Чтение онлайн

«Назначение справедливого и пропорционального наказания является образцом изящного искусства, в рамках которого предпринимается попытка бережно уравновесить социально одобряемые цели наказания с моральной упречностью лица, совершившего преступление, с одной стороны, и сложившуюся ситуацию и общественные нужды, с другой» [367] .

В 2013 г. Апелляционный суд провинции Онтарио вынес решение по делу R v. Metron Construction Corporation [368] , которое примечательно тем, что суд назначил наказание выше, нежели предусмотренное в статье, а также отметил, что у суда есть право назначить даже то наказание, которое с высокой долей вероятности приведет к процедуре банкротства юридического лица – «экономическая жизнеспособность лица является важным фактором, который должен быть учтен, но данное обстоятельство не является детерминирующим» [369] .

Как и любое другое преступление, убийство отличается присущими только ему материальным и психическим элементами – actus reus и mens rea деяния. В зависимости от названых конститутивных признаков убийство может быть квалифицировано как тяжкое, простое или убийство матерью новорожденного ребенка.

Иные намеренные преступления против жизни также можно условно разделить на несколько групп.

К первой группе относятся преступления, имеющие неоконченный характер и совершенные до наступления преступного результата (inchoate crime). Так, в силу специфики общего права самостоятельными составами являются подстрекательство к убийству (solicitation), сговор (conspiracy) и покушение на убийство (attempt). В отличие от уголовного права континентальной Европы понятие предварительной преступной деятельности в англосаксонской уголовно-правовой системе не связано со стадиями развития преступления. Необходимо подчеркнуть, что здесь имеются в виду различные по своему содержанию преступления, общей чертой которых является то обстоятельство, что они относятся к предварительной преступной деятельности, реального ущерба еще не причинившей. Так, подстрекательство как самостоятельное преступление – это деяние, не имевшее своим продолжением совершение подстрекаемого преступления, в противном случае оно квалифицировалось бы как соучастие в совершении преступления.

В Англии Закон о преступлениях против личности 1861 г. в качестве самостоятельных преступных деяний выделял сговор, подстрекательство, покушение и угрозу убийством (threat). Однако после принятия Закона о преступном покушении 1981 г. (Criminal Attempt Act, c. 47) и Закона об уголовном праве 1977 г. (Criminal Law Act, c. 45) покушение и сговор претерпели существенные изменения и стали носить общий характер для всех видов преступлений.

В соответствии со ст. 1 Закона об уголовном праве 1977 г. сговор имеет место тогда, когда «лицо соглашается с любым другим лицом или лицами о совершении деяния, которое, если соглашение будет выполнено в соответствии с их намерениями, либо (a) неизбежно образует любое преступление или преступления, либо приведет к совершению любого преступления или преступлений одним или несколькими участниками соглашения, либо (b) привело бы к таким последствиям, если бы не существование фактов, которые делают совершение любого преступления или преступлений невозможным» [370] .

Как это следует из приведенной дефиниции, ключевым для определения содержания actus reus преступного сговора является понятие «соглашения» (agreement), под которым понимают как выраженное, так и подразумеваемое согласие сторон совершить какое-либо преступление, в том числе при отсутствии четких деталей планируемого преступления, и реально предпринятых шагов, направленных на реализацию задуманного [371] . В соответствии со сложившейся практикой от сторон соглашения даже не требуется, чтобы они встретились лично или договорились друг с другом [372] . Иными словами, если A, B, C договорились с D о совместном совершении преступления, но между собой они не договаривались, достигнутое соглашение все равно формирует actus reus преступного сговора.

Группа лиц, заключающих соглашение, предполагает наличие минимум двух участников, один из которых согласно ст. 2 Закона об уголовном праве 1977 г. не является потерпевшим; супругом (исключение составляют пары, чьи отношения не зарегистрированы в установленном законом порядке, либо если в отношениях участвуют третьи лица); и лицом, не достигшим возраста уголовной ответственности.

Деяние, о совершении которого договариваются участники соглашения, должно быть уголовно наказуемым, и договоренность должна касаться всех обстоятельств будущего преступления и всех конститутивных элементов состава преступления, в том числе предполагаемых последствий. Иными словами, если речь идет о сговоре на тяжкое убийство, то его участники должны не только договориться о том, например, что положат яд потерпевшему в еду, но и о том, что в результате человек умрет. Если только один из участников сговора осведомлен обо всех деталях готовящегося преступления, нельзя считать, что соглашение состоялось, поскольку, за исключением специальных случаев криминализации отдельных деяний, как, например, содействие самоубийству, дача советов уголовно ненаказуема [373] .

Психический элемент сговора предполагает «наличие намерения совершить преступление в соответствии с имеющимся соглашением», например, наличие намерения лишить жизни другого человека в соответствии с заранее оговоренным планом [374] . В решении по делу R v. Anderson лорд Бридж подчеркнул, что, помимо констатации факта соглашения между сторонами, требуемый mens rea может быть установлен, «только если обвиняемый, становясь соучастником сговора, принимает решение выполнить заранее обусловленное задание для достижения общей преступной цели, к которой стремятся все участники сговора. Меньшего не будет достаточно; а большего не требуется» [375] .

Неоднозначно решается вопрос в той ситуации, когда двое договариваются о тяжком убийстве, но при этом один из них в случае его фактического совершения, мог бы сослаться на такое основание защиты, как ограниченная вменяемость. Оставшийся участник сговора в такой ситуации отвечал бы за тяжкое убийство, причем как в той ситуации, если бы он сам лишил жизни другого человека, так и в той, если бы это сделал участник сговора, признанный ограниченно вменяемым, и сам сговор был бы сговором на тяжкое убийство. Вместе с тем, когда преступление должно было быть совершенным ограниченно вменяемым лицом, такой сговор считается сговором на простое убийство.

В соответствии с ч. 2 ст. 3 Закона об уголовном праве 1977 г. лицо, признанное виновным в преступном сговоре на тяжкое или простое убийство, подлежит наказанию в виде пожизненного лишения свободы. Данное наказание является максимально возможным, самым тяжким, когда обстоятельства содеянного свидетельствуют об опасности лица для общества. Конкретный срок, а также тот период, который преступник должен отбыть в местах лишения свободы до того момента, когда он сможет ходатайствовать о досрочном освобождении, зависит от обстоятельств планируемого преступления, от виновности лица, а также от того, какой общественно опасный вред преступление причинило, должно было причинить или могло, согласно преступному замыслу (ч. 1 ст. 143 Закона об уголовном правосудии 2003 г.). В разных судебных решениях, в зависимости от готовящегося преступления, от потенциального числа потерпевших, от избранного способа лишения жизни и других деталей, сроки лишения свободы разнились от 25 до 45 лет. В одном из последних решений было сформулировано правило, согласно которому сроки лишения свободы, назначенные за сговор к убийству и покушение на убийство, не должны совпадать, поскольку данные преступления отличаются по степени общественной опасности – если в первом случае преступники не начинают выполнение объективной стороны преступления, то во втором преступление начинается, а иногда и полностью выполняется материальный элемент состава, а последствия не наступают по не зависящим от лица обстоятельствам. В качестве ориентира были названы сроки в 30 и 40 лет соответственно [376]

Конец ознакомительного фрагмента.