Чтение онлайн

Стены «Мака» были выкрашены в грязный кремовый и зеленый цвета и увешаны календарями, пыльными чучелами рыб, кусками сетей и старыми пробковыми поплавками, а также исписаны «остроумными» посетителями. На окнах висели мятые венецианские занавеси. В глубине зала виднелась открытая дверь, через которую, насколько помнил Алекс, можно было пройти в заднюю комнату, где обычно играли в карты, на кухню и лестницу, ведущую наверх. На втором этаже жил Гарри Банн, владелец бара.

Дойль терпеливо ждал, когда освободится барменша, и с каждой минутой ароматы прогорклого жира, разлитого пива и старого никотина становились все сильнее. К этим ароматам примешивались менее сильные запахи: пролитого кофе, дешевых духов, рыбной чешуи и тошноты десяти тысяч воскресных вечеров и ночей.

Барменше на вид было лет двадцать с небольшим. Рыжие волосы красноватого оттенка, на круглом хмуром лице виднелись шрамы от старых угрей. Большой ярко накрашенный рот казался квадратным. Шла барменша такой тяжелой походкой, что стоящие на полках стаканы негромко зазвенели. Огромные груди и широкие полные бедра покачивались на ходу.

Алекс заказал пиво, и девушка двинулась к холодильнику, в котором хранилось пиво, затем громко поставила перед ним бутылку, бросила на стойку сдачу с пятидесяти центов и принялась тщательно протирать ее.

— Что-то мало народу, — заметил Алекс.

— По пятницам и субботам бывает больше.

— Вы родственница Гарри?

Девушка перестала вытирать стойку и пристально посмотрела на него маленькими светло-голубыми глазками. В ее взгляде было заметно подозрение.

— Племянница, — объяснила она. — А вы кто такой?

— Меня зовут Дойль. Я здесь когда-то жил.

Она улыбнулась.

— А, так вы и есть тот самый Дойль! Я слышала, как о вас говорили мои братья. Ли и Гил. Я Джейни Кеммер. Моя мама была сестрой миссис Банн. Гил сказал, что в детстве часто дрался с вами. Сколько вас не было в Рамоне?

— Пятнадцать лет.

— Тогда я вас не могу помнить, потому что мне пятнадцать лет назад было три или четыре года.

— Я встретил Ли в день приезда.

— И он был пьян, готова поспорить, — вздохнула Джейни. — Им на все, по-моему, наплевать. Время от времени ловят рыбу, иногда нанимаются на какую-нибудь стройку, но большую часть времени работают бесплатно, ремонтируя дороги, когда Донни Капп арестовывает их за пьянство и драки. Однажды Гила посадили на четыре года. Он устроил драку с одним пьяным туристом вон там, прямо на стоянке. Турист был пожилым, но почему-то очень хотел подраться с Гилом. Только это Гила и спасло. Его обвинили в непредумышленном убийстве, а то неизвестно еще, чем бы все закончилось. Сегодня Ли вернулся на дорожные работы. Вчера вечером Донни опять арестовал его. — Она хмыкнула. — Старина Ли порой может такое отморозить. Он пытался угнать лодку. А вы чем занимаетесь?

— Сейчас ничем. Отдыхаю, присматриваюсь. Может, смогу купить подержанный бульдозер и заняться расчисткой каких-нибудь земель.

— В Рамоне строят намного меньше, чем в других мостах, но кое-какая работа все же есть. А разве бульдозеры не стоят ужасно дорого?

— У меня кое-что припасено на черный день. Недавно я вернулся со стройки в Венесуэле.

— Господи, как бы мне хотелось хоть немного поездить по белому свету, повидать далекие страны. В этой дыре такая скука, и ничего не происходит.

— За исключением, время от времени, убийств.

— Перестаньте смеяться надо мной, мистер Дойль.

— Алекс.

— Прекрасное имя. Мне оно очень нравится.

— Я слышал, будто Дженна была здесь в ту ночь, когда ее убили.

Джейни понизила голос.

— Гарри не велел говорить об этом с незнакомыми людьми. Хотя я и не понимаю, какая разница, говорить или молчать. Об этом убийстве и так уже много говорили. Вот слушаешь, слушаешь, а потом и спрашиваешь себя, а может, кто-нибудь из тех, кто говорит или слушает, и сделал это? — Девушка обхватила себя толстыми белыми руками и театрально задрожала. Страшно, аж мурашки по коже бегают… Наверное, Гарри запретил разговаривать об убийстве, потому что Донни Капп не хочет, чтобы в Рамону приезжали чужаки и задавали вопросы. Он мигом выставил их всех из города. По-моему. Донни боится, что кто-нибудь может найти убийцу раньше его самого, это вопрос гордости. Прошлой осенью большие шишки отодвинули его в сторону, когда шло следствие. Но так как вы жили здесь, то, думаю, вас нельзя назвать чужаком… Да, Дженна Ларкин была в «Маке» именно той ночью, с пятницы на субботу. Я сменилась в шесть, потому что Гарри не любит, когда я работаю по ночам, особенно по пятницам и субботам. В бар набивается полно грубиянов, и приличная девушка не может пройти по комнате, чтобы кто-нибудь из умников не попытался схватить ее. Но Дженна пришла еще до того, как я сменилась, и сидела до самого закрытия. Потом пошла домой, и ее задушили. Я ушам своим не поверила, когда услышала об этом на следующее утро. Мне очень хотелось посмотреть на нее в похоронном бюро, но сестра полковника Макганна велела, чтобы ее не показывали никому, кроме родственников. Говорят, даже полковник ее не видел. Она не разрешила ему, потому что у него слабое сердце.

