Чтение онлайн

– Лия...сестры...- проскрипел Керс, сжав мою руку из последних сил, тело его выгнулось дугой и опустилось на землю. Я заглянула в самые дорогие на свете глаза и поняла, что не могу вот так его потерять - глупо и нелепо, в схватке со спятившим столичным магом. Я аккуратно высвободила свою руку из пальцев Керса и вытерла тыльной стороной ладони мокрые глаза.

– Рэмиан, дай мне кинжал, - протянула я руку, не глядя. Надо же, первый раз назвала его по имени, а то все Нортон да Нортон...Почувствовав приятное прикосновение холодного металла, я глубоко вздохнула и досчитала до трех, восстановив дыхание.

– Лия, что ты делаешь? Мертвых нельзя вылечить!
– встревоженно воскликнул Нортон, но я и не собиралась лечить Керса - я собиралась вернуть его из-за грани. Каждый целитель знает, что можно посещать мир мертвых и позвать душу назад, если смерть наступила только что, и тело еще не остыло. Просто за все надо платить установленную цену.

На тело друга я наложила все положенные при такой ране заклинания: кровоостанавливающее, заживляющее, обезболивающее...как будто передо мной совершенно здоровый человек. Как только душа вернется в тело, эти заклинания тут же начнут действовать, но рана слишком страшная и опасная, поэтому поверх стандартного набора я накладываю заклинание стазиса, которое выиграет время для Керса. Погруженный в искусственный сон, он сможет восстановиться не только благодаря моим целительским заклинаниям, но и благодаря собственной магии, которая немедленно начнет восстанавливать организм. Главное - не дать ему умереть повторно, именно поэтому я сейчас быстро и четко лепила на тело друга все эти заклинания. Да, Рэмиан, ты прав: мертвому они не помогут, но они нужны живому.

Не переводя дух после наложения заклинаний, я полоснула себя по левому запястью и позволила своей крови питать землю. Больше не существовало для меня этой поляны, встревоженно зовущего меня Нортона, склонившегося над Раулем Штондта и скулящего серого волка. Я не принадлежу себе, но одновременно мне принадлежит весь мир. Я не здесь, но я все вижу и чувствую. Я никто, и во мне сокрыта сама жизнь. Я - безвольный лист, гонимый ветром, и я - ветер, который сметает на своем пути города.

Зыбкая завеса нашего мира подернулась, и я шагнула за Грань, оставшись сидеть на стылой земле возле Керса. Бесплотные серые тени окружили меня, танцуя страшный вихрь смерти.

"Забери меня со мной", - шептали они.

"Останься с нами", - шелестели голоса.

"Здесь нет страданий", - доносил ветерок.

Я не поддавалась - моя жизнь всегда была мне дорога. Медленно текли секунды, складываясь в года. Моя кровь питала переход в мир теней, но силы мои были не вечны.

– Чего ты хочешь?
– выступила вперед одна из теней, перед которой склонились другие. Сама Хозяйка Грани говорила со мной.

– Отпусти моего друга, госпожа, - с поклоном ответила я.

– Зачем? Он не муж тебе и не любимый, и ничем отплатить даже не сможет.

– Я без него не справлюсь, - просто сказала я.

– Ты уверена, что это стоит той цены, которую я запрошу?

– Да, - без колебаний ответила я.

– И ты не боишься, что он предаст тебя, забудет о тебе, и твоя жертва станет бессмысленной?

– Если такое произойдет, значит, все эти годы я не знала человека, бывшего рядом. Не хочу бояться того, что может никогда не произойти.

– Ты смелая, - с подобием уважения протянула Хозяйка.
– Но я видела много смелых и гордых. Ты переживешь эту потерю, как переживала все невзгоды. Моя плата слишком высока для тебя.

– Назови свою цену.

– Я хочу, чтобы ты отдала мне своего волка.

Я вздрогнула, но решительно ответила:

– Нет, друзьями я не торгую. Проси что-нибудь другое.

– Что ж, - легко согласилась она, - тогда отдай мне пять лет своей жизни.

– Я согласна, - коротко ответила я.

– Тогда забирай своего друга и уходи. Больше не тревожь меня, - прошелестела Хозяйка Грани и растворилась в серой мгле. Я успела лишь прошептать "спасибо", прежде чем она окончательно исчезла в мутном воздухе.

Я открыла глаза и наклонилась к Керсу: его рана затягивалась на глазах, а грудь тихонько вздымалась в такт вновь появившемуся дыханию.

– Получилось, - тихонько прошептала я и провалилась во тьму.

