Чтение онлайн

— Куда же вы, постойте! — взмолился я, этим только усилив панику. — Я не ведьма, я случайно…

— Не верьте ей, — крикнула из туалета чья-то бабушка, прижимая к груди внука, — все ведьмы так оправдываются!

— Я не ведьма!

— Вяжите ее! — предложил кто-то.

— Лучше не связываться с ней, — возразил чей-то дедушка, — а то совсем озвереет, растерзает детей.

— Правильно, не связывайтесь, — раздались одобрительные возгласы со всех сторон, — лучше бежим.

— Я не ведьма, честное слово, я случайно очутился здесь, — чуть не плача от обиды, кричал я, подбегая то к одним, то к другим, но люди шарахались от меня с криками ужаса.

Я метался по фойе, подбегал к одноклассникам, знакомым, умолял их признать меня, но тщетно. И тут ко мне подошел плотный человек высокого роста.

— А ну, марш на место, бессовестная! — строго приказал он не терпящим возражений тоном. — Разболтались, обнаглели, ни порядка, ни дисциплины. Уволю!

— Увольняйте, только вытащите меня отсюда, — захныкал я.

Директор удивленно взглянул на меня: кажется, он стал понимать, что это вовсе не шутка артиста его театра, что дело действительно пахнет нечистой силой и остановился в растерянности, не зная, как быть дальше.

— Гулоян! — крикнул он. — Гулоян, звони в милицию.

— Уже звонил, сказал, что у нас завелись ведьмы, — раздался откуда-то голос Гулояна, хотя его самого не было видно, — а они отвечают, что если мы не прекратим своих дурацких шуток, то нас привлекут к ответственности.

— Звони снова, скажи, что директор театра требует немедленно выслать наряд! — крикнул он, ударив меня по голове шваброй так, что я вскрикнул.

— Ладно, раз вы настаиваете, — раздался голос Гулояна, уже более унылый.

— Да, именно настаиваю.

Что делать, как им объяснить, что я и вправду не ведьма? Я сделал шаг в сторону директора, но он отпрянул, пригрозив мне шваброй:

— Вот только попробуй приблизиться ко мне, вот только попробуй!..

— Но я…

— Молчать!

И тут раздался милицейский свисток. Люди, облегченно вздохнув, расступились, уступая дорогу милиционеру.

— Ну, что тут у вас, где преступник? — сурово спросил усатый сержант, держа руку на кобуре.

— Вот она, — указал директор на меня шваброй.

Сержант подошел ко мне, отдал честь и произнес очень вежливо:

— Гражданка ведьма, здесь вам не лесная чаща и не болото. Это, да будет вам известно, общественное место, и нечистой силе здесь не положено находиться ни при каких обстоятельствах. Предъявите документ, удостоверяющий вашу личность, иначе я буду вынужден арестовать вас.

— Откуда у ведьмы может быть паспорт, сынок? — вмешался чей-то дедушка.

— Я не ведьма, я случайно…

— Ладно, ладно, знаем. На прошлой неделе трех фантомасов так же «случайно» поймали. Знаем вас. Пройдемте, — сказал он, подтолкнув меня к выходу.

— Я не ведьма!

— В отделении выясним.

— Я не ведьма!!!

— Докажите.

— Приподнимите подол платья и сами убедитесь.

— Фу, как неприлично, — возмутилась чья-то бабушка.

— А арестовывать ни за что прилично? — всхлипнул я.

— Не подходите! — предостерег милиционера директор. — Все они — коварные лгуньи, это ловушка, поверьте мне.

— Помогите, задыхаюсь! — крикнул я, махая руками, чтобы высвободиться.

— Я верю вам, верю, бабуля, успокойтесь, — утешил меня милиционер, расстегивая кобуру, — пройдем в отделение, наш начальник — очень добрый и гуманный человек, он вас поймет и сразу же отпустит.

— Послушайте меня, молодой человек, — вмешался какой-то старик, — я натуралист и кое в чем разбираюсь. Мне хорошо известно, что нечистая сила обычно просит о пощаде, а когда задабривает человека, нападает так, что невозможно спастись. На всякий случай свяжите ее.

— Наш начальник лучше знает, как ему поступать в таких случаях, он и не с таких срывал маски, — гордо произнес милиционер. — Гражданка ведьма, я вас в последний раз предупреждаю, если вы не прекратите сопротивление и не последуете за мной добровольно, мне придется вызвать усиленный наряд.

— Ермония Бадаловна, задыхаюсь!!! Где же вы, Ермония Бадаловна, спасите меня, задыхаюсь! — крикнул я и помчался к выходу.

Сержант схватился за пистолет.

— Стой, стрелять буду!

— Постойте, не стреляйте, умоляю вас! — услышал я за спиной голос Ермонии Бадаловны. — Кажется, я узнаю этот голос. Мушег, это ты?

— Конечно, я.

— Как ты там очутился? Выходи немедленно.

— Не могу. Помогите!

— Товарищ директор, граждане, это не ведьма. Пожалуйста, пригласите сюда кого-нибудь из служащих, пусть вытащит ребенка из чучела.

— Сию минуту, — засуетился директор и убежал, видимо, звать кого-то.

— Нет, постойте, — окликнул его сержант, — сперва надо удостовериться, кто этот Мушег, а потом уже действовать.

— Пока вы будете удостоверяться, я тут задохнусь! Ермония Бадаловна, скажите же что-нибудь!

— Это голос моего ученика Мушега Араратяна, я его классрук, — решительно произнесла Ермония Бадаловна, — и вы обязаны спасти ребенка.

Эти слова обезоружили сержанта, и он молча поглядел на директора.

— Сию минуту, — повторил директор и снова умчался.

Через несколько минут ко мне подошла молодая актриса театра и без труда извлекла меня из чучела ведьмы.

— Озорник, — она весело взъерошила мне волосы, — а я ищу эту ведьму по всему театру.

Она сунула чучело под мышку и ушла, весело подпрыгивая и напевая песенку из какого-то спектакля, а сержант просто не знал, куда деваться от смущения.

— Да, ошибочка вышла, — пробормотал он, — но дирекцию театра, введшую нас в заблуждение, и мальчика, нарушившего общественный порядок, все равно придется наказать.

— Товарищ сержант, он не нарочно, простите его, — заступилась Ермония Бадаловна, взяв меня за руку, — не волнуйтесь, я возьму его на поруки.

— Да-да, будьте добры, — сказал сержант так, что сразу было видно, что ему сейчас нужно только одно — поскорее уйти отсюда.

Ребята окружили меня и стали наперебой расспрашивать, как все произошло.