Чтение онлайн

Я была счастлива. Мне бывало скучно, я была счастлива.

А теперь мой собственный преследователь учит меня приемам самообороны. Не против себя, а против своих врагов. От меня не ускользает ирония судьбы, в отличие от моего успеха в том, что я еще не задохнулась.

– Это все твоя вина, знаешь ли, – шиплю я, пот капает мне на глаза. Но это жжение ничтожно по сравнению с огнем, бушующим в моей груди.

Зейд замирает, и внимательно изучает меня.

– Разве? – спрашивает он.

– Ты притворяешься, что я тебе небезразлична, или в чем ты там убедил себя, что ты испытываешь ко мне, но я в опасности из-за тебя. Ты ведь это знаешь, верно? Макс никогда бы не пришел…

Он делает шаг ко мне, и мой рот непроизвольно закрывается. Его присутствие настолько сильно, что я поневоле склоняюсь перед ним. Хочу я того или нет.

– Не притворяйся, что для тебя бы все закончилось на сексе с Арчи. Этот человек втянул бы тебя в жизнь, полную боли и страданий, а Макс и все остальные безучастно наблюдали бы за тем, как Арчи уничтожает тебя изнутри. Я спас тебя от такой жизни.

У меня вырывается рычание.

– Но он не стал бы таскаться за мной, если бы ты не убил Арча.

– Ты права, и это была моя ошибка – не убрать Макса, когда я разделался с остальными членами семьи Арчи. Но я не собираюсь извиняться за то, что сделал. Если бы я оставил тебя и Арчи наедине, ты бы пострадала и получила бы травму, и я бы все равно убил его. Не за то, что он трогал принадлежащее мне, а потому, что он бы обидел тебя. Судьба Арчи была предрешена в тот момент, когда он проводил тебя по той лестнице.

– Это ты меня травмировал.

Он наклоняется и цедит сквозь зубы:

– Пистолет в твоей киске, конечно, заставил тебя понервничать, маленькая мышка, но только потому, что я заставил тебя кончить, а не пустил тебе кровь.

Я рычу, отказываясь признавать это.

– А Марк? Я бы никогда не попала в его поле зрения.

– Неверно, – отрезает он. – Марк появился в «Бейли» не из-за меня, Аделин. И он сел туда, откуда ему открывался прекрасный вид на тебя, тоже не из-за меня. Я не привлекал к тебе никакого внимания и делал все возможное, чтобы его отвлечь, но я не могу контролировать блуждающий взгляд мужчины. Даже если ты на десять лет старше его привычных вкусов.

Я игнорирую это, от его намека глубоко внутри меня скручивается отвращение.

– Ты знал, что я была в «Бейли», – наугад говорю я. – И ты знал, что он туда идет. Так почему ты не отправил его в другое место?

Его спина выпрямляется.

– Думаешь, я владею магией и могу повлиять на человека во всем, чтобы он ни делал, одним словом? Вынужден тебе сообщить, что, к сожалению, это не так.

Поджимаю губы от снисходительности в его тоне.

– Я попытался, но Марк упорно хотел пойти именно в «Бейли», а попытки заставить его отправиться в другое место вызвали бы только подозрения, – он делает еще один шаг ко мне, прижимая меня к стене моей спальни. – А это – последнее, что мне нужно, когда доверие Марка ко мне означает спасение жизни. Потому что знаешь, что я могу сделать, маленькая мышка? Я могу защитить тебя. И я могу научить тебя защищать себя. Но те дети и девочки, которых держат в плену, – у них сейчас нет такой привилегии.

Мои глаза опускаются к пальцам ног, и все, что я чувствую, – это стыд. Он поднимает мой подбородок пальцем, я теряюсь в мыслях и не могу сопротивляться.

– Тебе позволено злиться и расстраиваться из-за ситуации, в которой ты оказалась. Ты даже можешь злиться на то, что я преследую тебя. Жизнь часто лишает тебя власти, но что ты можешь контролировать – так это направить вину в нужное русло. Не перекладывай на меня дурные помыслы Макса и Марка, ведь я делаю все возможное, чтобы оградить тебя от них. То, что мы делаем всю неделю, – направлено на твою защиту. Так что ты можешь либо перенаправить все силы, которые ты тратишь, чтобы вести себя как ребенок, и пустить их на что-то полезное, либо продолжать оставаться бессильной в ситуациях, в которые тебя бросает жизнь. Выбирай, детка, потому что я не собираюсь продолжать принимать эти решения за тебя.

Я и забыла, каково это – когда тебя действительно ругают, как ребенка. Моя мать часто так делает, но, учитывая, что это единственное, что я когда-либо видела от нее, это скорее похоже не столько на брань, сколько на обычный разговор с ней.

А сейчас? Я чувствую себя маленькой и нескладной, как лист бумаги, зажатый в кулаке Зейда. Моя гордость бьется об это чувство, и я не хочу ничего, кроме как бросить ему что-то умное в ответ и отстоять свое достоинство.

Но я только докажу, что он прав. Он будет смотреть на меня с превосходством, а я буду только еще больше сжиматься под ним.

– Ладно, – сдаюсь я. – Хорошо. Тогда я просто буду злиться на тебя за то, что ты мерзавец, – я делаю паузу, ненавидя эти слова, но зная, что их нужно сказать. – Мне жаль, что я ошибочно возложила на тебя вину, но мне не жаль, что я надеру твою задницу.

Он сдерживает улыбку, не в силах скрыть эмоции в своих инь и ян глазах. Гордость. Забаву. И что-то более глубокое и гораздо более страшное, чем рука Зейда, обхватившая мое горло.

Я не даю себе времени на панику, не отдаюсь жару, который он пробуждает, а просто позволяю своему телу все сделать. Я делаю рывок влево и обрушиваю локоть на его вытянутую руку, прежде чем он успевает моргнуть.

Его хватка ослабевает. И я пользуюсь этим моментом, превращая все свое разочарование в силу в моих конечностях. Возможно, я не могу ненавидеть его за то, что Макс винит меня в смерти Арча, или за блуждающий взгляд Марка, но я могу использовать это против него по-другому. Так, чтобы это сыграло значение.

Я сжимаю кулак и с размаху бью его в лицо, а затем врезаюсь локтем прямо в его нос.

Его голова отдергивается назад как раз вовремя, мой локоть бьет точно, но едва ли достаточно, чтобы разбить ему лицо.

Он отпускает меня, и я чувствую, что наконец-то могу дышать. Не потому, что он сжимал так сильно, что мне не хватало воздуха, а потому, что я наконец-то преуспела.

Он усмехается, глубоко и низко, и отходит от меня. Этот ублюдок выглядит ни капли не взволнованным, но я решаю не зацикливаться на этом. Если я сосредоточусь на том, что мне не удалось, то только лишу себя силы.

– Ну вот. Это было действительно хорошо, детка.

– Не называй меня так, – бормочу я, но на самом деле я чувствую, как в глубине моей грудной клетки разгорается гордость.

– Или что? – бросает он вызов.

Я вздыхаю, у меня сейчас нет сил на спор с Зейдом. Мне нужен горячий душ, а потом долгое отмокание в ванне. Я отказываюсь купаться, не смыв с себя грязь и пот. Мне не нравится плескаться в грязной воде.

Он занимается со мной еще час, заставляя меня повторять движения снова и снова, пока я не задыхаюсь, а у него под глазом не появляется синяк.

Почему-то от этого он выглядит еще сексуальнее, и мне хочется в десятый раз ударить его за это по лицу.