Чтение онлайн

Он кивает. — Есть часть моей силы, которая позволяет мне раскрывать другим то, что я вижу в будущем. Это причиняет мне сильную боль, но я знал, что если не покажу ей то, что, как я знал, произойдет, если она останется рядом с тобой, она никогда тебя не бросит.

— Я не бросала тебя, Кайра, — говорит Ариадна, хлопая по прутьям решетки ладонью, пока они не вибрируют. — Ты была моей. Моя дочь. Мое дитя. Я хотела тебя. Хенрик… — Она выдавливает имя моего отца. — Мы оба хотели тебя.

— Я забрал тебя, когда ты родилась, — продолжает Кэдмон. — Я доставил тебя к твоему отцу и велел ему спрятать тебя.

— Хенрик умел хорошо прятаться, — говорит Ариадна. — Мне потребовалось десять лет, чтобы найти тебя.

— Ты пришла в ночь, когда умер мой отец. — Мой голос звучит глухо даже для моих собственных ушей. Я больше не сопротивляюсь хватке Руэна. Вместо этого я снова прижимаюсь к нему. Поднимаю взгляд, чтобы встретиться с мамой. — Тогда почему ты не остановила его смерть? — Если она не могла остаться со мной, тогда почему… разве она, по крайней мере, не могла позволить мне иметь единственного родителя, который хотел меня?

Одинокая слеза сбегает из ее глаз и скатывается по грязной щеке, расчищая дорожку на коже, такой бледной, что она почти просвечивается под грязью, покрывающей ее плоть. Я закрываю глаза, уже зная ответ до того, как Кэдмон произносит его.

— Определенные вещи должны были произойти, чтобы ты достигла этого этапа своей жизни, Кайра.

Определенные вещи… например, кровавый контракт с Офелией. Маленькая темная комната, где меня жгли, и избивали под видом тренировок. Десятилетие служения Преступному миру. Кровь на моих руках, которую я никогда не смогу смыть. Люди, которых я убила. Жизни, которые угасли у меня на глазах. Боль, с которой я живу.

Когда я снова открываю глаза, я игнорирую Кэдмона и сосредотачиваюсь на Ариадне.

— Итак, ты ушла. — Простое действие, которое привело к таким разрушениям. Возможно, если бы она этого не сделала, не было бы ни боли, ни катастрофы, ни смерти, ни кровавого контракта. Я бы не оказалась здесь, пропитанная кровью до мозга костей, с кошмарами, вцепляющимися в уголки моих глаз каждый раз, когда я ложусь спать. Если бы только она осталась, я была бы другой.

Как будто она может слышать мысли, проносящиеся в моей голове, горящие в моем разуме, она снова делает шаг ко мне. Ее рука протягивается сквозь прутья клетки, острые края врезаются в предплечье, когда она протягивает руку. Я вздрагиваю от этого нежного жеста, моя спина врезается в грудь Руэна. Для меня это так чуждо, что она приняла мой гнев, а потом… попыталась прикоснуться ко мне.

— Мне так жаль, — хрипит она. Еще больше слез стекает с ее ресниц, каскадом стекая по щекам.

Я чувствую оцепенение. Как будто вся ярость, которую я питала к ней раньше, была украдена.

Никакие извинения не могут повернуть время вспять и возместить уже нанесенный ущерб.

— Я никогда не хотела оставлять тебя, — повторяет она слова. — Я хотела тебя. Я люблю тебя. Моя малышка. Дочь моя.

Руэн — единственное, что сейчас удерживает меня на ногах. Одна сильная рука обхватывает меня за талию, а другая тянется к моей руке. Мои пальцы холодны рядом с его теплыми.

— Ты все равно это сделала, — тупо напоминаю я ей. — Твои желания ничего не значат для меня, только твой выбор. Если бы ты осталась, ничего из того, что случилось со мной, не случилось бы. Смерть моего отца. Кровавый контракт. Люди, которых я убила. Все.

Ей хватило одного выбора, чтобы полностью разрушить мою жизнь. В момент смерти моего отца я была бы так благодарна ей за ее присутствие. Даже если бы она не смогла спасти его, она могла бы спасти меня.

— Это было, чтобы защитить тебя, Кайра. — Она морщит лоб, как будто ее переполняет боль.

Это больно? Интересно. Я чертовски надеюсь, что это так. Я надеюсь, что она чувствует хотя бы часть тех мучений, которые я испытывала последние десять лет. Если бы даже это было только так сильно, я знаю, что это все равно было бы похоже на тысячи раскаленных лезвий, пронзающих ее кожу.

Больше, чем осознание того, что Кэдмон знал и управлял моей судьбой с самого момента моего рождения, самым болезненным из всего является тот факт, что, если бы она боролась за меня с судьбой, я могла бы стать другим человеком.

И именно в этот момент, когда я смотрю в лицо, которое так чертовски сильно отражает мое, я понимаю — настоящая боль исходит не от монстров. Это исходит от тех, кто утверждает, что любит тебя.

Глава 16

Кайра

— Кайра, притормози! — Я не прислушиваюсь к зову Руэна, предпочитая вместо этого подниматься по лестнице, ведущей из скрытой подземной тюрьмы, перепрыгивая через две ступеньки за раз, пока свежий теплый воздух верхнего этажа не ударит мне в лицо. Даже тогда я не прекращаю двигаться. В ту секунду, когда мои ноги ступают на последнюю ступеньку, я практически выпрыгиваю из лестничного колодца и начинаю бежать.

Вниз по темным коридорам, через лабиринт туннелей, которые дала мне мысленная карта Ары. В большой зал Академии Ортус, а затем, наконец, в жилой коридор, полный спален. Все это время я чувствую торопливые шаги Руэна, идущего в ногу со мной. В поле зрения появляется дверь в мою спальню, и я преодолеваю последнее расстояние до нее с такой невероятной скоростью, что даже не чувствую, как мои ноги касаются пола.

Моя грудь тяжело вздымается, когда это давнее воспоминание подстегивает меня. Никто не придет, чтобы спасти тебя. Никто не придет, чтобы спасти тебя. Никто не придет, чтобы спасти тебя.

Черт возьми. Слезы подступают к моим глазам, горячие и тяжелые. Я пытаюсь запихнуть их обратно, зная после последних десяти лет своей жизни, что никакое количество слез никогда не облегчит боль. Они просто делают человека слабее обстоятельств, с которыми он сталкивается. Сильные женщины не плачут. Они не сворачиваются в клубок и не умоляют вселенную о спасении. Они не ждут, как девушки из сказок. Если бы я ждала, что кто-то спасет меня в Преступном Мире, то умерла бы много лет назад.

Даже если бы я не знала этого тогда, факт в том, что Кэдмон, по крайней мере, научил меня одной вещи — вся эта чушь, которую несет Трифон о том, что смертные не могут убивать Богов, всего лишь такова. Чушь собачья.

Я влетаю в свою комнату и хватаюсь за край двери, намереваясь закрыть ее за собой и запереть на замок, когда громоздкая фигура Руэна проносится мимо меня в последнюю секунду. Тяжело дыша, пыхтя, покрытая пылью и потом и дрожа от силы своих эмоций, я отпускаю дверь и указываю на нее.

— Убирайся, — рявкаю я, гордясь тем, что мой голос не выдает ярости, боли и предательства, жгущих в глубине моих глаз.

Руэн мгновение молчит, его грудь поднимается и опускается, когда он делает несколько глубоких вдохов. Затем он делает шаг вперед. — Кайра…