Чтение онлайн

– Что вы себе позволяете?!
– разъярилась я. Это было последней каплей.
– Вы являетесь сюда из столицы, толку от вас никакого, но почему-то вы считаете возможным оскорблять меня!...

– Лия, прекрати!
– остановил меня Керс.
– Помнишь, что я тебе обещал?

Я непонимающе уставилась на Керса.

– Вот уж память девичья, - закатил глаза тот.
– Я обещал тебе набить ему морду, если он будет себя плохо вести. Так?

Я резко повеселела и разулыбалась, чего об Эндсоне сказать было нельзя.

– Господин Эндсон, - повернулся Керс к помрачневшему особисту, - здесь вам не капитанская приемная, политесов разводить я не стану: будете цепляться к Лии хоть по какому-нибудь ничтожному поводу или вдруг приставать к ней начнете, я вам морду набью, а Лии запрещу вас лечить. Вам ясно?

– Предельно, господин Керс, - ответил Эндсон. Керс потерял к нему всякий интерес и вернулся к насущным проблемам:

– Так вот, Лия, для тебя спокойной лошадки не нашлось, а наши с Раулем скакуны могут быть немного агрессивными для тебя. Господа, теперь вопрос: кто возьмет Лию к себе в седло? У кого из вас достаточно смирный и спокойный конь?

Больше всего мне хотелось ехать с кем-то из своих - с Керсом или, на худой конец, с Раулем. Не думаю, что после закаченной мною истерики кто-то из несчастных магов хотел иметь под боком всю дорогу такую неспокойную и непредсказуемую дамочку, как я. Однако я очень сильно ошибалась.

– Госпожа Вэльс, - тихонько потянул меня за руку, которую так и не отпустил, Нортон, - давайте я возьму вас к себе. Мой конь - смирный и выносливый, двоих выдержит.

– Давайте, - покорно согласилась я. Нортон всяко лучше этого наглого особиста.

– Вот и славненько. По коням!
– скомандовал Керс, и господин Нортон отправился седлать лошадь, наконец-то отпустив меня на свободу.

– Керс, а ты ничего не забыл?
– спросила я многозначительно.

– Ах, да! Держи, - кинул он мне маленькую фляжку.
– Только не переборщи, мы все-таки в патруль идем, а не на праздник.

– Кто знает меру, тот знает все, - провозгласила я, открутила пробку и приложилась к фляжке.

– Что это?
– с интересом спросил подошедший Нортон, ведя за собой на вид вполне смирного коня.

– Это успокоительное. Мне необходима лошадиная доза, - ответила я и сделала еще пару глотков. Нортон приблизился и, отобрав у меня фляжку, принюхался.

– Это больше похоже на коньяк, - заметил он.

– Если быть точным, то это настойка. Но вообще-то это успокоительное, - флегматично ответила я, забирая фляжку обратно.

– И часто вам приходится успокаиваться?

– Как достанут, так и приходится. Идем?

– Идем, - усмехнулся Нортон.
– Сами залезете или вас подсадить?

– Подсадить, а мой мешок прицепить к седлу, - раскомандовалась я.

– А больше ничего вы не хотите?
– поразился моей наглости Нортон.

– Хочу, но сильно сомневаюсь, что от вас. Подсаживайте, я готова.

Нортон приблизился вплотную и обхватил мою талию руками, легко приподнимая меня и закидывая в седло. Затем он прицепил мой мешок и уселся сам.

– Может, вы лучше за спину сядете?

– Нет, я лучше впереди, а то меня укачивает.

Нортон не сдержал смешка:

– Я думал, успокоительно должно вам помочь.

– Оно помогло, я стала намного добрее, разве вы не видите?

Нортон засмеялся и тронул поводья. Все остальные тоже были готовы, и мы отправились в путь.

Жизнь - иногда такая непредсказуемая вещь. Например, всегда. Кто знал, что сегодняшним сентябрьским вечером, вместо вожделенного похода в лес за травами с Серым, я поеду в патруль с темными во всех отношениях магами сражаться с сумеречными тварями? Долго думать в тишине не получилось, к счастью, ибо неизвестно, до чего бы я там еще додумалась, потому что ко мне с вопросом обратился Керс:

– Лия, ты фляжку мне не хочешь вернуть?

– Не могу. Вдруг мне понадобится еще успокаиваться, ситуация-то непростая.

– Это точно, - вставил осмелевший Эндсон.

– Мне вот, знаешь, что непонятно?
– спросила я, не обращая никакого внимания на особиста.

– Что?

– Предыдущий период истончения купола пришелся аккурат на начало лета и длился до августа. Помнишь, ты приехал ко мне, когда капитана ранили?

– Да, и?
– недоумевал Керс.

– А сейчас сентябрь, получается, что даже месяца не прошло после прошлого прорыва?

– Может, это все один и тот же прорыв?

– Нет, - покачала головой я, - перерыв был, уж поверь мне: мы с коллегами где-то с момента ранения капитана и до вчерашнего нападения на наших друзей ничего не слышали о нежити и никого после нее не штопали.

– Не могу никак понять, к чему ты клонишь?

– По-моему, госпожа Вэльс пытается сказать, что нападение на нас этих тварей выглядит несколько странно, - вмешался в наш разговор Нортон. От его близко раздавшегося голоса и теплого дыхания я поежилась.
– Вам холодно?

– Нет, - чуть хрипло ответила я и, прочистив горло, уже громче продолжила, - но это именно то, что я имела в виду. Вам не кажется это странным?

– Вы думаете, нас ждали?
– серьезно спросил Штондт.

– А почему нет? Или ваша командировка сюда была строго секретна, и совсем никто не знал, куда вы едете?

– Нет, - вновь пощекотал своим дыханием мои волосы Нортон.
– Особой тайны из нашей поездки никто не делал. Мы даже не предполагали, насколько здесь все серьезно.

Мы все замолчали и погрузились каждый в свои мысли. В Корлине медленно темнело, жители спешили поскорее укрыться в своих домах: комендантский час, введенный капитаном, вот-вот начнет действовать. Мы покинули город и направились в сторону леса - как раз там начинались Сумеречные земли. Настойка Керса сделала свое дело и помогла мне взять себя в руки. Наверное, со стороны я выглядела форменной истеричкой, но боязнь лошадей для меня была действительно очень сильным страхом.

Все началось давно, когда я была совсем маленькой. У отца был свой конезавод, и он подарил мне пони на мой пятый день рождения. С самых ранних лет я научилась держаться в седле и к десяти годам уже была хорошей наездницей. Мама, во всем поддерживая отца, тоже увлекалась лошадьми. Они вообще были очень красивой и гармоничной парой, - по крайней мере, так говорил мне Роди. Сама я мало что-то помню, потому что родители погибли, когда мне было двенадцать - лошади, которых они так любили, понесли во время охоты. Я осталась сиротой, и Роди стал моим опекуном. Боязнь лошадей - самое страшное и болезненное напоминание о детстве.