Чтение онлайн

Наконец, сегодня в североамериканских штатах, в отличие от большинства государств с высоким уровнем развития медицинских технологий, разрешено применение преимплантационной генетической диагностики не с целью выявления специфических генетических, структурных или хромосомных изменений зигот или эмбрионов, а с целью планирования семьи – выбора желаемого парой пола ребенка [287] . Для этой цели производится забор хромосомного материала у 6–8-клеточных эмбрионов с целью анализа пола будущего эмбриона, после выбора переносу подвергаются только эмбрионы выбранного родителями пола.

В Российской Федерации в настоящее время ситуация такова, что фактически общественные отношения сложились, применяемые при этом технологии развиваются и совершенствуются с каждым днем, но их регулирование осуществляется посредством установления самых общих принципов использования вспомогательной репродукции и легального определения терминов в ст. 55 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» и на уровне ведомственного подзаконного акта – уже упомянутого Приказа Минздрава России «О порядке использования вспомогательных репродуктивных технологий, противопоказаниях и ограничениях к их применению».

«Справедливости ради надо сказать, что правовой вакуум по вопросу ответственности за наиболее серьезные нарушения норм биоэтики образовался в том числе и потому, что сами эти нормы находятся в стадии формирования. Многие проблемы имеют дискуссионный характер, вызывают неоднозначное отношение, их решение часто зависит от нравственной позиции самого врача или исследователя, его личных представлений о том, что является благом для пациента и каковы средства достижения такого блага» [288] .

Принятие федерального закона «О репродуктивных правах граждан и вспомогательных репродуктивных технологиях в Российской Федерации» [289] , по нашему мнению, позволило бы урегулировать многие проблемные вопросы, такие как определение репродуктивных прав граждан, порядок и способы их реализации, гарантии осуществления данных прав, ответственность за нарушение репродуктивных прав и порядка применения вспомогательных репродуктивных технологий. Как известно, «молчание» законодателя относительно фактов общественной жизни» [290] , отсутствие должного правового регулирования сами по себе рождают сложную, нетипичную ситуацию в правоприменении и могут повлечь злоупотребления. В качестве примера такого «умалчивания» можно привести положение ч. 6 ст. 55 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», согласно которой нельзя использовать половые клетки, ткани репродуктивных органов, эмбрионы человека для промышленных целей, при этом законодатель даже не упоминает про коммерческое использование, оставляя, таким образом, не только «простор для мысли», но и развязывая тем самым руки тем, для кого сфера применения вспомогательных репродуктивных технологий представляет интерес только с точки зрения получения материальной выгоды. Появление законодательного акта способствовало бы упорядочению отношений, их детальному юридическому оформлению, ужесточению контроля, а также определению запрещенного круга деяний, совершение которых влекло бы наступление ответственности, в том числе уголовной.

Второй аспект в регулировании охраны «будущей» жизни связан с постэмбриональным развитием плода (с 9 недели беременности), вплоть до достижения им жизнеспособности. Несмотря на долгие дискуссии о правовом статусе искусственного прерывания беременности при разработке нового законодательного акта, устанавливающего основы охраны здоровья граждан, его положения в этой области остаются достаточно либеральными и исходят из презумпции самостоятельного решения женщиной вопроса о материнстве. Согласно ч. 1 ст. 56 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» «искусственное прерывание беременности проводится по желанию женщины при наличии информированного добровольного согласия» [291] . Как и по ранее действовавшему законодательству [292] , женщина может принять такое решение при сроке беременности до 12 недель исключительно по своему желанию, при сроке до 22 недель – по социальным показаниям, а при наличии медицинских показаний – независимо от срока беременности (ч. 2, ч. 4 ст. 56).

Важной новеллой Закона является установление временного промежутка, который вводится для того, чтобы дать женщине еще одну возможность взвесить и обдумать принимаемое решение. В соответствии с п. 3 ст. 56 искусственное прерывание беременности проводится: 1) не ранее 48 часов с момента обращения женщины в медицинскую организацию для искусственного прерывания беременности: а) при сроке беременности четвертая – седьмая недели; б) при сроке беременности одиннадцатая – двенадцатая недели, но не позднее окончания двенадцатой недели беременности; 2) не ранее семи дней с момента обращения женщины в медицинскую организацию для искусственного прерывания беременности при сроке беременности восьмая – десятая недели беременности.

