Чтение онлайн

Но Сашу он дома не застал. В это время она, сидя на маминой кухне, запивала успокоительные таблетки водой и, действительно, как обещала Мише, пыталась дозвониться своим милицейским приятелям. Василия не было ни дома, ни в МУРе. И Леонид куда-то пропал. А у Гоши было занято.

— Мам, пока ты разогреваешь ужин, я полежу немножко, ладно? — спросила Саша, забираясь на диван. Телефон она поставила рядом с собой, намереваясь во что бы то ни стало дозвониться.

— Полежи, детонька! — донеслось из кухни. — Я тебя позову, когда все будет готово.

Но когда через пятнадцать минут мама зашла в комнату, Саша уже крепко спала. Переставив телефон на тумбочку, мама накрыла Сашу вторым пледом и решила девочку не будить.

Морозов между тем, убедившись, что окна Сашиной квартиры темны, тихо поднялся по лестнице, вставил в замок ключ, который он подобрал накануне, открыл дверь и вошел внутрь. Нож он держал в правой руке, а левой рукой шарил впереди себя, как слепой.

Прикрыв за собой входную дверь, он прислонился к ней спиной, дожидаясь, пока глаза привыкнут к темноте. И в этот момент в лицо ему грохнул выстрел. Потом еще один. Он умер почти сразу, но перед смертью все-таки успел удивиться: кто?

Он тяжело осел, привалившись к двери, и убийце потребовалось немало усилий, чтобы освободить себе выход из квартиры.

Следующим утром, разместив засады в офисах пропавших предпринимателей, оперативники Коновалов и Зосимов вместе с прилипшим к ним следователем Малкиным прибыли на совещание к начальнику второго отдела МУРа.

Полковник Сергей Иванович Зайцев угостил троицу чаем и проявил отеческую заботу. О субординации он временно забыл, что было ему свойственно в минуты удач, и сам ухаживал за подчиненными, подливал им чаек, намазывал хлеб маслом и хвалил, хвалил, хвалил:

— Можете ведь, если захотите. Но расслабляться рано. Думайте и над другими вариантами.

— Мы ищем джип «Ниссан-Патрол», — чавкая, докладывал Василий. — Оцепили все.

— Джип! — полковник всплеснул руками. — В Москве проще найти месторождение нефти.

— Что — и нефть пропала?! — трагически завопил Гоша. — Ну не город, а воровской притон.

— Не паясничай! — одернул его Зайцев. — Думай лучше. Что делать будем, если здесь не выгорит?

Гоша придал лицу задумчивое выражение, оперативники тоже попытались изобразить на своих лицах нечто подобное. В таком непривычном состоянии их и застала Саня.

— Ой, — она испуганно прижалась к двери. — Что это с вами?

— А что такое с ними? — спросил Зайцев.

Саня ткнула в Василия пальцем и спросила полковника:

— А что это у него с лицом?

— Он думает, — полковник смущенно улыбнулся.

— Он? Думает? — Саня недоверчиво покачала головой.

— А что ему остается? — сказал Зайцев. — Сегодня что — вторник? По вторникам у нас положено думать. А кто отлынивает, к тем приходится применять санкции.

— Лишите его полдника, — посоветовала Саня.

— Посмертно, — добавил Зайцев. — Ты, Санечка, мой принцип знаешь — сначала расстрелять, а потом разбираться.

— Кто тебя пустил сюда?! — заорал наконец Василий. — Ты уже к товарищу полковнику приходишь, как к себе домой!

— Я по делу, — быстро сказала Саня. — У меня оперативное сообщение.

— Сообщай, — разрешил полковник. — Нам все равно пора отвлечься.

Саня, показав Василию язык, быстро, но не опуская подробностей, рассказала о своей вчерашней прогулке за город. Она увлеклась собственным рассказом: о себе говорила с видимым удовольствием (вот какая я храбрая!), напарника Мишу описывала снисходительно, но с благодарностью; над людьми в бараке посмеивалась, над охранником Евгением откровенно издевалась… Прервалась Саня на полуслове, почувствовав, что вокруг творится что-то неладное.

Во-первых, все молчали. Молчал и не пытался подшучивать над ней Гоша; не просто молчал, а сидел, замерев с открытым ртом, Леонид; Василий, казалось, вообще не дышал, а Сергей Иванович Зайцев так вцепился в подлокотники кресла, что кисти рук у него стали похожи на двух раздавленных медуз.

— Что-то… не так? — испуганно спросила Саня.

— Какого черта ты не позвонила мне вчера?! — прохрипел Василий. — Сколько там людей? Которые в тулупах?

— Я звонила, но тебя не было… — начала оправдываться Саня. — А потом нечаянно заснула.

— А Коли? Коли Бабкина ты там не видела? — выдохнул Гоша. — Нашего Коли?

— А при чем тут Коля? — Саня ничего не понимала. — Коля — это же ваш стажер.

— Скорей! — заорал Василий. — Что мы тут рассиживаемся?! Скорей, берем омоновцев! Быстро, Саня, рисуй Гоше схему — где этот забор и этот барак, как туда добираться?

И уже не Саше, а в телефонную трубку:

— Две группы на задержание нам. Две! Что почему?! По кочану! Да! Потому что в два разных места.

— А в два-то места зачем? — спросил Гоша.

— Мы должны повязать тех, кто на ферме, и Сашиного живодера Морозова.

На Сашу никто уже не обращал внимания. Все вокруг суетились, Леонид уже кричал на кого-то по телефону, Гоша, наоборот, что-то шептал в трубку другого телефона, трагически вздыхая и закатывая глаза, а Сергей Иванович пил воду прямо из графина, демонстративно игнорируя стоящие рядом стаканы.

— Что случилось-то? — Саша нервно дорисовывала маршрут к собачьей ферме и в страхе поглядывала на истерзанного жаждой полковника.

— Потом, девочка, потом все объясним. Спасибо, ты умница. Иди пока, а там… — Сергей Иванович не договорил, взял листок со схемой и ушел.

Пока Саша гадала о причинах произведенного ею фурора, «Волга» с оперативниками и «рафик» с омоновцами неслись по шоссе со скоростью сто тридцать километров в час.

К месту они прибыли в рекордно короткий срок, но открытые настежь ворота, створки которых слабо покачивались на ветру и противно скрипели, как нельзя лучше свидетельствовали о том, что оперативники опоздали. Барак, правда, был заперт, но пуст — сбив ударом приклада висячий замок, Василий с Леонидом смогли в этом убедиться. Было понятно, что совсем недавно здесь находились люди; было понятно, что они жили здесь довольно продолжительное время — на маленьком столике стояла стопка посуды, на крючке висели два несвежих полотенца, на топчанах вдоль стен лежали одеяла и подушки.

— Тарелок, между прочим, одиннадцать, — раздраженно заметил Леонид. — Все сходится. Пострадавшие плюс Коля.

Мрачный, как туча, Василий изо всех сил треснул кулаком по притолоке, взвыл от боли и, с трудом взяв себя в руки, принялся раздавать распоряжения:

— Леня, собаку вызывай, будем обнюхивать. Рома, — Василий схватил за рукав эксперта-криминалиста, — осмотри каждый сантиметр. Перетряси одеяла, режь подушки, лупу в зубы — и под топчан. Они могли оставить весточку, нацарапать где-то что-то…