Чтение онлайн

— Работаете и ездите купаться?

— Еще люблю ходить под парусом, Алекс, на своей маленькой яхте «Божья коровка». Ну и хватит, по-моему, вполне достаточно. Мы, наверное, все пытаемся прийти в себя после того, что… произошло.

— Мне очень жаль, что так случилось с Дженной, Бетти.

Бетти Ларкин пожала плечами.

— Наверное, что-то похожее должно было произойти. Только никто не знал, что именно и когда. Ее кто-то убил, и этот человек может до сих пор находиться в Рамоне. Меня мороз пробирает по коже от этой мысли. Мы с Бадди много говорили о Дженне. Пожалуй, мы ее любили, но не очень сильно. Нельзя любить человека, который не хочет вашей любви и отказывается принимать ее. — Она посмотрела на часы. — О, здорово я у вас задержалась.

— Приезжайте сюда, ладно? В любое время, когда захотите.

— А вы заезжайте к нам на верфь.

— Обязательно заеду… И оставьте свои вещи в коттедже. Они мне совсем не мешают.

— Ну, если вы так считаете… ладно.

Алекс проводил девушку до джипа. Она повернулась и пожала ему руку. Ее рука была сильной, но женственной.

— Надеюсь, вы какое-то время поживете здесь, Алекс.

— Я тоже на это надеюсь.

— Думаю, вы знати Дженну… довольно хорошо.

— Мы вращались в одной и той же компании, но не были особыми друзьями. А почему вы спросили?

— Не знаю. Просто так, наверное, вспомнила.

— Ее нашли далеко от этого коттеджа?

Бетти села за руль и посмотрела на него.

— Вы можете задавать вопросы, Алекс, и получать на них ответы, потому что вы из Рамоны. Но Рамона не очень хорошее место для чужаков, которые приезжают, чтобы что-нибудь разнюхать. Все закончилось, и город хочет поскорее забыть об убийстве. О Дженне писали… очень много грязных подробностей. Сначала горожанам это понравилось, но сейчас им стало стыдно. Слава Богу, самое худшее нам удалось скрыть от мамы. И наверное, Селия тоже не показывала полковнику Макганну все гадости, которые писали о Дженне… Нет, это произошло совсем недалеко от вашего коттеджа. Алекс. Примерно в трех сотнях ярдах южнее. Прямо напротив трех австралийских сосен.

— Как отнесся к убийству жены полковник Макганн?

— Не знаю. Селия не хочет иметь ничего общего с родственниками Дженны, а что Селия хочет, то она получает. Никто из нас не видел полковника после… убийства. И думаю, такое положение вещей вполне устраивает Селию Макганн. Она уверена, что ее дорогой брат женился на плохой женщине, выбрал себе неровню. Извините, но когда я говорю об этом, мне хочется сплюнуть… Ладно, до встречи, Алекс.

Алекс смотрел ей вслед, пока джип не скрылся за поворотом, выпил пиво, надел плавки и вновь пошел купаться. Выплыл он в стороне от коттеджа Карни, у трех сосен. Там, где побывал прилив, на песке не было следов ног. По диагонали к своей норе пробежал краб, спрятался и пучеглазо выглянул оттуда. Значит, Дженну нашли здесь. И жалкая ирония заключалась в том, что она лежала на спине. В грязном белом свитере и грязных желтых брюках, с разбитыми губами, открытыми глазами и потемневшим лицом, а между распухшими губами выглядывал черный язык.

Алекс так ясно помнил другую Дженну Ларкин, на другом берегу. Помнил губы, которые целовал, помнил глаза и шею.

Он смотрел на чистый песок, где полгода назад нашли ее тело, и неожиданно почувствовал неприятное ощущение в затылке и тыльных сторонах ладоней. Словно какое-то атавистическое предупреждение.

Берег был пуст. Только краб настороженно и терпеливо не спускал с него выпученных глазок.

