Чтение онлайн

— А если я… решу для вас эту эмоциональную проблему?

— Тогда я вернусь к работе и сделаю Остина счастливым. Но видите ли, мистер Дойль, одним из возможных решений моей проблемы будет проверка, как далеко и как быстро я смогу пробежать по берегу.

— Не понимаю.

— Я и не думал, что вы поймете. Порой человек может очутиться в лабиринте, из которого нет выхода. Лабораторные крысы в таких случаях просто прекращают бороться, бросаются на спину и перегрызают себе передние лапы. Какое трогательное решение, вы не находите? Человек, занятый поиском решения неразрешимой, на его взгляд, задачи, не склонен тратить свои время и энергию на прежнюю работу, какой бы важной она ни была. Можете передать Остину, что мне жаль, но я не могу вернуться.

Дойль с отвращением вспомнил следующий раздел в его инструкции, касающийся разговора с полковником Кроуфордом Макганном.

— У полковника Прессера сложилось впечатление, что вы до сих пор сильно переживаете из-за смерти жены, полковник. Он составил толстое досье на Дженну Ларкин. Поверьте, в нем совсем мало приятных фактов, и я могу сообщить вам некоторые подробности.

— Меня не интересуют подробности о Дженне, Дойль. Я совершил очень большую ошибку, когда женился на ней. К сожалению, на это у меня ушло очень много времени. Моя жена оказалась безрассудной и неверной эгоисткой. Я встретил Дженну на том этапе ее жизни, когда она, наверное, испытывала тоску по респектабельности.

— Тогда я не понимаю…

— Вам и не надо ничего понимать.

— Полковник Макганн, если бы убийца вашей жены был найден, вы бы вернулись к работе?

Кроуфорд Макганн бросил на него странный взгляд, как будто Дойль произнес что-то ужасное.

— Наверное, мог бы.

— К нам идет ваша сестра. Вы расскажете ей обо мне?

— Не вижу смысла. Мне непонятно, как вы можете что-нибудь изменить.

Селия подошла к ним, и они пошли обратно к коттеджу. Макганн опять спрятался в свою раковину, зато Селия была очень общительной. Дойль отказался от приглашения пообедать. Когда он оглянулся, они уже поднялись на крыльцо, и Селия открыла перед братом сетчатую дверь.

Дойль медленно побрел к своему коттеджу. «Наступит день, и у меня будет, что вам сказать, полковник, — подумал он. — Я уже вижу вдали свет. В убийстве Дженны, конечно же, есть мотив, и я, кажется, знаю, почему ее убили.»

В два часа Алекс отправился в город и заехал на верфь Ларкинов, которая находилась в самом конце Фронт-стрит. Он помнил верфь, заваленную хламом и ржавыми железками, с покосившимися сараями и гнилыми причалами. В его юности, много лет назад, она производила удручающее впечатление.

Сейчас у входа на посыпанную гравием парковочную стоянку рядом с маленькой конторой стояли белые столбы. Кроме знакомого джипа и недавно покрашенного пикапа с фамилией Ларкинов на дверце, Дойль увидел на стоянке с полдюжины машин. Выйдя из «доджа», он услышал треск арифмометра и пишущей машинки, пронзительный визг поперечной пилы и вой испытываемого лодочного мотора. По пути к домику конторы Алекс заметил три новых широких причала, далеко уходящих в бухту. На самом конце ближайшего причала находились топливные насосы. На территории верфи расположились большой рабочий цех без одной стены со стороны бухты, стапели и спусковые салазки, какие-то складские постройки, ангар для хранения лодок с алюминиевой крышей, которая слепила глаза на ярком солнце.

Когда Александр Дойль вошел в контору, Бетти печатала на машинке, а женщина средних лет что-то считала на арифмометре. В чистой и аккуратной комнате кипела работа.

Бетти Ларкин радостно улыбнулась, быстро встала и представила его своей помощнице, миссис Вест. Потом повела на экскурсию по верфи. В этот день Бетти надела темно-красную блузу и юбку в красную и белую полоску. Непокорные волосы самых разнообразных оттенков темно-коричневого и кремового цветов были зачесаны назад и собраны в не очень аккуратный конский хвост.

— Это место сейчас сильно отличается от того, каким оно было в дни моей юности.

— Пришлось много поработать, чтобы сделать его таким. Алекс. К тому же основная доля верфи принадлежит до сих пор банку. Но дела у нас идут неплохо. У меня работает пятнадцать человек. Работаем мы хорошо, и рыбаки являются прекрасной рекламой, когда рассказывают друзьям, какой у нас замечательный ремонт. Такая реклама лучше любой другой. Мы можем вытащить из воды судно до семидесяти футов длиной… А вот и Бадди. Наверное, он подрос с тех пор, как вы его видели в последний раз.

Они подошли к мужчине, стоящему к ним спиной и энергично скребущему корпус маленькой двухвинтовой яхты. Бадди Ларкин был огромным парнем, значительно выше шести футов, бронзовым от загара, с очень короткими волосами соломенного цвета. Бетти окликнула брата, и Бадди повернулся к ним. Из-под густых бровей настороженно смотрели маленькие серые глазки, в любую минуту готовые вспыхнуть гневом. Ларкин отлично подошел бы на роль злодея в картине о викингах, подумал Александр Дойль.

— Рад снова вас видеть, Алекс, — сказал Бадди Ларкин, и они обменялись рукопожатием. — Слышал, Донни приготовил вам гостеприимную встречу.

— По полной программе.

— Ничего, мы заставим его оставить вас в покое. В последнее время этот парень зашел чересчур далеко.

— Чуть не забыла, — перебила его Бетти. — Мне нужно срочно позвонить. Покажи Алексу верфь, Бадди, и познакомь с Джоном Гиром. После того, как все посмотрите, Алекс, зайдите в контору. Можете отвезти меня в бар и угостить пивом.

Когда Бетти скрылась из виду, Бадди уважительно произнес:

— Без Бетти ничего этого не было бы. Бумажки, они сводят меня с ума… Пойдемте, познакомлю вас со своим партнером Джоном Гиром.

Джон Гир возился с мотором, его руки были грязные по локоть. Этот неуклюжий парень немного смахивал на Гарри Купера, только у него были близко посаженные карие глаза и отвислая нижняя губа.

Бадди водил гостя по верфи, и Алекс подумал, что парень любит хорошие материалы и хорошую работу. После того, как они побывали на складе, Дойль увидел под крышей сарая на желтом трейлере маленькую аккуратную яхту со снятой мачтой. На борту было написано «Божья коровка».

— Это яхта Бетти? — поинтересовался он.

— Ее любимица. У Бетти она делает все, разве что не летает. Бетти выходит на ней в море в самую ужасную погоду и ничего не боится.

— Она смелая девушка, Бадди.

Бадди Ларкин поставил ногу на колесо трейлера, закурил и потряс спичку, чтобы потушить пламя.

— Вы ей нравитесь, Алекс. Но я не хочу, чтобы вы причинили ей боль.

— Я знаю, Бадди. У меня и мысли такой не было — причинить ей боль.

— Ну тогда, наверное, больше особенно и не о чем разговаривать.

— А вон тот ялик, Бадди, случайно не принадлежал вашему отцу?