Чтение онлайн

— Да? И КТО же вы? — спросил Голубь. — Похоже вы просто пытаетесь вывернуться.

— Я… Я — маленькая девочка, — ответила Алиса в некотором замешательстве, ведь она помнила сколько раз за день она изменялась.

— Да уж! — сказал Голубь с величайшим презрением. — Немало я повидал на своем веку маленьких девочек, но с ТАКОЙ шеей ни разу! Нет, и еще раз нет!

Вы змея, и бессмысленно отпираться. Скажите еще, что вы никогда не пробовали яиц!

— Конечно, я ела яйца, — сказала Алиса, которая была очень правдивым ребенком, — но к вашему сведению маленькие девочки едят не меньше яиц, чем змеи.

— Я в это не верю, — сказал Голубь. — Но даже если так, то они всего-навсего такие же змеи, доложу я вам.

Эта мысль так поразила Алису, что она замолчала на одну или две минуты, что позволило Голубю добавить:

— Вы ищете яйца, я отлично ЭТО знаю, и не все ли равно, кто вы — маленькая девочка или змея?

— Мне это совсем не все равно, — быстро ответила Алиса, — и я вовсе не ищу яйца, а если бы и искала, то не ВАШИ — я не люблю их в сыром виде.

— Ладно, в таком случае, убирайся, — угрюмо сказал Голубь, устраиваясь у себя в гнезде.

Алиса стала заглядывать под деревья, но ее шея постоянно запутывалась в ветках и ей все время приходилось останавливаться и выпутывать ее. Наконец, она вспомнила, что все еще держит кусочки гриба, и она осторожно принялась за дело, откусывая то от одного, то от другого кусочка и становясь то ниже, то выше, пока ей не удалось уменьшиться до своего обычного размера.

С тех пор как она была хотя бы приблизительно своего обычного размера прошло так много времени, что она первое время чувствовала себя как-то странно. Но через несколько минут она освоилась и начала разговаривать сама с собой как всегда: «Прекрасно, половина моего плана выполнена! Как удивительны все эти изменения! Никогда не знаешь что будет дальше, буквально ежеминутно! Но теперь, когда я восстановила свои размеры — я должна попасть в прекрасный сад — вот только КАК я это сделаю, хотелось бы мне знать?»

Сказав это, она вдруг оказалась на поляне, посреди которой стоял маленький домик, не больше четырех футов высотой.

— Кто бы здесь мог жить? — подумала Алиса. — Не годится встречаться с ними в таких больших количествах — я могу испугать их до умопомрачения! — И она принялась грызть кусочек в правой руке и не подходила к дому до тех пор пока не уменьшила свой рост до девяти дюймов

ГЛАВА VI. Свинья и Перец

Пару минут она стояла, разглядывая дом и не решаясь ничего предпринять, но вдруг из леса выбежал ливрейный лакей (она решила, что это лакей, потому что он был в ливрее — иначе, если бы она принимала решение только по впечатлению от его лица, она назвала бы его рыбой) — и громко застучал в дверь кулаками. Ему открыл другой ливрейный лакей, с круглым лицом и глазами большими, как у лягушки. Оба лакея, как заметила Алиса, были в напудренных париках. Она сгорала от любопытства и потихоньку подкралась поближе.

Рыбообразный лакей начал с того, что достал из под мышки огромный пакет, размером едва ли не с самого себя и передал его другому, произнеся торжественным тоном: «Герцогине! Приглашение от Королевы на крокет».

Лягушка повторил, таким же торжественным тоном, но слегка изменив порядок слов: «От Королевы! Приглашение Герцогине на крокет».

После чего они оба низко поклонились, запутавшись в своих париках.

Алису это так рассмешило, что она убежала назад в лес, испугавшись как бы они ее не услышали.

Когда она снова приступила к наблюдению, Рыбообразный уже ушел, а второй сидел на земле перед дверью, тупо уставившись в небо.

Алиса робко приблизилась к двери и постучала.

— Стучать совершенно бесполезно, — сказал Лакей, — по двум причинам. Во-первых, потому что я с той же стороны от двери, что и вы. А во-вторых, потому что внутри стоит такой шум, что вас все равно никто не слышит.

И действительно, изнутри доносился невероятный шум — беспрерывные стоны и чихание, сопровождавшиеся ужасным грохотом, похожим на звуки разбивающейся вдребезги посуды.

— Извините, — сказала Алиса. — Но как же мне попасть внутрь?

— В вашем стуке был бы какой-то смысл, — продолжал Лакей, не обращая внимания на ее слова, — если бы между нами была дверь. К примеру, если вы ВНУТРИ, вы можете постучать, а я могу выпустить вас наружу. — Он смотрел в небо все время пока говорил, и Алисе это показалось чрезвычайно невежливым.

— Но, возможно, он не виноват, — подумала она, — ведь у него глаза почти на макушке. Да, но в любом случае он мог бы отвечать на вопросы.

— Как мне попасть внутрь? — повторила она погромче. В это мгновение дверь дома отворилась и большое блюдо полетело наружу, прямо лакею в голову — оно задело его по носу и разбилось об одно из деревьев.

— Или может быть, на следующий день, — продолжил Лакей тем же голосом, как будто ничего не произошло.

— Как мне войти! — снова спросила Алиса, еще громче.

— Вы все еще хотите войти? — спросил Лакей. — Это важный вопрос, уверяю вас.

В этом не было никаких сомнений, но Алиса не любила, когда с ней так разговаривали. — Потрясающе, — пробормотала она — они постоянно спорят. С ума можно сойти!

Лакей похоже решил, что наступил благоприятный момент, чтобы повторить свою ремарку, с некоторыми изменениями. — Я буду сидеть здесь, — сказал он, — не вставая, день и ночь напролет.

— Но как же мне войти? — спросила Алиса.

— Как вам это понравится? — спросил Лакей и стал насвистывать.

— Ах, с ним бесполезно разговаривать, — в отчаянии сказала Алиса, — он просто идиот! — С этими словами она открыла дверь и вошла. Дверь вела прямо в большую кухню, полную дыма. Герцогиня сидела на колченогом стуле посредине, укачивая ребенка. Повариха склонилась над очагом, помешивая в большом котле, где, похоже, варился суп.

— В этом супе, пожалуй, слишком много перца! — смогла сказать себе Алиса в перерыве между чиханьем.

В воздухе и правда было слишком много перца. Даже Герцогиня время от времени чихала, а уж ребенок просто вопил и протяжно чихал одновременно.

Единственными на кухне, кто не чихал были повариха и большой кот, сидевший на камине и широко улыбавшийся.

— Извините. Не могли бы вы мне объяснить, — застенчиво спросила Алиса, так как не была уверена вежливо ли начинать разговор первой. — Почему ваш кот так улыбается?

— Это Чеширский кот, — сказала Герцогиня, — вот почему… Свинья! — Она произнесла последнее слово с такой злостью, что Алиса подскочила на месте.

Но тут же поняла, что оно предназначалось ребенку, а не ей, и набравшись смелости, продолжила:

— Я не знала, что чеширские коты всегда улыбаются. Я даже не знала, что коты вообще МОГУТ улыбаться.

— Могут, — сказала Герцогиня. — А большинство из них так и делают.

— Я этого не замечала, — сказала Алиса, очень вежливо, весьма довольная тем, что ей удалось завязать беседу.