Чтение онлайн

Между ног у меня красуется влажное пятно, но, к счастью, мои черные брюки скрывают его, и большая его часть оказалась на сиденье. Я чувствую необходимость оставить тому, кто будет это убирать, стодолларовую купюру.

– Не могу поверить, что мы это сделали, – бормочет она себе под нос, похоже, для себя, пока ее руки перебирают волосы, проверяя, все ли на месте.

– Ты прекрасно выглядишь, – говорю я, прерывая ее затягивающееся бормотание и заставляя ее замолчать. Она незаметно бросает на меня взгляд через плечо, но не показывает виду, что услышала меня.

– Значит, ты не только боишься меня лишь при свете дня, но и любишь меня только тогда, когда я заставляю тебя кончать.

Это привлекает ее внимание. Она разворачивается, в ее глазах полыхает огонь, и она выплевывает:

– Я не люблю тебя.

– Пока нет, – отвечаю я, сопровождая это ухмылкой. Ее глаза превращаются в тонкие щелки. – Ну же, маленькая мышка. Ты уже потеряла достаточно времени, чтобы получить обожание своей киски, теперь пойдем получим ответы.

Я проскальзываю мимо нее и иду первым к дверям. Тем не менее, я все еще слышу, как она бормочет «засранец» себе под нос, и это не приносит мне ничего, кроме радости от того, что я так глубоко забрался в нее.

Я вся пылаю и мои бедра блестят от возбуждения, когда я бросаюсь за Зейдом.

Он не удосуживается выключить фильм. Мы просто выскальзываем из помещения и быстренько возвращаемся в бальный зал.

Похоже, никто не заметил нашего отсутствия. Но я уверена, что это было заметно, ведь так? К нынешнему моменту Зейд обработал всех здесь, и, как бы мне ни хотелось это признавать, об этом человеке так просто не забыть.

Если не сказать больше.

Всего через пару минут к нам подходит человек в черной форме и белом жилете, указывающими на его положение.

– Мистер Фортрайт, мисс Рейли, пожалуйста, следуйте за мной, – инструктирует дворецкий Марион.

Вот так я абсолютно трезвею, а затянувшийся оргазм окончательно исчезает.

Марион ведет нас сквозь череду коридоров, попутно обращая наше внимание на некоторые картины и исторические артефакты, которые Марку удалось заполучить.

Я киваю и оценивающе хмыкаю, но мои мысли кружатся вокруг Джиджи и потенциальной информации, которую я могу получить сегодня вечером. Возможно, Марк решит бросить мне хлебные крошки и заставить меня вернуться за новой порцией, но это уже ни к чему.

Он не заставит меня снова вернуться в этот дом. Я не до конца уверена, стоило ли вообще сюда приходить.

По крайней мере, мне удалось посмотреть еще не вышедший фильм, хоть я и не узнала, чем все закончится.

Да и вообще, я мало его запомнила. Мой взгляд был незрячим, и все, на чем я могла сосредоточиться, было…

Прекрати, Адди.

Мой желудок сводит от воспоминаний, и, чтобы вернуть мое внимание в настоящее, мне требуется лишь войти в кабинет Марка.

– Два моих любимых собеседника, – громко приветствует Марк; между его пальцами зажженная сигара, а в другой руке болтается хрустальный бокал с янтарной жидкостью.

Он выглядит навеселе. Его румяное лицо раскраснелось, а глаза начали немного стекленеть.

– Пожалуйста, располагайтесь, – говорит он, указывая на роскошный кожаный диван рядом со своим столом.

Мы с Зейдом присаживаемся, и мужчины сразу же заводят разговор о вечеринке. Я вставляю свои пять копеек, когда это необходимо, и говорю о том, как красивы люстры и какие восхитительные экспонаты украшают его дом.

Он радуется комплименту, и по его лицу расплывается улыбка.

– Все благодаря моей жене, разумеется. Ей нравится тратить мои деньги, и если украшение этого дома доставляет ей удовольствие, то я могу с этим смириться, – шутит он. Его тон весел, но слова звучат снисходительно и подразумевают под собой претензию. – Уверен, ты в курсе, как сильно дамы любят наши денежки, а, Зак?

Вот она – вишенка на торте его женоненавистничества. Держу пари, что на вкус он напоминает содранную кожу и кровоточащее сердце.

Зейд улыбается, почти первобытно и опасно.

– Это небольшая цена за то, что взамен они каждый день дают нам кое-что бесценное. И если ты спрашиваешь меня, я бы сказал, что недостоин этого, но поскольку я эгоистичный ублюдок, то я все равно приму этот дар, – загадочно отвечает он.

Не знаю, откуда я это знаю, но я точно понимаю, о чем он говорит.

О любви.

Любовь бесценна. Как доказали гнусные сделки Марка, девушку можно купить, множество их, независимо от того, принуждают их или все происходит по согласию. И несмотря на все способы, которыми Зейд ставил меня на колени перед ним, единственное, чего он когда-либо действительно от меня хотел, – это взаимности. Потому что это единственное, что он не может взять или забрать силой.

Он может заставить мое тело подчиниться ему, но он не может заставить мое сердце биться ради него.

И по иронии судьбы, похоже, именно этого он и хочет от меня больше всего.

Марк понимает это так, как поняло бы большинство мужчин. Он смеется и подмигивает мне, как будто точно знает, насколько бесценной может оказаться моя киска. Но если бы мне пришлось предполагать, к какому типу мужчин относится Марк, уверена, он бы в мгновение ока предложил за меня цену.

– Я прекрасно понимаю, о чем ты, – хихикает он.

Да неужто, говнюк?

Я пожимаю плечами.

– Думаю, ты счастливчик, Марк. Один взгляд на Клэр, и сразу становится понятно, что она сильная и способная женщина. А такие – самые опасные, – я подмигиваю, но прекрасно понимаю, что останусь неуслышанной. Марку слишком комфортно в патриархате, чтобы задуматься о том, что однажды ночью Клэр может воткнуть нож ему в шею, пока он спит.

Марк посмеивается, но понимает намек и закрывает рот. По крайней мере, он не настолько глуп, чтобы не почувствовать смену настроения.

Зейд выглядит спокойным и собранным, но я чувствую, что зверь в его душе мечется туда-сюда, ожидая, когда его выпустят на свободу. Вижу это по едва заметно сжатому кулаку и по тому, как его улыбка становится угрожающей и дикой. Я чувствую исходящую от него энергию, несмотря на спокойствие, которое он излучает.