Чтение онлайн

– Уйми собаку, - совсем другим тоном сказал он.

– Дед, как тебе не стыдно?
– сказал я и отозвал его. Войдя в раж, он намеревался еще раз вцепиться в Федю. Гарик во время этой короткой схватки отбежал в сторону и выломал здоровый сук, готовясь вступить в бой с Дедом. Я посоветовал ему бросить палку, пока Дед не заметил. Я сказал Гарику, что Деда палкой не удивишь. Эрдельтерьеры - отчаянные собаки и никого не боятся. Они даже охотятся на львов. А уж с Гариком ему и делать нечего. Гарик послушался и бросил палку. А Дед, схватив ее, стал яростно грызть, только щенки полетели.

Федя осмотрел свои раны и, немного посопев, сказал:

– В деревне собака покусала одного... Тридцать уколов влепили!

– Сходи в больницу, пусть и тебе влепят, - посоветовал я.

– Ты привяжи его, - сказал Гарик.

– Он за дело кусает, - сказал я.

Федя нагнулся к воде и стал обмывать ногу и руку. А Дед уже забыл про нас: подбросил палку вверх, поймал ее и помчался вдоль берега, лая и дурачась.

– Нехорошо получилось, - сказал Гарик.
– Человек переживает, лишился лодки.

– По-твоему, лучше было, если бы он мне врезал?

– Не надо было эту дурацкую бомбу в воду кидать, Столько мальков загубили. Зря ты Деда натравил, - сказал Гарик.

– В другой раз не будет кулаками размахивать.

Подошел Федя. На меня он не смотрел. Я понял, что наши отношения безнадежно испорчены. Признаться, Гриб мне не очень нравился. Орет, как на базаре, оскорбляет.

На меня даже отец никогда не кричит. Бывает, что Аленка разойдется, да что с девчонки возьмешь?

Федя сдернул с кустов свою одежду и, хотя она еще не просохла, оделся. К рамкам прилепил по кусочку листа подорожника.

– Пока, - мрачно сказал он и, прихрамывая, ушел. Гарик проводил его взглядом и, посмотрев на остров, пробурчал:

– Все из-за него...

Глава двадцатая

– Ну где же вы?! Сю-да-а!

Я решил, что Аленка тонет. Иначе с чего бы она так кричала? Наперегонки с Гариком мы бросились к озеру. Аленка стояла в лодке и обеими руками держала за длинное удилище.

– Я наконец поймала большую рыбину, - сказала она, не глядя на нас. Лицо у нее было удивленное.

Конец удилища ходил, леска натянулась.

– Давай я, - сказал Гарик, собираясь прямо в штанах лезть в воду!

– Не мешайте!
– ответила Аленка. И даже ногой топнула. Она стала подводить добычу к лодке. Но лещ упирался, не шел.

– Уйдет!
– стонал Гарик.
– Как пить дать уйдет.

– Она же ловила, - сказал я.

– Где подсачок?

– Не кричи под руку, - ответила Аленка.
– Я и без этого... сачка.

– Тащи подсачок!
– приказал Гарик.

Я пулей бросился к палатке, схватил подсачок на бамбуковой ручке и прибежал обратно. Рыбина еще держалась на крючке. Гарик вырвал подсачок из рук и ловко забросил в лодку. Аленка, не отрывая глаз от лески, взяла его.

– Леску не ослабляй!
– переживал Гарик.
– Сорвется, слышишь?

– Никто не ослабляет...

– Пускай воздуха глотнет... Легче тащить будет!

– Он не хочет воздуха...

Аленка все-таки подвела рыбину к борту и стала просовывать под нее подсачок. Рыбина всплеснула, и мы увидели золотистый бок и черный плавник.

– Лещ!
– сказал Гарик. Рыба высунула из воды голову и, глотнув воздуха, добровольно легла на бок.

– Чего ждешь?
– крикнул Гарик.
– Тащи!

Аленка все еще никак ни могла просунуть подсачок.

– Бери с хвоста! С хвоста, говорю!

– Лопнешь, - сказала Аленка.

Гарик стукнул себя кулаком по лбу и в одежде полез в воду. Но когда он подплыл к лодке, торжествующая Аленка уже держала в подсачке изогнувшуюся рыбину. Крупная чешуя отливала золотом.

– Просто удивительно, почему не ушел, - говорил Гарик, плавая вокруг лодки.

– Всю рыбу распугал, - сказала Аленка.

– Давай к берегу, - позвал я. Мне тоже хотелось посмотреть на леща. Аленке самой не терпелось показать рыбину. Она стала грести к берегу. Гарик плыл рядом.

– Она чуть удочку не утащила, - рассказывала Аленка.
– Смотрю, удочка сползает в воду, я как дернула! Тяжелое что-то. Тут я как закричу...

– Слышали, - сказал я.

Лещ был килограмма на полтора. Он смирно лежал на траве и ворочал глазами. Почему-то он почти не брыкался.

– Везет же...
– сказал Гарик. Мокрая рубаха и штаны облепили его, у ног - лужа.

– Я говорила, что поймаю...
– ликовала Аленка.
– Это Сорока мне место показал. Я с шести утра сижу тут. Сначала одни ерши, а потом...

– Что дальше было - мы знаем, - сказал я.

Аленка умолкла. И правильно, нечего задаваться. Повезло, так помалкивай! Вот мне почему-то не везет...

Я вдруг увидел, как недалеко от того места, где ловила Аленка, закачались камыши, скрипнула осока. Негромко всплеснуло, разбежались круги. Когда солнце вышло из-за облака, я увидел под водой ррасплывчатую двигающуюся тень. Я думал, что увижу и зеленую трубку, но трубки не было. Тень ушла в глубину, растворилась. И сколько я ни смотрел - трубку так и не увидел. Маленькие волны сомкнулись над таинственным пловцом. Опять загадка: кто это? У Сороки была трубка, он не мог так глубоко уходить под воду.

– Я вечером опять на этом месте встану, - сказала Аленка.

– Теперь все лещи твои, - сказал я.

Глава двадцать первая

С утра стал накрапывать дождь. Он глухо стучал по крыше нашего дома. Под окном росли лопухи, слышно было, как дождевые капли, скатываясь с крыши, барабанят по широким зеленым тарелкам. Сосны стояли потемневшие и взъерошенные. На остриях зеленых иголок повисли блестящие капли. Небо затянули серые облака. В той стороне, где должно быть солнце, облака были светлые. Я не любил такой дождь. То ли дело гром и молния! Налетит гроза, все кругом потемнеет, а потом как заполыхает и загремит! И дождь не такой маленький и нудный, а как ударит косым ливнем, так трава ложится на землю.

Отец, подперев руками голову, читает рукопись. Он не слышит дождя. Аленка, положив ноги на спинку кровати, лежит с книжкой в руках. Дед растянулся посередине комнаты. Он побывал на улице и вымок. Глаза прижмурены. Но я знаю: Дед не спит. Уши шевелятся. Он слушает, что творится снаружи. Когда Дед попадает под дождь, от него несет псиной. Мне нравится этот запах. А вот Аленка не выносит. Она изредка поглядывает на Деда и морщит нос. Но Деду наплевать на Аленку. Он все равно не уйдет из дому, пока самому ме захочется. Иногда наш старик становится упрямым как осел. С места не сдвинешь, рычит, клыки показывает: и у собак бывает разное настроение. Наверное, не нравится ему, что дождь идет.