Чтение онлайн

– Дневник.

Он дёрнулся в кресле, как будто собирался встать.

– Дневник? И долго ты его ведёшь?

– Не знаю точно. Пару недель.

– Можно его посмотреть?

Я почувствовала раздражение и злость. Это мне решать, показывать ему или нет.

– Нет. Пока нет.

Он пришёл в бешенство.

– Где он? Покажи мне его.

– Бен, это личное.

Он злобно выплёвывал слова:

– Личное? И что это значит "личное"?

– Это значит, что он не для посторонних глаз. Я бы чувствовала себя неловко, если бы ты прочитал его.

– Почему? Ты писала обо мне?

– Конечно.

– И что ты написала?

И что мне ответить? Я подумала обо всех случая, когда предавала его. То, что рассказывала доктору Нэшу, и что я думала о нём. То, как я не доверяла своему мужу, то, что я вообще была способна на такие мысли. Я подумала обо всём, о чём он врал, и то, что я ничего не рассказывала ему о встречах с доктором Нэшем и Клэр.

– Многое, Бен. Я написала о многих событиях.

– Но зачем? Зачем ты всё это пишешь?

Я не могла поверить, что он спрашивает такое.

– Мне хотелось, чтобы моя жизнь обрела смысл. Мне хотелось, чтобы существовала связь между днями, как у тебя. Как у всех.

– Но зачем? Ты что несчастна? Или не любишь меня больше? Не хочешь быть со мной?

Вопрос привёл меня в ступор. Почему он думает, что моё желание собрать воедино свою раздробленную жизнь, означает изменить её таким образом?

– Я не знаю. Что такое счастье? Я счастлива, когда просыпаюсь, но это утреннее счастье проходит, потому что я не понимаю, где я. Я несчастлива, когда смотрю в зеркало и вижу, что я не двадцатилетняя девушка, которую ожидала увидеть. Что у меня седые волосы и морщины вокруг глаз. Я не счастлива, когда узнаю, что все эти годы потеряны для меня, отняты у меня. Так что, думаю, на мою долю выпадает слишком много времени, когда я несчастлива. Но это не твоя вина. Я счастлива с тобой. Я люблю тебя. Я нуждаюсь в тебе.

Он подошёл и присел рядом со мной. Его голос стал мягче.

– Извини. Я ненавижу думать о том, что всё было разрушено автомобильным несчастным случаем.

Гнев снова начал нарастать во мне, но я попыталась успокоиться. У меня нет права злиться на него. Он не знает, что я узнала.

– Бен, я знаю, что случилось. Я знаю, что это был не несчастный случай. Я знаю, что на меня напали.

Он не двигался. И посмотрел на меня ничего не выражающими глазами. Я уже подумала, что он не слышал меня, но потом он спросил:

– В смысле "напали"?

Я повысила голос:

– Бен! Прекрати!

Я так больше не могла. Я рассказала ему, что веду дневник, рассказала, что пыталась собрать детали своей жизни, и всё же, он врёт мне, когда уже очевидно, что я знаю правду.

– Хватит, чёрт возьми, врать мне! Я знаю, что не было никакого несчастного случая. Я знаю, что случилось со мной. Нет смысла притворяться, что со мной случилось что-то другое. Отрицание никуда нас не приведёт. Ты должен прекратить врать мне!

Он поднялся, при этом на моём фоне он казался огромным, он навис надо мной, загородив собой всё.

– Кто рассказал тебе? Кто? Эта сука Клэр? Её вонючий рот никогда не закрывается, и она дошла до того, что наврала тебе? Она вечно лезет туда, куда её не просят.

– Бен...
– начала я.

– Она всегда ненавидела меня. Она бы сделала всё, что угодно, чтобы натравить тебя против меня. Всё! Она врёт, моя дорогая. Она врёт!

– Это была не Клэр, - сказала я, наклонив голову.

– Кто тогда? Кто?
– закричал он.

– Я встречаюсь с доктором, - прошептала я.
– Он рассказал мне.

Он был совершенно неподвижен, кроме большого пальца правой руки, который медленно описывал круги по кулаку левой руки. Я ощущала тепло его тела, слышала его дыхание, вдох, выдох. Когда он заговорил, его голос был настолько тихим, что я с трудом разбирала слова.

– В смысле "доктор"?

– Его зовут доктор Нэш. Вероятно, он связался со мной несколько недель назад.

Даже когда я говорила это, складывалось ощущение, как будто я рассказываю не свою историю, а чью-то чужую.

– И что он сказал?

Я попыталась вспомнить. Записывала ли я наш первый разговор?

– Не знаю. Не думаю, что записала.

– Это он вдохновил тебя вести записи?

– Да.

– Зачем?

– Я хочу, чтобы мне стало лучше, Бен.

– И это работает? Что вы делаете? Он даёт тебе таблетки?

– Нет. Мы делаем тесты и упражнения. Я прошла сканирование...

Его большой палец перестал двигаться, и он повернулся лицом ко мне.

– Сканирование?
– его голос снова стал громким.

– Да. МРТ. Он сказал, что это может помочь. Этих аппаратов ещё не было, когда на меня напали. Ну, или они не были такими точными, как сейчас...

– Где? Где ты проходила эти тесты? Говори!

Я почувствовала себя сбитой с толку.

– В его офисе. В Лондоне. Сканирование тоже было там. Я точно не помню.

– Как ты туда добиралась? Как кто-то вроде тебя может добраться до офиса доктора?
– теперь его голос повысился ещё сильнее и стал настойчивым.
– Как?

Я попыталась говорить спокойно:

– Он забирал меня отсюда и отвозил...

Сначала на его лице появилось разочарование, потом гнев. Я даже не представляла, что разговор будет таким, таким тяжёлым.

Мне нужно попытаться объяснить ему.

– Бен…

Того, что случилось дальше, я точно не ожидала. Глухой глубокий стон вырвался из горла Бена. Он быстро нарастал, а потом превратился в страшный визг, словно ногтями провели по стеклу.

– Бен!
– сказала я.
– Что с тобой?

Он повернулся, пошатываясь, отвернув лицо от меня. Я уже начала волноваться, что у него какой-то приступ. Я поднялась и вытянула руки, чтобы обнять его.

– Бен!
– сказала я снова, но ничего не ответил, прижавшись к стене. Когда он повернулся обратно, его лицо было ярко-красным, глаза широко раскрыты. Я увидела слюну в уголках рта. Было ощущение, словно он надел гротескную маску, настолько были искаженны черты его лица.

– Ты тупая грёбая сука, - сказал он, направившись ко мне. Я вздрогнула. Его лицо было лишь в нескольких сантиметрах от моего.