Строжайшая женщина в миреНад ужином тихо колдует,Пред нею картошка в мундире,И соли немножко,И лук.Ее непоседливый другНа клубень с усердием дует.Пред ним кожура на газете,И хлеб на газете,И соль.И располагает к беседеНакрытый клеенкою стол.А день за окном истлевает,Он сумрачен и сыроват,А лампа на них изливаетСвои шестьдесят, что ли, ватт,А руки им греет картофель,И дело идет к темноте.А чайник стоит на плите.И чайника белая крышкаТанцует цыганочку, что ли,Приплясывает — от излишкаВеселья, а может, и боли,И пляс этот, пляс поневоле,И окна холодные эти,И этих картофелин духТак располагают к беседе —И необязательно вслух.1967
Ночь
Мы засыпаем в переулке,В котором нет войны.Приходит ночь в благословенный город,Приходят сны.Приходит ночь в битком набитый город,Приходит тишина.Вот где-то вскрикнул женский голос,Но это не война.Троллейбусы черны, смиренны,Нет никого.Спит город, спят его сирены,Спят женщины его.Не мечутся простоволосоВ оставшиеся сорок семь секунд.Спит переулок. Осень.Часы текут.Часы текут, текут, стекают,Уходят прочь.И — тикают.И не стихаютВсю ночь, всю ночь.1969
Дождик
А дождь был попросту смешной -Подпрыгивал, названивал —Не проливной и не сплошной,А так, одно название.Он не хлестал, как сатана,Не ухал черной лавою —Он был похож на пацанаС картонной саблей бравою.И человека не нашлось,Чтоб зонтиком позорился.И мне домой никак не шлось,Хоть дома не поссорился.Я на бульваре поболталС детишками-копушками,Потом стихи побормоталНа скверике у Пушкина.А дождик прыгал нагишом,Старательно и ревностно,И я тянул, и я не шел,И был хороший редкостно.1957
Давайте умирать по одному
Давайте умирать по одному —От хворостей своих, от червоточин,От старости,— не знаю уж там точно,Какая смерть положена кому.Так деды уходили в мир иной,Окружены роднёю и почетом.Зачем нам, люди, это делать чохом?Я не хочу, чтоб сын ушел со мной.А злобных и безумных — их в тюрьму,Замки потяжелей, построже стражу!Не нужно, люди, умирать всем сразу,Давайте умирать по одному.Да не свершится торжество огня!Мы смертны, люди, или истребимы?Пускай траву переживут рябины.Пускай мой сын переживет меня.1960
Деревенское утро
В седьмом часу утра,Когда трава сыра,Взамен других зарядокБеру я два ведра —Такой у нас порядок.Росы и солнца брат,Иду под мерный брякВ овраг, где своды вётел,Где наполненья вёдерСвершается обряд.Пока вода гремитИ в ведрах пляшет пена,Использую отменноЯ времени лимит.Привык я здесь любовно,Как древний лист альбома,Читать не на летуС ракушками карбонаОсклизлую плиту.Да, будут городаИ мир иных привычек,Но пусть хоть иногдаНисходит к нам первичность,—Чтоб встать за солнцем вслед,Бренчать путем зеленымИ видеть белый светТаким неразделенным,Без всяких там ракетИ прочего добра,А просто — два ведраВ седьмом часу утра.1962
Туточка
Речка Туточка в Тутку впадает,Речка Тутка — в реку Кострому,Кострома себя Волге подарит,Ну а Волга одна на страну.Крутит роторы,Сыплет искрами,Чтобы весел я был и сыт.А на бакенеВозле СызраниКапля Туточкина висит.Капли падают и совпадают,Люди падают, снова встают,Ветры дуют, столетия тают,И отважные птицы поют.Я хожу Москвой — брюки-дудочки.Работенка, стихи, семья…Спросит век меня:— Где ты?— Туточки!Тут, в автобусе,— вот он я!1962
Когда человек больной
Когда человек здоровый,Ему на все наплевать.Когда человек здоровый,Он зря не ляжет в кровать.Зачем ложиться в кровать? —Он человек здоровый.Когда человек больной —Ох, до чего ему маетно!Когда человек больной,Особенно если маленький,Ох, до чего ему маетно,Когда он лежит больной!Вот он лежит, родной,Ни слова не говорит,—Где у него болит,Что у него болит.Мается и молчит.Мечется и кричит.Когда человек здоровый,Ему чего горевать? —Может ходить по дорогам,А может петь-распевать.Только нет от этого прока,Если рядом кому-то плохо:Кто-то мечется,Кто-то мается,Кто-то лежит больной, —Особенно если маленький,Маленький и родной.1958
Слишком хороший октябрь
Сегодня выпал снег в горах —Сверкучий, без дождя,И я подумал: «Ну и день!» —Из моря выходя.А день и вправду был хорош,И вправду был богат.И три вершины плыли в синь,Как новенький фрегат.«Вот это день,— подумал я,—Чудесные дела!»И я тепло благословил(А это — боль была).1962
Стихи о домашнем музицировании
Сергею НикитинуМузицируйте семейно!Планомерно! День за днем!Подрастает наша смена —Что посеем, то пожнем.Ходит слух, что наши детиСтанут взрослыми людьми.Люди мира на планете,Музицируйте с детьми!Бабки, пойте! Для концертаВажно — что? Огонь души.У концерта нет рецепта,Все рецепты хороши:Под гармонь и а капелла,В стиле Глюка, в стиле блю,Под Шульженко мама пела,Я — старинные люблю…Хороши и те и эти!Но подумаем сперва,Как бы сделать, чтобы детиЗнали главные слова,Чтобы чувствовали шкуройПесен праведных заряд.И еще — чтобы халтуройНе испортить нам ребят.От рождения до смертиЖдет их много разных вех,Тем не менее, поверьте,Меломания — не грех.Пусть вовек не умираетПростодушная триоль,Коли музыка играетПоложительную роль.Люди мира на планете!Знаю, вам покоя нет,Но — имейте на приметеГармонический предмет!Пойте громко, вдохновенно,Хором и по одному!Очень важно, чтобы сменаПонимала что к чему.1969
Гамлет
«Куда шагаем, братцы?» —Печальный принц спросил.«Идем за землю драться,—Служака пробасил.—За нашу честь бороться,За кровное болотцеУ польских рубежей».«За вашу честь?Ужель…»Коли! Руби! Ура!Пади, презренный трус!Несметных тел гора,Предсмертный хрип из уст,Костей пьянящий хруст,Пальбы разящий треск,Пора! — гремит окрест.Пора идти на приступ!За честь!За крест!За принцип!За землю!За прогресс!…Над тем болотцем стонКоторый век подряд,А в королевстве томОпятьПарад.Скрежещущих громадНелепая чреда —Ползет, ползет тщета,Дымится шнур запальный.И смотрит принц опальныйС рекламного щита.1965
Небо и Земля
Нам небо этоВросло в крыла,Земля-планетаВ стопы вросла.К звезде б рванутьсяТак ноги рви.К траве б нагнутьсяКрыла в крови.1965
Пленник
Я пленник утра. Чуть очнусь,Едва проснусь, слечу с кровати,И — захлебнусь, и — покачнусь,И утро в плен меня захватит.Вот дерево. Сосна сосной.Вот птица с дерева слетела.Так знай: они владеют мной,Я подчиняюсь им всецело.Я раб пленительной красы.О, это груз непустяковый!На мне свинец ночной грозыИ низких облаков оковы.Прижмусь к сосне, ко мху прильну,Пойду за речкой верной тенью.Я — пленник, я у всех в плену,Я не стремлюсь к освобожденью!1961