолютно поверхностных фиф, которые готовы отдать семьдесят тысяч долларов на изменение формы носа, а Джессика - на безликие фармацевтические компании, гонящиеся за очередным лекарством на миллиард долларов.

– Мне нужно обезболивающее, - хнычет Джессика.

– Как только мы поговорим с шерифом, то отправимся в машину. Там в чемоданчике у меня есть «Лортаб» . Джесс, можешь пару секунд посидеть здесь одна?

– Зачем?

– Я хочу подняться наверх и проверить кое-что.

– Пожалуйста, возвращайся скорее.

Он идёт по пустому холлу, стены которого увешаны чучелами мёртвых животных - голова лося над камином в окружении койотов, огромный бурый медведь на задних лапах за стеклом, птицы, застывшие в полёте, свисающие с потолка на проволочных шнурах.

Рон бежит наверх, перепрыгивая через ступеньки, и попадает в коридор, освещённый искусственным светом фонарей, вмонтированных в стены между дверями.

И проходит дальше по коридору и останавливается.

Он приближается к первой же двери, прижимает к ней ухо, но слышит лишь гулкий стук собственного сердца.

Он проходит ещё мимо трёх дверей, у четвёртой останавливается и становится на колени. Заглядывает в щель между дверью и паркетом. Только темнота.

Он поднимается, стучит в дверь. Никакого ответа.

Подходит к другой двери и стучит сильнее.

Колотит изо всех сил в третью.

– На этом этаже есть кто-нибудь?
– кричит он.

Женщина-клерк смотрит, как к ней подлетает Рон.

– Не расскажете, какого чёрта тут происходит?

Её глаза чуть расширяются, она проводит пальцами по корешку книги и поднимается с кресла. Невысокая, крепкая, лет пятидесяти с небольшим, а её огромные глаза ещё больше увеличиваются из-за линз очков.

– Мне не нравится такой тон...

– А мне плевать, что вам не нравится. Я только что вернулся со второго этажа. Он пуст.

– Нет, не пуст.

Звук, похожий на взрыв вдалеке, немного сбивает Рона с мыслей.

– Все комнаты тёмные и пустые.

Джессика поднимается с дивана и подходит к ним.

– А вам не приходило в голову, что наши гости спят? Или отправились на ужин?

– Все до единого? Почему вы не дадите нам номер? Что мы вам сделали, что вы...

– Я вам уже говорила. У нас нет свободных комнат.

Джессика доходит до стойки регистрации, становится рядом с Роном и спрашивает опухшими губами:

– Что происходит?

– Они пытаются нас обдурить!

– О чём ты говоришь?

– Милая, я только что поднимался на второй этаж. Ни одна комната не занята.

Джессика переводит испепеляющий взгляд на женщину-клерка:

– Это правда?

– Конечно, нет.

– Покажите.

– Простите.

Джессика наклоняется к ней, отнимает от лица салфетку, чтобы женщина увидела всё ещё торчащий в её губе рыболовный крючок.

– Покажите.

– Я не обязана никому из вас показывать...

– Да я юрист, сука, и я прямо сейчас тебе торжественно клянусь: когда я вернусь в Лос-Анджелес, то первым делом позвоню в самую лучшую юридическую фирму в Денвере, найму самого крутого ублюдка и засужу и твою задницу, и эту вашу чёртову забегаловку! Вытрясу всё до последнего цента!

Рон видит, что женщина-клерк почти готова разрыдаться, и очень удивляется, когда она наклоняется вперёд, улыбается Джессике и открывает рот...

Двери в холл со скрипом открываются, привлекая внимание присутствующих.

На нём чёрная, толстая куртка, припорошенная снегом, к отвороту пришита звезда шерифа. Мужчина улыбается и кладёт на полку шляпу, с которой на паркет падает несколько комков снега.

– Добрый вечер, народ, - говорит он, шагая к ним.

– Ох, Артур, - женщина-клерк начинает рыдать.
– Они мне столько наговорили...

Шериф подходит к стойке регистрации.

– О чём ты, Кэрол?

– Эта женщина мне грубила. Назвала сучкой. Угрожала подать в суд...

– Подождите минутку..., - вмешивается Джессика.

– Я дам вам высказаться. Потом, - говорит шериф и поворачивается к Кэрол:

– Расскажи, что случилось.

– Я пыталась объяснить этой паре, что у нас нет свободных ком...

– Да она врёт!
– вопит Рон.

– Вам лучше пройтись, проветриться, - говорит шериф и направляется к входной двери.
– Прошу вас, выйти.

Рон почтительно поднимает руки, и они с Джессикой пятятся к выходу.

Женщина-клерк кивает в сторону Рона.

– А этот джентльмен поднялся на второй этаж и начал колотить во все двери и кричать так громко, что я слышала его голос со своего места. У нас будет куча жалоб.