Чтение онлайн

В мифах инцест не выступает в качестве некоего нарушения определенных норм. Браки между близкими родственниками часто воспринимаются как естественное, более того, божественное событие. Таковы, например, союзы первопредков – прародителей всех людей, которые являлись не только родственниками по происхождению (как правило, братом и сестрой, родившимися от общей матери, например Земли), но и были единственной парой в мире. Даже христианская история «не свободна» от инцеста – дети Адама и Евы, давшие жизнь всем другим людям, были кровными родственниками, но вступали в браки между собой. Прародителями всех людей на земле, по древним китайским мифам, являются супруги Фу-си и Нюй-ва, которые были братом и сестрой.

Древними людьми признавалась необходимость таких кровосмесительных союзов богов и первопредков, ведь именно от них зависело рождение людей и других богов. Таким образом, инцест в древнем мире имел сакральное значение. Кроме того, в мифологии разных народов неоднократно встречаются упоминания о роли кровосмесительных браков. Например, если обратиться к христианству, можно отметить, что было и второе зарождение людей, появившихся на свет в результате браков между спасшимися после всемирного потопа детьми праведного Ноя, которые считали, что остались единственными людьми на земле, когда погибли Содом и Гоморра.

Исходя из подобного толкования близкородственных браков в мифах, исследователи эротической традиции разных народов ввели такие термины, как «преступный инцест» и «непреступный инцест». Примеры кровосмешения, необходимого для заселения земли, – это примеры «непреступного инцеста». Ему придавали даже сакральное значение, именно поэтому его элементы могли присутствовать в различных магических ритуалах и обрядах, посвященных богам.

Традиция инцеста на протяжении веков чтилась в среде правящих династий. Ведь правители всегда считались наследниками богов, а значит, и на них распространялись божественные права. Так, фараоны древнего Египта и верховные правители инков вступали в браки только с близкими родственниками. Этого требовали как традиция, так и нежелание смешивать свою божественную кровь с кровью простых смертных.

Но во многих мифах основой сюжета служит «преступный инцест», то есть запрещенный в данном обществе и бесспорно осуждаемый. Также нередки сюжеты, в которых для героя инцест остается «непреступным», пока он является представителем родоначальника человечества и вступает в кровосмесительные связи как бы по необходимости. Но как только близкородственные браки заключаются между героями, не преследующими определенных благих целей, инцест становится «преступным».

Так, в древнегреческих мифах о богах и героях вступление героя в кровосмесительную связь является свидетельством его высокого эротизма и особенной сексуальной силы. Но в мифах многих народов инцест все-таки, несмотря на то, что он подчеркивает отличие героя от простых смертных, выступает как нарушение каких-то установленных для всех норм, правил общественного поведения. Именно поэтому нередки мифы, в основе сюжета которых лежит изгнание героя из общества, племени или семьи, или постановка перед ним невыполнимых задач, которые он должен решить, чтобы «очиститься» от совершенного греха.

Интересно, что традиционное развитие мифа, в основе сюжета которого лежит инцест, представляет собой у разных народов более или менее устойчивую схему. Так, герой может считать кровосмесительные связи запретными и относиться к таким бракам как к нарушению определенных табу. При этом он старается сделать все, чтобы избежать инцеста, но тем не менее, по роковому стечению обстоятельств, его совершает, оставаясь при этом в полном неведении об истинном положении вещей. Строение подобных мифов очень сложно, так как в сюжете должно быть и объяснение запрета на связь героя с тем или иным лицом, и обоснование нарушения этого запрета. Часто в мифах присутствует предсказание кровосмесительной связи и ее последствий, а значит, и попыток от нее уклониться.

Обычно в мифах, в основе которых лежит повествование о вступлении в интимную связь родителей и детей, обязательно будет присутствовать такой элемент, как их долгая разлука, которая и является причиной того, что они не могут узнать друг друга при встрече. Именно так происходит в известном мифе об Эдипе.

В этом древнегреческом мифе царь города Фивы Лай и его жена Иокаста получили от Аполлона предсказание, что царь погибнет от руки своего сына. Именно поэтому миф начинается с разлуки: по приказу Лая Иокаста должна отнести маленького сына в горы и оставить его на растерзание диким зверям. Для того чтобы обречь младенца на верную смерть, ему повредили сухожилия на ногах. Но фиванская царица не смогла сама погубить своего сына и отдала его пастуху из другого города, от которого было скрыто, почему ребенка обрекли на смерть. Пастух, сжалившийся над мальчиком, отдал его на воспитание своему царю Полибу, у которого не было детей.

Когда Эдип вырос в счастливом неведении о своем происхождении, случайный человек открыл ему правду о том, что он не родной ребенок Полиба. Поскольку приемные родители не хотели ничего рассказывать Эдипу, он решил узнать о своем происхождении у дельфийского оракула. Но вместо этого оракул предрек Эдипу смерть отца от его руки и брак с матерью. Считая своими настоящими родителями правителей Коринфа, где он вырос, Эдип в ужасе зарекся возвращаться в родной дом. Всеми силами он старался противостоять року, толкавшему его к нарушению табу. Именно поэтому он не вернулся в Коринф, а отправился странствовать.

Выйдя из Дельф, он встретил повозку, в которой сидел мужчина, судя по всему, знатного происхождения, в окружении многочисленных слуг. Из-за пустякового повода завязался спор, перешедший в ссору, в которой мужчина своим скипетром нанес сильный удар Эдипу. Тот в ярости убил не только незнакомца, но и всех его слуг. Так совершилась первая часть страшного пророчества – Эдип убил своего отца Лая. Одному из слуг все-таки удалось спастись, и он рассказал фиванцам о нападении на их царя многочисленных разбойников и его смерти.

В это время на Фивы напала страшная Сфинкс, которая грозилась уничтожить город в том случае, если не найдется храбреца, способного вступить с ней в поединок. Жители города в ужасе ждали своей смерти. Но Эдип, не подозревавший о том, что он возвращается в свой родной город, оказался в Фивах. Здесь он отважился на сражение со Сфинкс. По ранним вариантам мифа, Эдип победил чудовище в реальном бою, а по более поздним – в интеллектуальном состязании, разгадав предложенные загадки.

За чудесное избавление от страшного чудовища жители Фив попросили Эдипа стать их царем и в награду взять в жены Иокасту – вдову Лая. Единственный человек, который мог бы узнать Эдипа, – оставшийся в живых слуга убитого Лая, очень скоро отправился пасти скот в удаленную местность и не возвращался в город. Роковое стечение обстоятельств сделало возможным исполнение страшного пророчества – Эдип погубил своего отца и женился на своей матери.

Ни Иокаста, ни Эдип не подозревали о том страшном нарушении древних запретов, которое они совершили, поэтому около 20 лет прожили в счастливом браке и дали жизнь четверым детям: Антигоне, Исмене, Полдинику и Этеоклу. Но нарушение табу не могло остаться безнаказанным, и по прошествии многих лет, проведенных в счастливом неведении, возмездие должно было настигнуть героев.

В Фивах началась страшная эпидемия язвы. Обратившись к дельфийскому оракулу за советом, Эдип узнал, что для освобождения города от проклятья из него должен быть изгнан убийца прежнего правителя. Следуя велению злого рока, преследующего его, Эдип самостоятельно взялся за расследование событий двадцатилетней давности. Его усилия привели к тому, что он выяснил все подробности своей судьбы. Он узнал, что является сыном Лая, которого собственноручно убил 20 лет назад, и мужем собственной матери.