Мне десять лет. Папа подарил мне породистого скакуна, которого я объезжаю под его строгим присмотром. Мама смотрит на нас и смеется. Мама вообще очень много смеется. Папа говорит - это оттого, что ей с нами хорошо.

Мне двенадцать. Мой дядя пришел ко мне рано утром и сказал, что мамы с папой больше нет, а я теперь буду под его опекой. Я плачу и ничего не могу понять, а дядя гладит меня по голове. Он очень любил мою маму, потому что она была его младшей сестренкой. У меня нет сестры, и я не знаю, как это - любить сестру. У меня есть кузен Роди, который старше меня, и с ним мне интересно играть.

Мне четырнадцать. Роди однажды приехал в пансион, где я училась, и серьезным голосом сообщил, что дяди больше нет, а я теперь буду под его опекой. Мне жалко дядю, который меня любил. Я плачу, уткнувшись в камзол брата, а он гладит меня по голове. Роди предлагает мне попробовать поступить в Университет магии. Я соглашаюсь, забираю вещи из пансиона и под чутким контролем кузена готовлюсь к вступительным экзаменам.

Мне шестнадцать. Я еду на каникулы к Роди. Он как-то странно на меня смотрит, и это заставляет меня краснеть, как будто он думает о чем-то неприличном. Но это же невозможно? В последний день каникул он целует меня по-взрослому, отчего я пугаюсь. С другими мальчиками - можно, я даже как-то пробовала. Но он мой брат: я отталкиваю его и сбегаю в университет.

Мне восемнадцать. Я получаю диплом и право заниматься целительской практикой. Роди, который в тот же вечер приехал в Университет, забирает меня. Мы не виделись два года. Он необычайно серьезен и прямо в карете по пути домой предлагает мне стать его женой. Потрясенная, я молчу. Роди рисует радужные перспективы. Он читает вслух завещание отца, по которому я лишусь всего, если не выйду за него замуж. Приехав домой, я тут же начинаю собирать вещи. Брата как подменили - он тенью следует за мной и умоляет остаться. Я уезжаю в Гридин и начинаю работать младшим следователем, благо, знаний боевой магии мне хватает. Вскоре Роди приезжает в Гридин и превращает мою жизнь в ад.

Мне двадцать один. Роди убили. Я настолько измучена его присутствием, что готова сдаться и выторговать себе право видеть его только во время исполнения супружеского долга, но его убили. Убийц не нашли, а я чувствую облегчение. Его больше нет в моей жизни. Он умер, а я жива и свободна. Нет, я ошиблась: даже в посмертии он нашел способ добраться до меня. Я вижу его повсюду, везде слышу его голос, он снится мне каждую ночь. Стало еще хуже. Я схожу с ума.

Я знакомлюсь с Керсом в одной из таверн, где я заливаю свою никчемность после дежурств. Ко мне пристает какой-то пьянчужка, не замечая моей следовательской формы и свирепого взгляда. Керс спасает его от меня. Мы пьем вместе. После несчетного количества бокалов Керс выкладывает мне свою невеселую историю. Он человек без рода, без фамилии, которого мать давным-давно отвела в сиротский дом. Он не знает причин, и это долгие годы сводит его с ума. Маленький брошенный мальчик, никому не нужный и покинутый собственной матерью. Через несколько лет к порогу того же дома привели двух девчушек. В руках одной из них была зажата наспех начерканная записка. Всего два слова: "Сестры Керса". На счастье, Керс в сиротском приюте был только один. Так он обрел сестер, которых все годы защищал и оберегал. Он закончил Университет и начал работать стражником в Пограничье. В Гридин приехал, чтобы найти свою мать и задать ей всего один вопрос - "Почему?"

Отпуск Керса подходит к концу, а поиски не увенчались успехом. Мы часто видимся и пьянствуем на пару. Мне хорошо и спокойно с ним, как будто я знаю его сто лет. Я говорю ему, что у меня недавно погиб жених. Он сочувственно хлопает меня по плечу и тащит в очередной кабак предаваться пороку. Однажды я признаюсь ему в пьяном угаре, что задыхаюсь в этом городе, где каждый камень напоминает об Александре. Керс на полном серьезе предлагает уехать в Корлин, где он служит. Я соглашаюсь.

Первое впечатление о Корлине смазалось. Дождливо и сыро, городок маленький, но какой-то родной. Керс и слышать ничего не хочет о том, чтобы я снимала квартиру - ведет меня к себе, знакомит с сестрами и выделяет комнату. Год я живу и пытаюсь прийти в себя. Я помогаю Керсу как могу: готовлю, убираю, сижу с его сестрами. Мне нельзя и минуты сидеть без дела, иначе давят черные мысли.