Чтение онлайн

Однажды Керс приходит и говорит, что в городской лечебнице освободилось место военного целителя. Я решаюсь попробовать - боевой маг из меня теперь никакой.

Я встречаю в лесу раненого волка...

Я лечу нового капитана ...

Я укрываю в своем доме трех боевых магов ...

Я иду в патруль ...

Я вижу пустые глаза Керса, из которых ушла жизнь.

Я не могу остаться одна, не могу, не могу.

Слезы текут по моим щекам, я их чувствую - они горячие, опаляют кожу. Потрескавшиеся губы шепчут только одно:

– Я не могу остаться одна, не могу, не могу ...

– Тише, моя девочка, ты не одна, - шепчет кто-то близкий и родной, но я не знаю этого голоса.

– Не могу остаться одна, слышишь? Не оставляй меня!
– боль разрывает меня изнутри, мне страшно так, как не было страшно никогда.

– Я здесь, - снова отвечают мне.

– Мне страшно, - признаюсь я, но облегчения от этого нет никакого.

– Морина, сделай хоть что-нибудь!

– Тише, Керс, не кричи! Ты хоть представляешь, что с ней случилось? Она из-за Грани вернулась и тебя вытащила. Думаешь, это так просто? Хозяйка отпускает не всех, так что вам повезло.

– Это все из-за меня, это из-за меня она сейчас не в себе, - чуть слышно выговаривает кто-то, будто ему еще хуже, чем мне.

– Это ее выбор, Керс. Невозможно пройти за Грань по чьему-либо приказу. Не терзайся понапрасну, просто дай Лии время.

– Сколько? Уже неделя прошла.

– Я ничего не могу сказать - слишком мало мы знаем о вернувшихся с той стороны. Об этом не принято болтать.

О чем они говорят? Разве есть время? Нам нужно спешить - Эндсон опасен. Мне кажется, что он попал под заклятие влияния. Надо скорее предупредить капитана...

– А если это и есть цена?

– Значит, так надо, Керс.

Да, мне бы хотелось купить себе это платье. Я ведь на самом деле богатая женщина. Роди оставил все свое имущество мне, так что у меня есть дом в столице и счета в Главном банке, проценты на которых растут год от года. Правда, я не люблю пользоваться этими деньгами - они жгут мне руки, будто бы я их украла. Доход у военного целителя маленький, и волей-неволей я все равно время от времени беру деньги брата. Успокаиваю себя тем, что это отчасти деньги моего отца.

– Морина, я не прощу себе, если...
– мужчина запинается, как будто боится произнести что-то вслух. Какой странный! Разве слова что-то значат? Важнее всего поступки.

– ... если она умрет?
– жестко заканчивает женщина, и я ее понимаю - ни к чему сюсюкаться с неизвестным. Почему он такая размазня?

– Зачем ты так?

– Вот что, Керс, прекрати страдать и просиживать с Лией целыми днями. У нас хорошие целители, которые дежурят около нее круглосуточно. Если ей суждено выжить - она выживет, и будем надеяться, что все обойдется без серьезных последствий. Если ей суждено умереть - она умрет, а ты будешь жить дальше. Иди домой.

Хлопнула дверь, мерно простучали по полу каблучки, унося свою хозяйку прочь. Ее раздражение было понятным и очень болезненным. Такое же чувство у меня возникало, когда все кругом начинали интересоваться, почему я не замужем последние лет десять и почему у меня нет целой кучи отпрысков. Отсутствие постоянного спутника жизни казалось любопытствующим чуть ли не грехом. Они немедленно начинали искать во мне изъяны и находили же, черт возьми! Интересно, а почему я никак не выходила замуж, а?

Пока я лихорадочно пыталась вспомнить причину своего одиночества, в комнате появились новые персонажи. Кстати, а в какой комнате? Что я вообще здесь делаю? Я же должна была с Серым пойти в лес за травами, у меня на исходе почти все заживляющие растения!

– Как она?
– спросил кто-то. Какой голос: бархатистый и чуть хриплый. Интересно, его обладатель красив?

– Без изменений.

– Иди домой, сержант, мы побудем с Лией.

– Я не могу.

– Иди, - с нажимом повторил тот же приятный голос.
– Отдохни, приведи себя в норму. Иначе ее жертва будет напрасной. Ты ведь этого не хочешь?

– Не хочу, - безжизненно и глухо ответил мужчина. Мне захотелось дать ему хорошенького подзатыльника и отправить восвояси, чтобы не действовал на нервы.

В разговор вступил еще один мужчина:

– Вчера пришло сообщение из Гридина - там задержали мужчин, подходящих под разосланное вашим капитаном описание. Судя по всему, это и есть злополучные разбойники.

– И что из этого?
– по-прежнему безэмоционально спросил страдалец.

– Их допросят с помощью магии на причастность к нападениям на корлинских стражников. Если вина будет доказана, их казнят.

Роди говорит, что жалость - удел слабых. Я всегда с ним спорю и сержусь: нельзя же быть таким жестоким! Он смеется и говорит, что со временем я пойму.

– Интересно, - после недолгого молчания вернулся к разговору бархатистый голос, - почему они нашлись именно сейчас? Неужели нет никакого хитрого заговора, и это просто череда несчастных случаев?

– Прошу прощения, - резко и как-то зло перебил нытик, - но мне нет никакого дела до разбойников и до всего остального. Лия лежит здесь уже неделю, и ничего не происходит!

– Идите домой, Керс, вам необходим отдых!

– Да что вы заладили все: отдых, отдых?! Я не устал, просто...

Открывается дверь, и уставший женский голос произносит:

– Зато мы устали следить и за тобой, и за Лией. Пожалей хотя бы нас с Аникой.

Страдалец сникает и, покорно бормоча слова не то извинения, не то недовольства, плетется к выходу. Как же хорошо, когда жалось не разлита в воздухе! Роди действительно прав - этот гадкий яд разрушает все остальные чувства. Оставшиеся мужчины молчат. Мне нравится эта тишина. Точно так же тихо бывает в моем доме по вечерам: я вышиваю яркими нитками у камина, а Серый лежит у моих ног и мирно дремлет. Эта тишина спокойная и одомашненная - такая же прирученная, как мое одиночество.

– Рэм, что с тобой?

– Не знаю, Эл. Наверное, я успел привязаться к этой женщине.

– За несколько дней?

– Столько произошло за эти несколько дней! Она смелая и сильная... была. А теперь вот тут лежит. Тебе не кажется это неправильным?

– Кажется. Но эта неправильность встречается сплошь и рядом.

– Мне кажется, что я устал от всех этих опасностей и смертей, - как-то неуверенно и тихо говорит красивый голос, будто эта мысль никогда не приходила ему в голову, а сейчас он удивлен безмерно.
–  Наверное, пора остепениться и жить нормально.