— Мне кажется, Дженна была не очень похожа на свою младшую сестру.

— Честное слово, никак не пойму, как они могли быть родными сестрами. Знаете, Бетти сюда часто заходит, поэтому я ее хорошо знаю.

— Бетти Ларкин часто заходит в «Мак»?

— Верфь находится тут совсем рядом, всего в двух кварталах. И все рыбаки считают Бетти замечательной девушкой. Когда был жив старик Спенсер, они говорили, что он пальцем о палец не ударит, чтобы починить лодку, если нет денег, и страшно злились на него. Но Бетти уладила все недоразумения, так что теперь они пригоняют лодки на ремонт, когда им нужно. И она заходит сюда выпить с ними пива. Чаще всего днем, но иногда заглядывает и вечером. И сколько не ждите, все равно не дождетесь, чтобы кто-нибудь попытался схватить ее. Если кто-то попытается привязаться к Бетти Ларкин, рыбаки с ее верфи оторвут бедняге голову, а все остальное используют на приманку. Из местных ее никто пальцем не смеет тронуть. Разве какой-нибудь чужак. А с Дженной все было совсем наоборот. Она никак не могла насытиться. Правда, смешно? Родные сестры — абсолютно разные люди. Не знаю, сумеет ли Донни когда-нибудь найти убийцу. Дело в том, что в Рамону нередко приплывают издалека разные темные типы. Они пристают к берегу… Лично я думаю, что убийца кто-нибудь из них, с другой части округа. Если бы ее изнасиловали, тогда все было бы проще. В таком случае все можно было бы свалить на какого-нибудь негра. Но Дженну Ларкин не изнасиловали, и думаю, каждый ниггер в радиусе пятидесяти миль знает, что Донни время от времени проверяет тот берег, и если поймает там кого-нибудь из них, то бедняге несдобровать. По-моему, ее задушил кто-то из чужаков. Наверное, она спьяну поссорилась с ним, вспыхнула драка, и он ее задушил. Потом быстро сел в лодку и уплыл прочь. В одном я уверена: Донни будет искать убийцу до самой смерти.

— Наверное, у каждого своя версия.

— И некоторые из этих версий совсем ненормальные. Одни говорят, что ее убили из-за денег. Утверждают, будто ее задушили, потому что она знала, куда Спенс Ларкин спрятал те деньги, которые так и не нашли после его смерти. Эти типы увидели ее на берегу, заставили рассказать, куда папаша спрятал денежки, задушили и вырыли клад. Но это очень глупо, потому что той ночью, когда ее убили, Дженна пришла в бар без цента в кармане, и Гарри велел не отпускать ей больше в кредит. Но в баре всегда находился какой-нибудь знакомый, который угощал ее. Если у нее не было денег и она знала, где лежат деньги отца, она бы давно пошла и сама их вырыла, не так ли?

— Похоже на то.

— Никто никогда не найдет деньги старика Ларкина, разве что случайно. И думаю, от них никому не будет никакой пользы. В таком климате едва ли они сохранились.

Джейни Кеммер неожиданно посмотрела на дверь, и ее лицо мгновенно изменилось. Оно стало абсолютно пустым и каким-то сонным. Дойль услышал шипение дверного цилиндра и оглянулся. На пороге стоял помощник шерифа Донни Капп.

— Привет, Дойль, — буркнул Донни. — Привет, Джейни.

— Добрый вечер, мистер Капп, — тихо поздоровалась девушка.

Капп подошел к стойке.

— Перенеси свой жирок в другой конец бара, Джейни. Я должен поговорить с мистером Дойлем… Дожили, сейчас я должен называть его «мистером». — Когда Джейни Кеммер отошла, Капп продолжил: — Вы с Джейни болтали о Дженне Ларкин. Наверное, вы знали Дженну еще до того, как она бежала с морячком?

— Да.

— А сейчас вы чертовски быстро узнали ее сестру. Не могу понять, какое Ларкиным дело до того, что с вами будет. На мой взгляд, очень странно, что вы их так заинтересовали. И вот вы неожиданно оказываетесь на берегу, рядом с тем местом, где была убита Дженна, и рядом с полковником Макганном и его сестрой. И меня предупредили не трогать вас. Смешно. Я спрашиваю себя, а не попросил ли вас кто-нибудь приехать в Рамону и заняться расследованием убийства Дженни Ларкин. Наружность у вас смазливая, как у борзой. Мне бы очень не хотелось, чтобы вдруг обнаружилось, будто вы суете нос не в свое дело. Эта новость может меня слегка расстроить, я достану дубинку и слегка встряхну вам кишки.

— Почему?

— Потому что вы становитесь на пути у закона и мешаете расследованию. Мы можем сделать все сами и без вашей помощи.

Капп молча вышел из бара в своих черных поскрипывающих блестящих ботинках. За ним с шипением закрылась дверь.

Через несколько минут в бар вошел бронзовый от загара старик с грязными седыми волосами, выцветшими глазами и белой щетиной. Он бросил на Дойля мимолетный взгляд и буркнул:

— Держу пари, ты сын Берта Дойля. Очень похож на него.

— Верно. Я Алекс Дойль.