Чтение онлайн

Ребята стали усаживаться в лодку. Аленка, увидев в окно Сороку, схватила порожнее ведро и пошла к озеру за водой. Хотя я убежден, что в этот момент вода ей была ни к чему. Шла она медленно, и ведро покачивалось в руке. Гарик ни на кого не смотрел. Он заливал горячим варом щели.

Все уже в лодке. Ждут Президента. А он стоит на берегу и смотрит на нас. Аленка подняла платье выше колен и зашла в воду. Зачерпнула ведром, выпрямилась и, взглянув на Сороку, медленно пошла обратно. Ведро оттягивало руку, и Аленка немного изогнулась. Вода плескалась на ее загорелые ноги. Но Сорока смотрел в нашу сторону. Аленка поставила ведро на крыльцо и уселась на ступеньку. Она бы обязательно заговорила с Сорокой, если бы не мы.

– Чего он глазеет?
– негромко спросил Гарик.

Сорока подошел к нам. Гарик смолил лодку, я помогал ему.

– Возьми, - Сорока протянул Гарику... часы. Ну да, Аленкины часы!

Гарик взял их, стал разглядывать. А Сорока, больше ни слова не говоря, пошел к своей лодке. Мы с Гариком смотрели ему вслед. Вот он вскочил в лодку, Коля дернул за шнур, раз, другой, мотор затрещал, и лодка понеслась к острову.

– Почему он мне отдал?
– сказал Гарик.

– За патрон, - догадался я.

– Чудак, - сказал Гарик. Он улыбался.

Подошла Аленка. С любопытством посмотрела на нас.

– Что у тебя в руке?
– спросила она.

Гарик разжал ладонь.

– Нашлись!
– воскликнула Аленка.

– Сорока нашел, - сказал Гарик.

– Ты сказал ему спасибо?

– Не успел.

Аленка сложила руки рупором и крикнула: "Спа-си-бо-о!"

– Си-бо-о!
– откликнулись берега. Лодка была далеко, и потом мотор трещал так, что Сорока, будь он ближе, все равно бы не услышал.

Аленка приложила часы к уху, вздохнула:

– Они будут ходить?

Гарик взял часы, положил в карман.

– Будут, - сказал он.

Глава тридцать четвертая

Вечером Аленка опять в камышах поймала большого леща. Она не смогли его подвести к лодке. И тогда, прыгнув в воду, поплыли к берегу, волоча за собой удилище. Правда, лещ не упирался. Он смирно плыл на крючке. И, вытащенный на берег, лежал спокойно. Лишь глаза его ворочались, наблюдая за нами.

Мы с Гариком осмотрели леща. Большой, килограмма на два. Только очень спокойный. Верхняя губа была у него поранена. Аленкин крючок застрял в нижней губе.

– Все ясно, - сказал я.

– Хороший лещ, - сказал Гарик.

Аленка посмотрела на нас и спросила:

– Завидно?

– Такие лещи не каждый день попадаются, - ответил Гарик.

– Почему-то только тебе, - сказал я.

– Вы тоже становитесь на это место.

– У нас не клюнет...
– сказал я.

– А ну вас, - сказала Аленка и, забрав леща, пошла его чистить.

– Опять Сорока, - сказал я.

– Президент на этот раз ни при чем, - ответил Гарик.

– Сам клюнул?

– Я немного помог ему, - сказал Гарик.

Он показал мне садок, спрятанный в осоке. Там плавали еще пять таких же крупных лещей.

– Утром взял шесть штук, - сказал Гарик.
– На косе.

И почему я не отправился сегодня с ним на рыбалку? Ведь он разбудил меня, звал... А я, идиот, отказался. Зато теперь всю ночь спать не буду...

– Хорошо выспался, - утешил Гарик.
– Выглядишь как огурчик.

– По-моему, Аленка влюблена в Сороку...
– отомстил я ему.

– Ты наблюдательный, - с усмешкой сказал Гарик. Но по его лицу я понял, что удар попал в цель.

Аленка первая увидела Федю Губина.

– Ваш лучший друг идет - встречайте!
– крикнула она.

– Как увижу его кепку - сердце радуется...
– сказал Гарик.

– Ну и целуйтесь с ним!

Федя подошел к нам, стащил с головы кепку и почесал макушку. Я подумал, он положит кепку на траву, было жарко, но он снова надел.

– Взопрел, - сказал Федя.
– Пока до вас дотопаешь...

– Все еще безлошадный?
– спросил Гарик.

– С ним надо по-хорошему, - сказал Федя, взглянув на остров.

– Давно бы так, - сказал я.

Из сарая вышла Аленка. В руках - две удочки, подсачок, банка с червями. Аленка направлялась к лодке. Просмоленная, она покачивалась на волне у самого берега. Сестра решила еще одного леща поймать. Поймает... В садке еще пять штук плавает.

– Мое почтение, - Федя дотронулся рукой до кепки.

– Вчера ветер был, - сказали Аленка.
– Я думала, твою фуражку унесло куда-нибудь.

– Догнал бы, - сказал Федя.

– За очередным лещом?
– спросил я.

– Ты угадал, - сказала Аленка.

– Поймаешь, - взглянув на Гарика, сказал я.

– Сергей, тащи наши удочки!
– сказал Гарик.

– Я одна, - сказала Аленка.

Мы с Гариком рты раскрыли: почему это она отправляется на озеро одна? Обычно без нас ни шагу. То ей червя нацепи на крючок, то рыбину вытащи, то подсачок подай.

– А если лодка потечет?
– спросил Гарик.

– Я буду у острова ловить, - сказала Аленка.
– Тонуть буду - спасут...

И, вскочив в лодку, оттолкнулась веслом. Гарик хмуро смотрел ей вслед.

– Эй, Олена!
– крикнул Федя.
– Скажи этому... Президенту, что я порох принес и... шнур. А он пускай лодку отдает. По-хорошему.

Аленка не ответила. Лодка быстро удалялась. Только не надо ей за лещом к острову плыть. Вставала бы в камыши. Гарик разделся бы, нацепил маску, ласты, взял трубку в зубы и, пока она смотрела на поплавок, нацепил бы ей хорошего леща. А здорово, если бы Аленка поймала вместо рыбины Гарика, как поймали деда Щукаря...

– Как же ты теперь без бомбы-то?
– спросил Гарик, - насмешливо глядя на Федю.

– Я отсыпал немножко, - ответил Федя.
– На всякий случай. Только глушить - дело опасное. Вчера рыбинспектор в клубе выступал. Двоих полозовских, говорит, посадили. И до вас, говорит, доберутся. А я и всего-то три раза глуханул. И вот знает. А у Свища сетку конфисковал. И, говорит, радуйся, что на озере не попался, а то бы тоже под суд. Свищ сказал, что в кустах нашел. Мол, не его это сетка. Трое наших мужиков вступили в эти... общественные рыбинспекторы.