Приговоренный к смерти
Шрифт:
«Рик! — воскликнула вдруг Рут, и он вздрогнул, проливая воду через край себе на грудь. — Рик, обернись!.. Только медленно…»
Глава 2. Ничто не останется прежним. Часть 2
Рик плавно опустил ведро, из которого пил, и медленно повернул голову.
Галерея за его спиной преображалась. На стенах и своде засияли незнакомые начертания, у нарисованных созданий по очереди вспыхнули красными угольками глаза. Рик снял посох со спины и, повернувшись к озеру спиной, весь подобрался, как пружина, готовый ко всему. Но больше ничего не происходило, только в одной из щелей — той, что располагалась рядом с ощерившимся псом, появился свет.
«Кажется, это приглашение», — мысленно сказал он Рут, и направился с засветившемуся проходу.
«Будь осторожен», — шепнула ему сестра.
Рик не ответил. Он пытался заметить в просвете хоть какое-нибудь движение или тень, чтобы понять, с чем придется иметь дело, но подсказок не было. Приблизившись к щели вплотную, Рик увидел маленькую нишу с роскошным, воистину царским саркофагом. Даже великану он пришелся бы впору. Каменное ложе было выточено из белого мрамора, и его стенки покрывало тончайшее кружево орнамента, изображавшего сплетенные колючие ветви, усыпанные мелкими цветами. Крышка выглядела, как складки белого покрывала, поверх которых спал вечным сном бронзовый воин. Полы его кафтана и пояс украшали драгоценные камни, на веках блестели золотые монеты. На груди воина лежал тяжелый меч. Клинок украшали три символа, обозначающих служение, подчинение и рабство. Обойдя вокруг саркофага, Рик заметил, что по боковым стенкам пальца на четыре от верха тянется ровный ряд сквозных отверстий. Он положил руки на крышку и слегка подналег на нее, сдвигая в сторону, и с некоторой опаской заглянул внутрь.
В саркофаге никого не было. Но с внутренней стороны на тонких стенках сияли ярким алым огнем руны огня, а на дне — тройное начертание руны исцеления, связанное с огнем.
Дыхание Рика стало глубоким и шумным. Стиснув кулаки и челюсти от ярости, он смотрел на предложенное ложе пыток, с каждым мгновением закипая все больше.
«Братец, что это такое?..» — проговорила Рут.
«Ты не поняла? Это медный бык, только по-шадриански. Они хотят, чтобы я добровольно лег в эту могилу, позволяя огню жечь себя со всех сторон, а заклинание исцеления будет меня подлечивать, чтобы я не умер. Служение, подчинение, рабство. Да они вообще в своем уме предлагать мне такое?!»
Закинув посох за спину, он уперся обеими руками в крышку саркофага, и она, похрустывая на песчинках и пыли, гулко свалилась на каменный пол, но не разбилась. Меч со звоном вывалился из рук бронзового воина. Подхватив оружие, Рик ударил им по стенке саркофага. Звон металла о камень откликнулся резким, оглушительным эхом.
«Что ты делаешь?!» — воскликнула Рут.
Хрупкий камень рассекла трещина, несколько мелких сколов упали под ноги Рику. Он со всей силы принялся рубить каменное ложе. Начертания ярко вспыхивали — и тут же угасали, разлетаясь в мелкую крошку. Жалобно звякнув, меч сломался, и тогда Рик, с ревом подняв тяжелую крышку у себя над головой, швырнул ее сверху. Тонкие искореженные стенки жалобно хрустнули, сминаясь, как карточный домик.
— Показываю, как сильно я готов к подчинению и рабству! — тяжело дыша, вслух ответил Рик, и, плюнув на обломки, покинул нишу. Плечо отчаянно заныло, но он старался не обращать на него внимания. Руна над проходом погасла. Зато появился свет в другом коридоре, прямо под изображением кабана.
