Чтение онлайн

— Нет. Я серьезно. В обмен... — я протягиваю ей свой пушистый шар. — Я отдам тебе Убийцу.

У ее отца грубый язык, но он добрый, и я часто вижу, как он дает еду соседским кошкам.

Голубые глаза Синди расширяются, и она дышит так протяжно, что ее голос звучит с трудом.

— Правда?

— Да, правда.

Погладив напоследок Убийцу по голове, я передаю его в руки ей. Он уютно устроился в объятиях Синди. Она всегда нравилась этому пушистому шарику.

Я лезу в сумку и протягиваю Хейли боксерские перчатки, которыми она всегда восхищалась.

Она оставляет свое невозмутимое лицо стервы – или раздраженного подростка. На самом деле я не вижу разницы. Ее глаза расширяются, и она держит перчатки так, будто это Священное Писание. Даже руки у нее дрожат.

— Те самые, в которых ты выиграла чемпионат?

— Это подпольный чемпионат. Не считается, — уточняю я.

— Конечно считается! — она бросает на меня оценивающий взгляд. — Ты отдаешь их мне? Навсегда?

Я киваю и взъерошиваю ее светлые волосы с розовыми и зелеными прядями.

— Только не продавай их на «еБэй».

Хейли кладет руку на сердце, давая что-то вроде клятвы:

— Обещаю, однажды я стану такой же чемпионкой, как ты.

— Это моя девочка, — я еще немного потрепала ее по голове, когда маленькие ручки потянулись к моим джинсам.

Огромные карие глаза Дэвида смотрят на меня с предвкушением.

— Можно мне получить все шоколадки, Эль?

Я разражаюсь смехом. Демон.

— Ты получишь это.

Я протягиваю старую игрушку – поезд, единственную игрушку, которую мама купила мне, и единственную игрушку, которая у меня когда-либо была.

— Обращайся с ней хорошо.

— Буду! — он бережно прижимает поезд к груди и протягивает другую руку. — А теперь можно мне шоколадки?

Я протягиваю ему пакет сникерсов.

— Разделите их между собой.

Боже, я буду скучать по этим маленьким демонам. Они так сильно напоминают мне мое детство. Хотя я никогда не была настолько невинной, как они, и там была злоба – много злобы. Но озорство всегда было нашей с Зои чертой. Потом к нам присоединился Лиам, и мы стали неудержимыми.

У меня никогда не было родных братьев и сестер, но если бы они у меня были, то лучше Зои никого бы не нашлось. Она защищала меня, когда я была слишком мала, чтобы справляться самой. До того, как нас забрали в систему и перекидывали из одной жестокой семьи в другую, она воровала в магазинах и попрошайничала, чтобы мы могли поесть.

Никто не понимал уличного ежа так, как другой уличный еж. Мы с Зои были друг для друга домом.

А потом она исчезла. Пуф. Бесследно.

Мир разрывал и бросал нас из одной приемной семьи в другую, но мы так и не преклонили колени. Не делали этого в юности. Не будем и сейчас.

Я боролась и буду бороться с этими проклятыми улицами. Ни за что на свете я не позволю им проглотить ее.

Из всех детей только Хейли поднимает голову, в ее маленьких глазах мелькает подозрение, словно она только что что-то поняла.

— Ты куда-то идешь, Эль?

Когда я не отвечаю, Синди дрожащей рукой гладит Убийцу по голове.

— Ты собираешься исчезнуть, как Зои?

— Ты? — повторяет Дэвид, его верхняя губа дрожит, как будто он собирается заплакать.

Не плачь при детях, Эль.

— Я не исчезну, как Зои, — говорю я, решимость бурлит в моих венах. — Я верну ее.

— Давай еще раз все повторим, — Лиам барабанит пальцами по рулю своего старенького «БМВ», а я сижу рядом с ним на пассажирском сиденье.

Мы встречаемся в этом районе в последний раз. Перед старым захудалым ресторанчиком Халеда, который существует уже несколько десятилетий.

Моя сумка с вещами Зои и моими личными документами лежит между моих ног. Она останется у Лиама. Я вожусь с розовым чемоданом, который он мне подарил. Он полон платьев, туфель и косметики, которые я активно использовала в последние недели после исчезновения Зои.

— Обязательно ли он должен быть таким... розовым?

— Послушай, черт возьми, — Лиам проводит рукой по своим темно-русым волосам. — Я даже не должен был отправлять тебя на это задание. Мы говорим о преступниках. Наркоторговцы и чертовы убийцы. Это их версия мафии в Великобритании, а знаешь, что происходит в мафии? Люди исчезают и не возвращаются. Давай переосмыслим это. Это не место для тебя.

— Для Зои это тоже не место! — я перестаю возиться с чемоданом и поворачиваюсь к нему лицом. — Она наша семья, Лиам. Как ты вообще мог отправить ее на это задание? Ты знал, что она отправится в самое настоящее логово чудовищ.

Я не знаю, на кого злиться больше. На Зои за то, что она все скрыла, или на Лиама за то, что он стал соучастником. Или на обоих – за то, что держали меня в неведении.

Я думала, Зои занята из-за выпускных экзаменов в полицейской академии. Я не стала беспокоить ее, когда она сказала, что ей нужно остаться в закрытом лагере на проверку. Оказалось, она работала под прикрытием в печально известной фирме, связанной со всеми видами мафиозной деятельности. Она даже не закончила академию. Она уволилась, чтобы сделать это, и только наш названный брат, Лиам, знал об этом.

Горечь предательства наполняет мой рот. Да, мы близки с Лиамом, он лейтенант городской полиции, но я думала, что мы с Зои – одна команда. Как она могла так поступить, не сказав об этом ни слова?

Я вытяну из нее ответ, как только найду ее.

После того как позволю ей обнять меня.

— Она и меня не слушала, черт возьми, — Лиам продолжает маниакально постукивать по рулю. Его темно-зеленые глаза, как цвет леса после грозы, впиваются в мои. Его поза меняется. — Не делай этого, Грозный Мячик.

Мое сердце теплеет при упоминании прозвища. В те времена я била все подряд, что попадалось на пути. И вроде как до сих пор продолжаю. Только Лиам и Зои больше не называют меня так.

— Я должна, — я смягчаю голос и прикусываю губу, чтобы она не дрожала. — Если бы я не была так поглощен своим собственным дерьмом и этим ерундовым чемпионатом, возможно, что-то заметила бы. Может быть, когда она позвонила мне ночью и зашептала, я не должна был верить, что это из-за запрета на телефонные разговоры. Может быть, тогда я смогла бы вытащить ее оттуда, пока не стало слишком поздно.