Чтение онлайн

Его глаза были полузакрыты, и он видел сияющие черные ботинки в шести дюймах от своего лица. Голос Каппа донесся откуда-то издали:

— … пару дней все будет болеть, Дойль. Но ты будешь помнить об этом еще долго после того, как вновь начнешь нормально ходить. И будешь вести себя очень тихо, как прирученный зверь, понимая, что если доставишь какие-нибудь хлопоты Донни Каппу, то он вернется и вновь повторит этот урок, только со множеством новых приемов. И мы будем тренироваться до тех пор, пока нас нельзя будет выпустить на телевидение. В Рамоне живут ниггеры, до которых я уже много лет даже не дотрагиваюсь своей дубинкой. Сейчас мне вполне достаточно просто показать им ее, и они белеют, как снег. Я хочу, чтобы ты всякий раз покрывался холодным потом, когда подумаешь о Донни Каппе.

Алекс увидел, как ботинки повернулись, и услышал удаляющиеся шаги. Через несколько секунд хлопнула входная дверь, потом хлопнула дверца машины и взревел мощный мотор. Скоро звуки стихли, и наступила тишина.

Влажная прохлада на лбу разбудила Александра Дойля, и он увидел над собой лицо Бетти Ларкин, огромное и расплывчатое. Ее губы сжались в сердитую линию, а в глазах застыла тревога. Она осторожно приложила холодную влажную тряпку к его лбу. Алекс понял, что близится вечер, потому что лучи солнца проникали в спальню под небольшим углом. И он знал, что все его тело представляет собой один огромный сверкающий сгусток пульсирующей боли.

— Чувствуете себя, наверное, ужасно? — прошептала Бетти.

— Никогда в жизни хуже себя не чувствовал. По-моему, никому и никогда не было так плохо, как мне сейчас.

— Я позвонила Гилу Керни, и он пообещал скоро приехать. Я говорю о докторе Керни. Он здесь совсем недавно, но врач очень хороший.

— Как вы узнали, что со мной случилось?

— Я услышала, как Донни Капп разговаривал с Бадди под окнами конторы, и уловила несколько слов. Донни как раз хвалился, что по-своему поговорил с вами. Я знаю Донни, поэтому вышла и потребовала, чтобы он все рассказал. Он заявил, что услышал о вашем возвращении, поехал на берег и «успокоил» вас. Я обозвала Донни грязным садистом и маленьким чудовищем и приехала сюда. Вы не ответили на стук, поэтому я вошла сама. У вас был такой ужасный вид, что я быстро вернулась, позвонила Гилу и опять помчалась сюда. Он будет здесь с минуты на минуту. Я была готова убить Бадди. Видите ли, ему показалось очень смешным, что Донни приехал сюда и избил вас.

— Это старинный южный обычай, мисс Бетти. Я имею в виду битье по голове. Мне еще стоит благодарить судьбу, что моим учителем оказался специалист своего дела, а не какой-нибудь любитель. Новичок может запросто убить человека.

Через десять минут приехал доктор Керни, и Бетти впустила его. Она вышла в гостиную, пока Гил осматривал больного. Если бы не длинные усы и усталый мудрый взгляд, доктору можно было бы дать лет восемнадцать, не больше.

Немного постукав и потыкав. Керни обработал пару царапин на голове Дойля и одно место на левой голени, где дубинка рассекла кожу.

— Он не бил вас по почкам?

— Вроде бы нет.

— Хорошо. Удары по ночкам не только очень опасные, но и очень болезненные. В некоторых случаях он причинял необратимые повреждения.

— Вы лечили и другие его… жертвы, доктор?

— Нескольких. Капп мастер своего дела. У него за плечами долгие годы тренировок, и он получает наслаждение от своей работы. По-моему, вам нет смысла делать рентген. Ребра на ощупь целые, переломов нет. Если боль не будет проходить, приезжайте ко мне на прием. Вы находитесь в хорошей форме, мистер Дойль. Я оставлю что-нибудь обезболивающее. Завтра вам покажется, что вы столетний старик. Послушайте моего совета — не лежите, заставьте себя двигаться. Выйдите на солнышко, поплавайте, позагорайте.

— А как быть со счетом?

— Заедете в мой городской кабинет. Счет будет у сестры… Принимайте эти таблетки по одной штуке каждые четыре часа. Если боль будет нестерпимой, можете принимать по две. — Керни закрыл саквояж и встал. Он на мгновение потерял официальность и перестал быть опытным молодым доктором. — Побои оказывают на психику человека интересное воздействие, мистер Дойль. Самый распространенный результат — сильное желание держать голову пониже, чтобы ей опять не досталось.

