Чтение онлайн

При упоминании о плите Рик вспомнил о странной находке Ингвара.

— Та самая, которую ты потом хранил в своем дворце, оставив за сторожей существ, похожих на тень?..

Элгор неловко дернулся в оковах — и они вспыхнули зеленым свечением, заставив пленника содрогнуться всем телом.

— Откуда… знаешь? — прошипел он, едва сдерживая стон.

— Мне рассказывали, что этим предметом теперь обладают полудемоны.

— Какие еще полудемоны? — возмутился Элгор. — Наши виды не скрещиваются!

Рик криво усмехнулся.

— Кажется, теперь мой черед рассказать тебе то, чего ты не знаешь? Полудемоны — это не полукровки по рождению. Ими становятся люди, которые пьют кровь демонов. Со временем они меняются и становятся обликом похожими на вас. У них нет копыт и почти ни у кого нет крыльев, но кровь у них в жилах фиолетовая.

Лицо Элгора брезгливо скривилось.

— Мерзость какая… Откуда тебе известно об этом?

— Помнишь мое войско, что разбило твоих воинов в последней битве? Так случилось, что наш портал закрылся, и все эти пятьсот лет мои… — Рик запнулся, и с горькой усмешкой поправился. — Теперь уже, конечно, давно не мои… воины стали полудемонами. И плита принадлежит одному из них.

Элгор недовольно зарычал.

— Нелепость!.. Как ядро мира может принадлежать тому, кто сам этому миру не принадлежит?!

Рик пожал плечами.

— Ты, конечно, можешь мне не поверить на слово, но жизнь порой — несправедливая сволочь.

На лице Элгора появилась недобрая улыбка.

— Хорошая шутка. Мне понравилась, — и, прищурившись, добавил. — Так значит, портал между мирами сейчас открыт? Иначе как бы ты узнал о судьбе войска?..

Рик кивнул.

— История повторяется, Элгор. Нижний мир снова воюет с людьми. Только уже без нас.

Демон вздохнул, закрывая воспаленные глаза.

— Какими славными, кровавыми были наши битвы, Альтарган! Сколько силы, величия, отчаянья, храбрости!..

— Ублюдок, — проговорил Рик, впиваясь взглядом в Элгора. — Сколько боли, крови, страданий, горы трупов, сожженные деревни и города — ты этим восторгаешься? Убийством слабых?

На лице Элгора застыло недоумение.

— И что в этом нового? На войне сильный всегда убивает слабого. Это называется победа. Разве вы воюете как-то по-другому?

— Убийство женщин, детей и стариков называется не победой, а скотством! Вы убивали мирных жителей себе в удовольствие, и не нужно мне сейчас рассказывать, что демоны почитают славную битву! — взорвался Рик. — Я видел ваши славные битвы — с младенцами и старухами!

Элгор ответил не сразу.

— Не уверен, что ты поймешь, — проговорил он, наконец. — Но когда ты идешь на охоту, ты ведь не ищешь столетнего рутаху с развесистыми рогами и мускусным жилистым мясом? Ты бьешь молочного детеныша, потому что он приятней на вкус.

У Рика дернулся уголок рта.

— И ты считаешь нормальным так рассуждать о людях?..

Взгляд Элгора стал суровым.

— Почему нет? Насколько мне известно, вы подобным образом рассуждаете об ундинах. Выбираете молодых самок, потому что в них больше жира, зачастую — с мальками в животах, и варите их в котлах. Почему мы должны были относиться к вам как-то иначе?..

Демоны не воспринимали людей, как равных себе. Мы видели в вас всего лишь добычу. Поначалу мы вообще не воевали — мы охотились. Ваша кровь, ваша энергия — она для демонов как сладостный дурман. Чем больше получаешь, тем больше хочется. Войной наша охота стала лишь после поражения в ущелье, которое ты нам устроил. Согласись — наше противостояние было восхитительным!

— Нет, — резко ответил Рик. — Я ненавижу ту войну. Ненавижу все, что с ней связано!..

Элгор рассмеялся.

— Да полно, Алрик! Кем бы ты был без меня? Пахарем? Мореплавателем? Мелким князьком, рожающим наследников и собирающим золото? А война сделала из тебя великого воина, она взрастила в тебе Альтаргана! Человека, перед которым оробели бесстрашные демоны. Ты мог прожить пустую скучную жизнь, ковыряясь в подножном корме — а стал богом войны. Разве это не прекрасно?

Рик молчал, глядя на Элгора ненавидящим взглядом. Сквозь толщу льда, покрывающую его душу, все сильней пробивались живые чувства. Всей душой Рик был несогласен со своим врагом: все, что говорил этот демон, претило ему и без сомнения было полнейшей чушью! Смерти людей и бесконечные потери — как это можно называть «прекрасным»? Но все-таки что-то его останавливало от того, чтобы выплеснуть поток ругательств в лицо своему врагу.

Потому что некое зерно во всем этом было…

«Кем бы ты был без меня?..»

В самом деле, кем?..

— У нас гости, — сказал вдруг Элгор, поворачивая голову к выходу из пещеры.

Сконцентрировавшись на своих ощущениях, Рик понял, что это правда — кто-то шел по боковому туннелю, торжественно впечатывая каблуки в камень. И он был не один — как минимум десяток сопровождающих шли рядом, бесшумно и мягко ступая в легких сапогах.

Наконец, из пещеры вышло несколько ахъятов в черном, и только потом из чрева горы появился сам хаким Гаяз.

Он был одет в роскошный бело-золотой кафтан, на голове возвышалась ака — высоченная шапка, обтянутая шелком и украшенная россыпью бриллиантов. На груди сверкало широкое золотое ожерелье, а ладони празднично краснели хной. Сладкий аромат масел обволакивал хакима с головы до ног густым облаком. И когда Рик взглянул в его самодовольное, лоснящееся лицо, и увидел тонкую улыбку, прячущуюся в холеных усах и бороде, его словно молнией ударило. Ледяная корка, сковывавшая до сих пор его изнутри, с хрустом и треском сломалась, как во время ледохода. И если бы только у него остался прежний аспект, сейчас из глаз неудержимой волной хлынула бы чернота, мгновенно превращаясь в кокон ауры смерти.

Вот кого он желал бы убить. Собственными руками отрезать поганый язык, вырвать бесстыдные лживые глаза и скормить их собакам! А потом распороть брюхо, чтобы горячая липкая кровь текла по рукам, и чтобы крик хакима точно так же бился эхом в горах, как сейчас бьется каждый прилив его собственный вопль…

— Долгих лет великим героям Шадра, да будет дух ваш щедр к матери-пустыне, и да будут имена ваши записаны в книге вечности! — без малейшей заминки заявил он, абсолютно довольный собой.

Элгор глухо зарычал, пылая оранжевыми зрачками. А Рик, несмотря на бурю в душе, медленно и холодно проговорил:

— Так приветствуй, как полагается, коль посмел явиться. Лживая тварь…

Хаким улыбнулся.

— Зачем говоришь резкие слова, за которыми только ветер? Зря обижаешься на меня, Альтарган: разве я дал тебе что-то, на что ты сам не был согласен? А пришел я сюда лишь для того, чтобы взглянуть на тебя. Ахъяты сказали, ты сумел обрести аспекты, не исполнив ни единого испытания и не избавившись от корней горы. Но, вижу, мои воины ошиблись — судя по блеклому мертвому цвету, аспекты эти не твои, а легендарных запечатанных душ. И они так же пусты и сухи, как устья древних рек в горах.