Чтение онлайн

– Друг, - ответил Гарик.

– Он хороший рыбак, - сказал Президент.
– Не жадный!

Облако на миг закрыло солнце, и тень скользнула по камню. Бабочка распустила крылья и сразу снова стала красивой, как цветок, сорванный ветром. Ушло облако, и снова над нами засияло солнце.

Глава тридцать седьмая

Едва солнце скрылось за озером, мы с Гариком пошли в сарай. Завтра идем за лещами. Я поклялся, что встану вместе с ним. Так рано мы еще не ложились, поэтому никак не могли уснуть. Ворочились с боку на бок в сене, но сон не приходил.

– Славик скоро приедет, - сказал Гарик.

– В Москву?

– У них отпуск кончается.

– Живи здесь до сентября!

– Там видно будет, - ответил Гарик.

– Где ты жил, когда из дому убежал?

– Давай спи, - сказал Гарик.

– У Вячеслава Семеновича?

Гарик не отвечал. Заснул, наверное. Я сжал веки и стал считать до ста. Сосчитал. Стал считать еще до ста, и тут дверь с тягучим скрипом отворилась, на пороге показался Сорока.

– Где вы тут закопались?
– спросил он.

Пришлось вылезать из-под одеяла.

– Я за тобой, - сказал Гарику Президент.

– Мы тут пораньше легли...

– Ребята ждут.

– А я при чем?
– сказал Гарик.

– Оделся?
– спросил Сорока.
– Пошли.

Гарик нехотя вышел вслед за ним из сарая.

– А может быть, не стоит?
– сказал он.

– Бунт поднимут, - сказал Президент.

– Чего я им расскажу?

– Познакомишься поближе...

Гарик пощупал скулу, усмехнулся:

– Уж куда ближе...

– Стоит ли вспоминать?
– сказал Сорока.

Они пошли к лодке, на которой приплыл Президент.

– Хочешь с нами?
– спросил Гарик.

Я занес было ногу, но Сорока сказал:

– Ты не обижайся, Сергей...

– Тогда и я вылезу, - сказал Гарик.

Они заспорили, и я отошел от лодки. По-видимому, Сорока убедил Гарика. Оттолкнув лодку от берега, они уплыли.

– Не взяли?
– услышал я голос Аленки. Она стояла на крыльце и смотрела на озеро. Лодка маячила смутным пятном. Над озером сгустились сумерки. Я понимал, почему меня не взял Сорока. Он не хотел опять ссориться из-за меня с ребятами. Я слышал, как у большого муравейника они нападали на него. А в том, что у них порядки строгие, я мог убедиться на примере Коли Гаврилова.

– Тебе нравится Сорока?
– спросил я сестру.

– С чего ты взял?

– Вижу, - сказал я.

– Ты мне надоел, Сережка!

– Не будет он бегать за тобой...

– Ты еще глупый, - сказала Аленка.

На острове ярко горел костер. Гарик и Сорока, наверное, уже приплыли. Леха Рыжий подаст им ложки, и все начнут уписывать уху. А потом Гарик расскажет про свою жизнь,..

Из дома вышел отец. Увидев меня, удивился:

– Ты же спать собрался?

– Успеется, - ответил я.

Рубашка у отца белая, и поэтому руки и шея кажутся черными.

– Не пора ли нам домой, троглодиты?

– У тебя отпуск до сентября, - сказала Аленка.

– Гляжу, загрустили вы...

Он взглянул на остров, где светил костер, улыбнулся:

– Не везет вам...

– Мы там сегодня были, - сказала Аленка.

– Опять как лазутчики?

– Нас пригласили...

Я стал рассказывать, что сегодня произошло на острове. Отец, не перебивая, слушал. Когда замолчал, он сказал:

– Я тоже когда-то искал эту могилу... И до меня искали мпльчишки. А нашел вот Сорока.

– И Гарика нашел, - сказала Аленка.

– Они его два года разыскивают, - прибавил я.

– Я знаю, - сказал отец.

– Гарик - правнук Смелого, - сказала Аленка.

– Ты тоже имеешь к нему некоторое отношение...

– Я?
– удивилась Аленка.

– В этой деревне все в какой-то степени родственники. Мой дед и Смелый двоюродные братья...

– Значит, Гарик мой... десятиюродный брат?
– наобум спросил я.

– Можешь обрадовать его, - сказал отец.

– Все люди братья, - сказала Аленка.

– Хотите, поговорю с Президентом, чтобы он вас принял в свою республику?

– Так он тебя и послушается!
– сказала Аленка.

– Уговорю...

– Не надо, - сказал я.
– По блату неинтересно...

– У них строгие условия...

– Коля Гаврилов выполнил, а я не смогу?

– Я был бы рад, - сказал отец.

– Думаете, я не переплыву озеро?
– сказала Аленка.

– Республика-то мальчишеская!
– засмеялся отец.

– Я тут один остров облюбовала...

– Не смеши, - сказал я.

– Как ты думаешь, Гарнк скоро вернется?
– спросила Аленка.

– Лопнула наша рыбалка, - сказал я.

Я был правим, Гарик остался на острове.

Глава тридцать восьмая

Я все-таки обиделся на них: не потому, что не взяли на остров, - за рыбалку. С вечера я накопал червей, приготовил снасти. У менн было предчувствие, что на этот раз не уйдет лещ от меня. Как миленький будет на крючке. Утро наступило самое рыбацкое: небо пасмурное, рябит. К берегу бежит небольшая волна. Ветер юго-западный. В такую погоду лещам бы и брать.

Остров был окутан туманом. Поэтому я сначала услышал стук мотора и лишь потом увидел лодку, которая, вынырнув из тумана, неслась к нашему берегу.

Аленка сполоснула зубную щетку и выпрямилась. Она только что встала.

На моторке прибыли Гарик, Сорока, Леха Рыжий и Коля Гаврилов.

– Здорово, Сергей, - первым приветствовал меня Президент.

– Мы за вами, - сказал Гарик.

Я молчал, Аленка равнодушно посмотрела на них и, перекинув через плечо полотенце, пошла в дом.

– Никуда не денутся наши лещи, - сказал Гарик.

– Я уж и забыл, - сказал я.

– Мы на Каменный Ручей...
– Сорока посмотрел на дом.
– По-быстрому!

На Каменный Ручей мне хотелось давно. И потом, достаточно испытывать их терпение. А то плюнут и укатят без нас. Я сбегал за Аленкой. Она начала было ломаться.

– У тебя совсем гордости нет... Позвали - и бежишь, как собачонка.

– Ну и сиди дома со своей гордостью, - сказал я и выскочил за дверь.

– А куда вы собрались?
– крикнула вслед Аленка.