Положительные изменения коснулись и социальных показаний для искусственного прерывания беременности. В 1996 г. таких показаний в перечне было 13: наличие инвалидности I–II группы у мужа, смерть мужа во время беременности, пребывание женщины или ее мужа в местах лишения свободы, признание женщины или ее мужа в установленном порядке безработными, наличие решения суда о лишении или ограничении родительских прав, наступление беременности в результате изнасилования, отсутствие зарегистрированного брака или его расторжение во время беременности, отсутствие жилья, проживание в общежитии, на частной квартире, статус беженца или вынужденного переселенца, многодетность (число детей 3 и более), наличие в семье ребенка-инвалида, доход на 1 члена семьи ниже прожиточного минимума, установленного для данного региона [293] .

Как видно из приведенного перечня, большая часть из утвержденных показаний говорит скорее о слабой социальной политике государства, о его потенциальной неготовности создать оптимальные условия для повышения уровня рождаемости, для защиты институтов материнства и детства, нежели о действительно тяжелом стечении обстоятельств, которое могло бы служить оправданием для уничтожения практически жизнеспособного плода.

В 2003 г. Правительство существенным образом сократило предложенный перечень до четырех показаний – наличия решения суда о лишении или об ограничении родительских прав, наступления беременности в результате изнасилования, пребывания женщины в местах лишения свободы, наличия инвалидности I–II группы у мужа или смерти мужа во время беременности [294] .

В настоящее время установлено только одно социальное показание для искусственного прерывания беременности – беременность, наступившая в результате совершения изнасилования [295] .

Перечень медицинских показаний для искусственного прерывания беременности включает в себя следующие классы заболеваний: некоторые инфекционные и паразитарные болезни (туберкулез, краснуха), новообразования (злокачественные новообразования, требующие проведения химиотерапии или лучевой терапии на область малого таза), болезни эндокринной системы, расстройства питания и нарушения обмена веществ (сахарный диабет с тяжелой нефропатией, акромегалия и др.), болезни крови и кроветворных органов (острый лейкоз, лимфогранулематоз, апластическая анемия и др.), психические расстройства, болезни нервной системы (воспалительные болезни центральной нервной системы, системные атрофии, дистонии и др.), болезни глаза и его придаточного аппарата (злокачественные новообразования органа зрения), болезни системы кровообращения (ревматические пороки сердца, врожденные пороки сердца, болезни миокарда, эндокарда и перикарда и др.), болезни органов дыхания (тяжелая дыхательная недостаточность, заболевания, сопровождающиеся высокой легочной гипертензией), болезни органов пищеварения (язвенная болезнь желудка или двенадцатиперстной кишки, осложненная стенозом привратника или кровотечением, хронический гепатит высокой активности с печеночной недостаточностью и др.), болезни мочеполовой системы (острый гломерулонефрит, хроническая почечная недостаточность любой этиологии и др.), беременность, роды и послеродовой период (пузырный занос, чрезмерная рвота беременных, непрекращающаяся при стационарном лечении при адекватно проводимой терапии и др.), болезни костно-мышечной системы и соединительной ткани, врожденные аномалии (пороки развития), деформации и хромосомные нарушения, физиологические состояния (состояние физиологической незрелости беременной женщины до достижения возраста 15 лет) [296] . Несмотря на значительное число заболеваний, входящих в перечень показаний для искусственного прерывания беременности, большинство из них являются относительными, и в каждом конкретном случае, особенно если речь идет о прерывании беременности после 20 недель, вопрос решается индивидуально консилиумом врачей.

При этом незаконное проведение искусственного прерывания беременности должно влечь за собой уголовную ответственность. Однако ст. 123 УК РФ в действующей редакции признает уголовно наказуемыми ограниченный круг деяний, оставив за рамками регулирования случаи прерывания беременности дипломированными специалистами с нарушением социальных и медицинских показаний при сроке свыше 12 недель, либо прерывание беременности вне специализированного медицинского учреждения, имеющего лицензию на осуществление подобной деятельности [297] .

Если сравнивать норму российского уголовного закона, устанавливающего ответственность за незаконное прерывание беременности, с аналогичными нормами уголовного законодательства бывших союзных республик, то можно прийти к заключению, что многие из них смогли избежать перечисленных выше недостатков [298] .

И наконец, последний, самый важный с точки зрения «будущей» жизни, аспект связан с охраной плода на поздних сроках беременности, после 22 недель. В нашем исследовании уже упоминалось о таком немаловажном качестве физиологических родов, как жизнеспособность – способность новорожденного продолжать жизнь вне материнского организма [299] . Бесспорно, констатация жизнеспособности еще не является свидетельством предстоящей живорожденности, тем не менее она указывает на практически полное формирование человеческого организма, которого от начала самостоятельной жизни отделяет лишь его нахождение – в утробе матери.