Чтение онлайн

Сразу стало тихо. Над стартовой площадкой зазвучали слова заявления, которое Юрий Гагарин сделал для печати и радио. На магнитофонную ленту его записывал корреспондент Всесоюзного радио Юрий Летунов.

Юрий ГАГАРИН. Заявление, которое я сделал, широко известно. Оно было напечатано в газетах, передано по радио. Тем не менее хочется вспомнить несколько фраз, сказанных на космодроме. Они ведь точно отражали мое душевное состояние перед полетом, мои чувства и мысли:

«Счастлив ли я, отправляясь в космический полет? Конечно, счастлив. Ведь во все времена и эпохи для людей было высшим счастьем участвовать в новых открытиях. Мне хочется посвятить этот первый космический полет людям коммунизма - общества, в которое уже вступает наш советский народ и в которое, я уверен, вступят все люди на Земле. Сейчас до старта остаются считанные минуты. Я говорю вам, дорогие друзья, до свиданья, как всегда говорят люди друг другу, отправляясь в далекий путь. Как бы хотелось вас всех обнять, знакомых и незнакомых, далеких и близких!»

Академик Василий ПАРИН. Стали прощаться. Гагарин обнял Германа Титова, что-то зашептал из шлема в шлем. Несколько мгновений их лиц не было видно, и, не зная, где секундой раньше стоял первый, а где дублер, нельзя было различить «кто есть кто»: одинаковый рост, и фигуры, и апельсинового цвета скафандры.

Летчик-космонавт СССР Герман ТИТОВ. В ту самую минуту, когда Гагарин шагнул ко мне навстречу, чтобы попрощаться, в голове у меня, помнится, промелькнуло: «Он улетает - я остаюсь, а мы ведь с ним не поцеловались…» О том же, как видно, подумал и Юрий. Разом, в один момент, рванулись мы друг к другу и… Удар металла о металл, отозвавшийся звоном в ушах, мигом заставил вспомнить, что оба мы в гермошлемах.

Гермошлем к гермошлему, глаза в глаза, стояли мы, обхватив друг друга за плечи, у края бетонной площадки, поблизости от «ЛАЗа» с включенным, урчащим на холостых оборотах мотором. В это мгновение со стороны могло показаться, что мы о чем-то шепчемся, Юрий и я.

Академик Василий ПАРИН. Дублер оторвался от Первого, еще раз потряс его руки и медленно пошел к автобусу. Он неуклюже оборачивался на ходу и махал рукой.

Я не запомнил, кто стоял рядом, кто прощался с космонавтом прежде меня и кто все это время приговаривал тихонько: «Товарищи, дорогие, быстрей прощайтесь. У нас и наверху работы хватит… Время!…» Я протирал очки и все никак не мог протереть их. Но вот космонавт повернулся ко мне: на лице ни тени, если не считать тень от забрала шлема.

Когда целовались, я неловко ткнулся щекой в край «забрала». Почувствовал, что щеку саднит. Потом, в автобусе, уже когда уезжали со стартовой, в водительском зеркале рассмотрел, что ссадина-то порядочная. Это, пожалуй, была единственная «космическая травма» того дня.

Генерал-полковник авиации Николай КАМАНИН. Несмотря на то что, согласно письменному распоряжению Главного конструктора, доступ на стартовую площадку был строго ограничен, народу возле лифта собралось значительно больше, чем мы предполагали. И каждому хотелось во что бы то ни стало попрощаться с Гагариным. Пришлось почти силой вырывать его из объятий провожающих. Подтолкнув Юрия к лестнице, по которой он должен был подняться, чтобы попасть в лифт, я крепко пожал ему руку и сказал:

– До встречи в районе Куйбышева. Через несколько часов.

Руководитель стартовой службы Анатолий КИРИЛЛОВ. Гагарин не спеша преодолел 15 ступенек лестницы, остановился у открытой двери лифта и, повернувшись, помахал нам сверху рукой.

Проводы окончились. Надо работать дальше.

Я взял микрофон:

– Всем присутствующим на старте, не занятым в работе, покинуть площадку!

Через несколько минут у ракеты остались только испытатели, продолжавшие подготовку полета.

Ведущий конструктор Олег ИВАНОВСКИЙ. Нас было четверо - два конструктора и два классных специалиста по монтажу ракет. Мы встретили Юрия Алексеевича на нижней площадке стартового устройства, перед входом в лифт. Две-три минуты подъема - и верхняя площадка. Гагарин осматривается:

– Ну как у вас?

– Порядок!

– Раз так, садимся.

Мой напарник помогает Гагарину забраться в кабину и лечь в кресло.

Отхожу немного в сторону, чтобы не мешать.

Сейчас Гагарин начнет проверку систем кабины, включит радиосвязь.

И действительно, почти тотчас же слышу из люка его голос:

– Как слышите меня? Вас слышу хорошо. Вас понял: приступить к проверке скафандра.

Генерал-полковник авиации Николай КАМАНИН. Был опробован скафандр и проверена связь. На КП связь с бортом держали Главный конструктор Королев, космонавт Павел Попович и я. Наш позывной был «Заря», позывной Гагарина - «Кедр». Вот подробный доклад Гагарина перед стартом.

– Проверку связи закончил. Как поняли? Исходное положение тумблеров на пульте управления заданное. Глобус на месте разделения, широта северная - 63 градуса, долгота восточная - 97 градусов, коррекция - цифра 710, время разделения - 9 часов 18 минут 07 секунд. Подвижный индекс прибора контроля работы спуска находится в исходном положении, первые сутки, день. Давление в кабине - единица, влажность - 65 процентов, температура - 19 градусов, давление в отсеке - 1,2, давление в системе ручной ориентации - 155, в первой автоматической ориентации - 155, во второй автоматической ориентации - 157, давление в баллоне тормозного двигательного устройства - 320 атмосфер. Самочувствие хорошее, к старту готов.

Ведущий конструктор Олег ИВАНОВСКИЙ. Пять минут девятого. Объявлена часовая готовность. Надо прощаться с Юрием Алексеевичем и закрывать люк.

Мгновение - и крышка накинута на замки. Быстро навинчиваем гайки: первая, пятнадцатая, семнадцатая, двадцать третья и, наконец, последняя, тридцатая гайка…

Как по команде, все облегченно вздохнули - и тут же тревожный, настойчивый сигнал телефонного зуммера.

– Почему не докладываете? Как дела? Голос у Королева взволнованный.

– Сергей Павлович, тридцать секунд назад закончили установку крышки люка. Приступаем к проверке герметичности.

– Правильно ли установлена крышка? Нет ли перекосов?

– Нет, Сергей Павлович. Все нормально…

– Вот в том-то и дело, что ненормально! Нет КП-три… Я похолодел. КП-три - это специальный электрический контакт прижима крышки, сигнализирующий о том, что она нормально закрыта.

– Крышка установлена нормально.

– Что можете сделать для проверки контакта? Успеете снять и снова установить крышку?