— Думаю, в случае со мной он к этому и стремился. Тогда я являюсь исключением из правила.

После ухода Керни Бетти Ларкин вернулась в спальню и сказала:

— Правда, он умница?

— Отличный парень.

— Что я могу для вас сделать?

— Керни оставил лекарства. Мне нужна вода, чтобы принять таблетку. И потом, если я смогу опереться на вас, то хотел бы добраться до туалета. Доведете меня до постели и можете уезжать домой.

— Неужели ничего не хотите поесть?

— Думаю, не хочу.

— А я думаю, что хотите.

Девушка принесла воды, и Александр Дойль проглотил таблетку. Потом свесил ноги с края кровати, и она медленно и легко помогла ему встать. Алекс обнял ее за плечи левой рукой. Его рука сейчас казалась большим колбасным рулетом, набитым замазкой. Бетти обняла правой загорелой рукой его за талию и медленно повела в ванную. Помогла войти в комнату и закрыла дверь. Через минуту Алекс сам открыл дверь и неожиданно сделал два неуверенных шага, прежде чем она успела подхватить его. Бетти сообщила Дойлю, что лицо у него цвета бумаги, и уложила в постель. Потом принесла сигареты, нашла еще подушки и устроила Алекса поудобнее. Он полусидел, курил, щупал ушибы, не без удовольствия прислушивался к звукам, раздающимся на кухне, и почти спокойно думал о Донни Каппе. Такие ребята приносят определенную пользу. В армии он знал пару похожих парней, которых всегда с удовольствием брал в разведку. Двигались они бесшумно, как кошки, и были бесстрашными ребятами из породы убийц, не признающими никаких правил морали, необщительными и очень опасными.

Бетти где-то нашла поднос и поставила его на стол, который придвинула к кровати. Приготовила она всего много, пахла еда вкусно, и Алекс неожиданно обнаружил, что действительно здорово проголодался.

— Вы хорошо готовите, мисс Бетти.

— Здесь совсем примитивная кухня. Наверное, я люблю готовить, потому что сама живу, чтобы есть. Ем, как волк, но не поправляюсь даже на фунт.

— Вам рано пришлось уехать с работы?

— Я сама себе хозяйка, Алекс, и прекрасно знаю, что и когда мне делать. Сейчас работы почти нет, нужно только подправить кое-какие бумажки. Начинается затишье. В июле дело немного оживет, а в сентябре начнется суматоха. Когда дел невпроворот, работаю я очень много. Часто при необходимости даже помогаю Бадди.

— Ну, Бетти, вы просто образец для подражания.

— Да, я незаменимая. Во всяком случае мне нравится возиться на верфи. Нравятся паруса, запах морского лака, короче, все, что связано с морем. Бадди точно такой же.

— Вернемся к Донни Каппу. Этот маленький ужас с черной дубинкой пытался превратить меня в кролика. Так называемые приличные жители Рамоны не возражают против упражнений Каппа, потому что он никогда не бьет их самих по головам. Может, они даже считают, что он делает полезное дело. Такой человек очень опасен, Бетти. Он думает, что для него не существует ничего невозможного.

— Пожалуй, я тоже… виновата, Алекс. Я слышала истории о том, как Донни любит размахивать дубинкой, но думала, что он использует ее с теми, кто нуждается в этом. Я не знала, что он может наброситься на совершенно нормального человека. Донни больше к вам не приедет. Даже после смерти отца фамилия Ларкинов пользуется немалым влиянием в этом городе. Я недвусмысленно сообщу Донни и шерифу Лоулору, что если подобное когда-нибудь повторится, мы с Бадди поднимем такой шум, какого они еще не видели и не слышали. Хотя это вам не очень поможет, ведь он уже избил вас.

— Меня били и раньше. Это я как-нибудь переживу. Побудет приятно знать, что новые побои мне придется получать не очень скоро.

Бетти Ларкин унесла поднос, вымыла тарелки, вернулась и села у кровати. Свет из окна мягко освещал ее лицо, и Алекс увидел в светло-серой радужной оболочке глаза рядом со зрачком маленькие золотисто-коричневые точечки. Он видел сильную и стройную шею с нежной впадинкой у основания, рыжевато-коричневые брови, чуть темнее обесцвеченной солнцем гривы волос. Перед ним сидела излучающая здоровье и какое-то душевное тепло красивая молодая женщина.