Чтение онлайн

– Как тебя зовут?

Дэн усмехается, но я не обращаю на него внимания.

– С-Сара, – тихим и невнятным голосом произносит она.

Мне хочется прижать ее к своей груди и броситься прочь отсюда, но, похоже, мы оба понимаем, что это невозможно.

– Садись ко мне на колени, Сара, – строго приказываю я.

Она неохотно слушается и опускает глаза, пока забирается ко мне на колени, но я все равно замечаю выступившие у нее слезы.

Тошнотворное чувство усиливается, когда я помогаю ей взобраться и придерживаю ее тело на своих коленях одной рукой, лежащей высоко на ее спине, а другой – на ее колене. Областях, которые не являются сексуальными, но будут восприняты остальными как признак доминации. Я бы предпочел вообще не касаться нее – она воспринимает это как нечто хищное – но чувствую, что рядом со мной она будет в большей безопасности, пока куча взрослых смотрит на нее так, словно она их следующее блюдо.

Буквально.

Я натягиваю на лицо хищную улыбку, наклоняюсь, прижимаюсь губами к ее уху и шепчу так, чтобы расслышала только она:

– Со мной ты в безопасности. Не шуми.

Дэн внимательно наблюдает за происходящим, и в его глазах мелькает недовольство. С его места он не может читать по моим губам. А он не из тех, кто любит, когда перед его лицом секретничают.

Сара умна. Она никак не реагирует на мои слова. Не кивает и ничего не говорит. Она просто продолжает смотреть на свои сцепленные руки, и ее маленькое тело сотрясает дрожь, словно она сейчас в самом центре снежной бури.

Я поднимаю взгляд на Дэниела.

– Подразумевается ли присутствие зрителей, или я могу насладиться ею где-нибудь в другом месте? – спрашиваю я, с нетерпением бросая взгляд на девочку.

Он решит, что я предвкушаю все способы причинения ей боли, но на самом деле я лишь представляю, как маленькую Сару уносит Руби, а я приставляю к его голове нож.

Губы Дэна изгибаются при виде моего лица, а затем его собственное выражение снова становится непринужденным.

Я чертовски хороший актер. Иначе бы ни за что не выжил в этой профессии.

– Мы с удовольствием посмотрим, – плавно произносит Дэн, откидываясь на спинку стула, и одна его рука пробирается под стол. Я не вижу, что он делает, со своего места, но мне это и не требуется, чтобы понять, что он начинает себя трогать.

Я получу удовольствие, убивая его.

– П-пожалуйста, отвезите меня домой, – не сдерживается Сара; плотина прорывается, и из-под ресниц по херувимским щечкам струятся слезы.

Я вытираю слезы с ее щек, молча хваля ее за то, что она отстраняется от моих прикосновений, хотя это и заставляет меня чувствовать себя так, словно внутри меня горит мусорный бак.

– Не плачь, милая, – воркую я вслух. Она начинает плакать еще сильнее, и мое сердце разрывается от ярости.

Дэн облизывает губы с безудержным голодом и тянется к ней, чтобы сделать что-то, чего я не знаю. Моя рука, обвившая было ее шею, вырывается, и я перехватываю его руку с такой силой, что он мгновенно замирает.

– Я не делюсь, – рычу я, давая волю скопившемуся гневу.

Дэн отдергивает руки, поднимая их в воздух в знак капитуляции.

– Собственник, – усмехается он, глядя на гостей.

В его глазах мелькает смущение, но оно исчезает прежде, чем успевает улечься. Это может мне аукнуться потом и укусить меня за задницу – Дэн не из тех людей, которые сносят публичное унижение.

Не то чтобы меня действительно беспокоила его реакция. Все равно он скоро умрет.

Пока Дэн окидывает взглядом обеденный стол, я коварно нажимаю кнопку на своих часах под столом. К тому времени, как его глаза возвращаются ко мне, мои руки уже возвращаются в прежнее положение.

– Пожалуйста, продолжай… брат, – добавляет он в конце, выделяя это слово с вызывающей интонацией.

Я оскаливаюсь в дикой ухмылке, ничуть не сдерживая себя. Его глаза разгораются, и, вероятно, он думает, что сейчас увидит шоу всей его жизни.

Но прежде, чем мы успеваем хотя бы сдвинуться с места, раздается громкий стук во входную дверь. Затем следует приглушенный и неразборчивый крик. Глаза Дэна устремляются в том направлении, брови нахмуриваются в замешательстве.

– Кто, черт возьми, посмел… – бормочет он себе под нос, пораженный тем, что кто-то только что едва не выломал его входную дверь.

Среди гостей поднимается тихий панический шепот, они начинают оборачиваться друг к другу с испуганными взглядами.

– Дэниел, – окликаю я, привлекая его внимание. – Я не собираюсь больше ждать.

– Разумеется, я потороплю их, – успокаивает он, выглядя еще более взволнованным, чем раньше.

Остальные за столом продолжают выражать свое беспокойство и признаки недовольства. Очередной громкий треск заставляет их вздрогнуть, а спустя еще несколько секунд раздается грохот, от которого люди начинают вскакивать со своих мест. Некоторые даже поднимаются, уже готовые куда-то бежать.

А затем раздается громогласное:

– ФБР! ВСЕМ НЕМЕДЛЕННО ЛЕЧЬ НА ПОЛ!

Остальные гости вскакивают, в их числе и я. Осторожно ставлю Сару на пол рядом с собой, но крепко держу ее за руку, поскольку в комнате начинается настоящий хаос. Гости разбегаются в стороны словно муравьи, а по комнате разносятся крики и возгласы.

Вызывая еще больший бардак, дверь в столовую распахивается. В зал врываются несколько агентов ФБР и командуют всем опуститься на пол.

– Пойдем, – шепчу я девочке, подталкивая ее к двери на кухню.

Она упирается и кричит одному из агентов; дремлющий в ней огонь наконец-то разгорается.

И я так чертовски горжусь ею за это.

Я поднимаю ее на руки и шепчу ей в ухо.

– Эти агенты ФБР со мной. Я отвезу тебя домой, но мне нужно, чтобы ты мне помогла.

Как только с моих губ слетает слово «домой», ее сопротивление замирает. Она смотрит на меня своими карими глазами, полными слез.

– Ты можешь обманывать, – всхлипывает она с недоверием.

Меня охватывает новый прилив гордости, я сую руку в карман и достаю поддельный жетон ФБР, украдкой показывая его, и это – моя первая ложь ей. Она неохотно соглашается, кивая головой. Не теряя ни секунды, бросаюсь к кухонной двери.

В хаосе никто и не заметит, как я выскользну. А если и заметят, то это нисколько не повредит моим отношениям с Дэном. Я заранее продумал, что именно скажу ему.

В роскошной кухне никого. Если кто-то здесь и был раньше, то, вероятно, сбежал, услышав, как сюда вламывается ФБР.

Выскальзываю через заднюю раздвижную дверь, пересекаю массивное крыльцо и направляюсь к лестнице.

Прохладный воздух – бальзам для моей разгоряченной кожи. Этот костюм слишком тесный. Я предпочитаю джинсы и толстовку всему этому дерьму.