Чтение онлайн

Наконец, Грифон сказал Мнимой Черепахе: «Гони дальше, старина! Не торчать же нам тут весь день!» — и она снова заговорила:

— Да, мы ходили в школу в море, хотя вы и не верите в это…

— Я этого не говорила, — вставила неутомимая Алиса.

— Нет, говорила, — сказала Мнимая Черепаха упрямо.

— Попридержи язык! — предупредил Алису Грифон, и она промолчала.

Мнимая Черепаха продолжила.

— Мы получали прекрасное образование — ведь мы ходили в школу каждый день…

— Я тоже ходила в дневную школу, — сказала Алиса, — что тут особенного?

— С отдельно оплачиваемыми предметами? — спросила Мнимая Черепаха с некоторым беспокойством.

— Да, — сказала Алиса. — Мы учили французский язык и музыку.

— А умывание? — спросила Мнимая Черепаха.

— Конечно, нет! — с негодованием ответила Алиса.

— Ага! Значит твоя школа была не такая уж хорошая, — сказала Мнимая Черепаха с чувством огромного облегчения. — А вот в нашей в конце счета писали: «Французский, музыка и УМЫВАНИЕ — дополнительно».

— Вряд ли вам это было так уж нужно на дне-то моря, — заметила Алиса.

— Мне не удалось пройти весь курс, — вздохнула Мнимая Черепаха, — Только азы.

— Что это значит? — спросила Алиса.

— Качка. И судороги, конечно, для начала, — ответила Мнимая Черепаха, — и некоторые разделы Арифметики — Честолюбие, Рассеянность, Обезображивание и Осмеяние.

— Никогда не слышала об «Обезображивании», — осмелилась заметить Алиса. — Что это такое?

Грифон от изумления всплеснул обеими лапами: — Что?! Не знать об обезображивании? — воскликнул он. — Надеюсь, ты знаешь, что такое «украшать»?

— Да, — ответила Алиса с некоторым сомнением, — это значит… ну… делать что-то более нарядным.

— В таком случае, — продолжал Грифон, — если ты не знаешь, что значит обезображивать, ты сущая простушка.

У Алисы пропало желание дальше обсуждать эту тему и она повернулась к Мнимой Черепахе с вопросом:

— Что еще вам пришлось изучать?

— Ну, например, Таинства, — ответила Мнимая Черепаха, отсчитывая предметы на ластах. — Таинства древние и современные с Мореграфией, потом Тягучая Болтовня — Болтуном у нас был старый угорь, он приползал обычно раз в неделю и учил нас Тягучей Болтовне, Растягиванию и Наворачиванию — на — Катушку.

— Как это? — спросила Алиса

— Ну, я сама не могу тебе этого показать, — сказала мнимая Черепаха. — Я слишком жесткая, а Грифон никогда этому не учился.

— Не было времени, — заявил Грифон. — Я и так учился у выдающегося специалиста. Это был старый краб. Бедняга.

— Мне не довелось, — вздохнула Мнимая Черепаха. — Он, говорят, учил Смеху и Слезам?

— Так оно и было, — теперь уже вздохнул Грифон, и оба прикрыли лица лапами, погрузившись в воспоминания о золотом детстве.

— А сколько часов в день вы делали уроки? — быстро спросила Алиса, пытаясь отвлечь собеседников от грустных воспоминаний по давно прошедшему детству.

— Десять часов в первый день, — ответила Мнимая Черепаха, — девять на следующий и так далее.

— Как интересно! — воскликнула Алиса.

— Так ведь поэтому они и называются уроками, — заметил Грифон. — Потому что урочное время с каждым днем уменьшается.

Для Алисы это была большая новость, и она некоторое время переваривала ее, прежде чем сделать следующее замечание.

— Значит, на одиннадцатый день у вас должны были быть каникулы?

— Ясное дело, — сказала Мнимая Черепаха.

— А что было на двенадцатый? — нетерпеливо допытывалась Алиса.

— Ну, хватит об уроках, — прервал Грифон решительным тоном, — расскажи ей теперь что-нибудь про игры.

ГЛАВА X. Кадриль дядюшки Омара

Мнимая Черепаха тяжело вздохнула и приложила козырьком к глазам ласту.

Она смотрела на Алису и пыталась что-то сказать, но несколько минут рыдания не давали ей сказать ни слова.

— Похоже у нее кость в горле застряла, — предположил Грифон и не медля ни секунды принялся колотить ее по спине. Наконец, Мнимая Черепаха справилась с обуревающими ее чувствами и, со слезами, бегущими по щекам, снова начала свой рассказ.

— Возможно, вы не жили долго под водой… — («Нет», — сказала Алиса) — вы, может быть даже не были представлены омару (Алиса сказала: «Один раз я хотела попробовать…» но быстро опомнилась и сказала: «Нет, никогда») — так что вы и представить себе не можете какое это восхитительное зрелище — «Кадриль Омара»!

— Нет, не могу, — согласилась Алиса, — А что это за танец?

— Ну, — сказал Грифон, — сначала вы становитесь в ряд на берегу моря…

— В два ряда! — закричала Мнимая Черепаха. — Тюлени, черепахи, лососи и остальные, потом, когда вы уберете с дороги всех медуз… (- Обычно это продолжается довольно долго, — заметил Грифон), — … вы делаете два «па»…

— Каждый танцует с Омаром! — закричал Грифон.

— Да, — сказала Мнимая Черепаха, — делаете два «па», возвращаетесь к партнерам, («Меняете омаров и уходите в том же порядке», — сказал Грифон). — Потом, знаете ли, — продолжила Мнимая Черепаха, — вы бросаете…

— Омаров! — заорал Грифон, подпрыгивая от нетерпения.

— … в море так далеко, как только сможете…

— И плывете за ними! — снова заорал Грифон.

— Возвращаетесь на берег, и на этом кончается первая часть танца, — закончила Мнимая Черепаха, внезапно осевшим голосом и два существа, которые только что прыгали как безумные, снова сидели очень печальные и тихие, уставившись на Алису.

— Это, должно быть, замечательный танец, — робко сказала Алиса.

— Не хотите посмотреть кусочек? — спросила Мнимая Черепаха.

— Да, очень хочу, — сказала Алиса

— Тогда попробуем изобразить первую фигуру, — обратилась Мнимая Черепаха к Грифону. — Мы можем обойтись и без омаров. Кто будет петь?

— Пой ты, — сказал Грифон. — Я слова забыл.

И они стали с важным видом танцевать вокруг Алисы, постоянно наступая ей на ноги и отбивая ритм передними лапами, а Мнимая Черепаха еще и пела, очень медленно и печально:

Ты не могла бы идти побыстрее, — сказал Хек Улитке

Следом идет морская свинка и наступает мне на хвост.