Следующее утро выдалось душным. Александр Дойль позавтракал и отправился в город в скобяной магазин «Болли» покупать дешевые принадлежности для рыбной ловли.

Его обслужил Кал Болли, сын владельца. Алекс помнил Клема Болли, отца Кала, толстого угрюмого человека, помнил и Кала, который в детстве был толстым застенчивым парнем, мишенью для жестоких шуток. С годами застенчивость переросла в угрюмость.

— Привет, Кал!

— Привет, Дойль! — Ни улыбки, ни предложения пожать руку, абсолютное равнодушие.

— Рад, что хоть кто-то узнал меня.

— Слышал, что ты вернулся в город и поселился на берегу.

— Как твой отец?

— После сердечного приступа уже три года не встает с постели. — Впервые на мясистом лице появилось хоть какое-то выражение, едва заметный проблеск удовлетворения.

— Жалко… Мне нужен спиннинг.

— Там. Только придется платить наличными, Дойль. Я не даю в кредит.

— Хорошо, пусть будут наличные.

Алекс нашел удочку, какую хотел. Болли ловко намотал леску на катушку и положил наживку и вожака в маленький бумажный пакет. В другом конце магазина продавец демонстрировал пожилой покупательнице вентилятор.

Алекс расплатился и получил сдачу.

— Спасибо за теплую встречу. Кал, — поблагодарил он.

Кал Болли хмуро уставился на Дойля.

— А ты чего ждал? Хотел, чтобы я нанял для встречи оркестр? Я не могу запрещать таким, как ты, заходить в свой магазин, но не обязан стоять и вежливо разговаривать с тобой.

Александр Дойль направился к двери. Болли смотрел ему вслед подозрительными маленькими свиными глазками.

Сев за руль, Алекс вспомнил, что ему необходимо сделать одно не очень приятное дело. И чем дольше он будет его откладывать, тем труднее его будет сделать. Он заставил себя выехать на Палм-стрит. Старый дом недавно вновь выкрасили, но в тот же самый цвет — кремовый с темно-коричневыми узорами. Алекс посмотрел наверх, на окно комнаты, в которой когда-то жил, поднялся на крыльцо и нажал кнопку звонка.

— Иду, иду, — услышал он.

Маленькая женщина с седыми волосами, резким лицом и выражением неугомонной энергии спустилась в выцветшем ситцевом платье, вытирая руки о фартук.

— Да? — спросила она и посмотрела на него через сетку.

Неожиданно лицо ее сморщилось, впервые в жизни Александр Дойль подумал, какой красавицей была Мира Даклин в молодости! Она с трудом открыла дрожащими руками дверь, втащила Алекса в прихожую и крепко обняла. Уткнув лицо ему в грудь. Мира несколько раз всхлипнула, повторяя его имя. Потом оттолкнула племянника и, держа за руки, внимательно посмотрела в лицо, пытаясь сквозь слезы улыбнуться.

— Хоть бы одно письмо написал! — упрекнула она дрожащим голосом. — Ты не написал мне ни одного письма, Алекс!

— Я пытался написать, тетя Мира. Честное слово, видит Бог, пытался!

— Не вспоминай всуе имя Господа Бога перед верующей женщиной. — Мира Даклин крепко сжала его руки. — Ты превратился в настоящего мужчину. Наверное, тебя нельзя назвать красавцем, но у тебя славное лицо, Алекс. Хорошее сильное лицо. Входи в гостиную. О, как замечательно вновь увидеть тебя! Прошло так много лет.

Они вошли в маленькую безупречно чистую старомодную гостиную. Мира села рядом с ним на диван и сжала ему руку.

— На чердаке стоит большой ящик. Я все в него сложила. Старые документы и вещи твоих родителей, фотографии и все остальное. Твои школьные дневники и спортивные награды, и одежду, которую ты оставил. Я положила в нее шарики от моли. Все в целости и сохранности, подумаю, твою одежду я спасала напрасно. Джо был в такой ярости, что хотел все выбросить, но я знала, что примерные христиане не должны так поступать.