Выхватив посох, Рик направился к нему. Ход оказался круглым, как нора, тесным и длинным. Он устал ползти по нему, прежде чем добрался до комнаты, наполненной плотным серовато-розовым туманом. Перед тем, как опустить ноги в густую дымку, Рик попробовал дотянуться до пола посохом, и нащупав твердь, осторожно выбрался из своей норы…
И упал, как подкошенный, не чувствуя боли. В глазах потемнело, и Рик потерял сознание.
Первым вернувшимся ощущением было мягкое, баюкающее тепло. Потом он осознал, что лежит на спине и попытался открыть глаза, но веки казались очень тяжелыми и не хотели подниматься. Как бывает во сне или в бреду, Рик не мог сконцентрироваться ни на одной мысли или ощущении. Он тщетно силился вспомнить, где находится, как он тут оказался и что случилось, но вновь провалился в болезненную ватную дремоту. Какие-то размытые лица… Голоса… Легкие прикосновения…
А потом ему пригрезилась крошечная пустая каморка, похожая на комнату дешевого постоялого двора. Теплые нежные руки коснулись его обнаженных плеч, и сквозь мутную поволоку Рик увидел тонущий во мраке силуэт обнаженной женщины, сидевшей на нем верхом, и ощутил чуть ниже живота приятную, волнующую тяжесть ее тела.
«Рик…» — донеслось откуда-то из глубин сознания.
Все было, как во сне. Рик потянулся вперед и ощутил под пальцами шелковую гладкость нежной кожи. Теплая упругая грудь легла в ладонь, и женщина прогнулась, еще крепче сжимая его коленями. Светлые локоны скользнули по ее плечам, откидываясь назад. Тело Рика отозвалось тут же, кровь обожгла изнутри, словно стала раза в три горячей…
«Рик!» — уже отчетливей услышал он.
Что-то знакомое. И будто бы важное… Вот только не сейчас! Его руки скользнули по упругим, крепким бедрам наездницы, поправляя ее — вот так…
И тут Рик понял, что вокруг пахнет, как после грозы. Яркой вспышкой в памяти возникла картина черного неба и нескольких молний, разрывающих его в клочья. И пустыня.
Шадр!..
«Рик!!!» — уже громко зазвенел в ушах родной голос.
Рут?..
Тут его снова обожгло, но на этот раз уже совсем по-другому.
В сонное сознание хлынули реальные образы. Пытаясь стряхнуть наваждение, Рик отшвырнул в сторону оседлавшую его женщину — и окончательно проснулся.
Вскочив на ноги, он обнаружил себя в тесной маленькой пещере, одетым, но возбужденным, словно сон был не совсем сном. А вокруг холодным мраморным блеском мерцали белые стены с серыми прожилками. Сплошные стены, без щелей и проходов. С низкого свода нехотя проливало свет угасающее начертание.
— Вот тебе и саробан!.. — выдохнул Рик, ощупывая поверхность стен ладонями, в надежде, что проход все-таки остался, просто закрыт от глаз иллюзией.
Но прохода не оказалось.
Бормоча ругательства, Рик сел на пол, прислонившись к холодному камню спиной.
В пещере становилось душно. По всей видимости, воздух сюда поступал только через закрывшийся проход. Нужно было срочно что-то придумать и как-то выбраться, вот только как?..
«Рик, если хочешь, я могу узнать, где здесь выход! — заявил Вальд. — может, там какой-то хитрый механизм, который можно сломать? У меня ведь не атакующая магия, так что никакой реакции может и не последовать!»
«И долго, по-твоему, он будет так стену ковырять? — возразила Рут. — Рик, может, все-таки попробовать атаковать каким-то образом?..»
Чем темнее становилось в пещере, тем ярче разгорался посох.
«Дайте подумать», — сказал Рик, растирая покрывшийся испариной лоб кончиками пальцев.
Если в ответ на магическую атаку с потолка снова спустятся корни, а проход не откроется, эта пещера превратится в медвежью яму. И в роли мечущегося под прицелом охотничьих луков медведя будет он сам, а в роли охотника — проклятая сангва, от которой ему здесь не убежать, не спрятаться и не отбиться, потому что даже посохом толком взмахнуть не получится.