Приключения Чикарели
Шрифт:
— Вот твоя постель, устраивайся.
Он поблагодарил меня за заботу, лег, но тут же захныкал:
— Не хочется спать.
— Может, ты голоден?
— Нет, лучше расскажи что-нибудь.
— Хочешь сказку?
— Только удивительную.
— Ладно, слушай: жил-был на свете король и была у того короля дочь…
— Да ну, неинтересно.
— Какую же ты хочешь?
— Лучше современную, чтобы в ней не было никаких принцев и принцес.
— Хорошо. Тогда про попугая. Значит, так: в королевском дворце жил попугай.
— Говорящий?
— Конечно, болтал лучше любого королевского министра. Король выступал перед придворными, заявлял, что он — самый мудрый правитель в мире, самый красивый мужчина во всем королевстве, что он будет жить на свете вечно. Придворные аплодировали ему, восклицая: «Да здравствует наш славный король!» Дома же, когда рядом не было никого, король спрашивал у попугая:
— А ты, попка, какого мнения о своем короле?
— Король дурак, король дурак, король дурак! — твердил попугай.
— А что король? — спросил Чикарели.
— Хохотал до слез. И так — каждый день: король расхваливал себя, придворные аплодировали, а попугай твердил свое: «Король дурак, король дурак». Потом, когда король умер, попугай говорил то же самое новому королю. Но только этот король не смеялся над попкиной шуткой, а плакал. Смеялись придворные. Потом умер и этот король, а попугай говорил то же самое новому владыке. Владыка приказал вырвать ему язык, но от этого ничего не изменилось: наученный попугаем, народ называл короля дураком. И до сих пор называет и смеется.
— И все? Расскажи лучше такую сказку, где вообще нет никаких королей.
— Попробую, — сказал я и начал: — когда-то жил на свете бедняк и был у него умный осел…
— Ну неужели ты не понимаешь, что я хочу у-ди-ви-тель-ну-ю сказку? — пожал плечами Чикарели.
— Слушай же, Чикарели, слушай удивительную сказку о человеческой верности и запомни ее навсегда, мой мальчик, — посерьезнел я. — Если пешком, нужно идти два дня и две ночи, если верхом — один день и одну ночь, доберешься до озера Ван. На озере есть остров, где стоит храм изумительной красоты. На берегу Вана есть райский сад, где цветут прекраснейшие розы. Когда-то за ними ухаживали старый садовник и его дочь, жившие в доме за садом. На противоположном берегу Ванского озера лежит горный Шатахский край, где в те времена жил мужественный юноша, больше всего на свете дороживший своей свободой. И жил он свободным, как орел, пока однажды не повстречал дочь садовника.
— Кто ты? — спросил юноша, скрывая душевный трепет.
От смущения девушка рассмеялась, а юноша растерялся.
— А ты кто и где ты живешь? — спросила девушка.
— Там, — показал рукой юноша на свой берег, смутившись еще сильнее.
Девушка рассмеялась снова и скрылась в саду, а юноша, стоял как зачарованный, и в его груди, как раненая птица, билось сердце. Растерянный и непонимающий, что с ним происходит, юноша побежал к озеру, бросился в воду и доплыл до родного берега. Забравшись на высокую скалу, он стал смотреть на озеро, которое никогда еще не было таким красивым. На следующее утро он снова переплыл озеро, подошел к саду и ждал до тех пор, пока девушка не вышла из дома.
— Я все время думаю только о тебе, — прошептал юноша, а девушка зарделась, как роза, — дай мне руку, пойдем со мной, будешь моей женой.
— Пойди к моему отцу и попроси у него моей руки, я не вольна решать такие вопросы сама.
— Хоть сейчас! — воскликнул юноша, окрыленный своим счастьем.
— Есть ли у тебя родители? — поинтересовалась девушка.
— Мой отец ушел однажды на охоту и больше не вернулся, мы с матерью живем одни.
— Тебе нужно прийти с матерью и сосватать меня, таков порядок. Меня зовут Тамар, — сказала она и снова скрылась в саду.
— Жди нас завтра в полдень, — крикнул он ей вдогонку и побежал к озеру.
Дома он поцеловал руку матери и сказал:
— Мать, на том берегу озера живет девушка, которую я хочу назвать своей женой.
Мать поцеловала сына в голову и сказала:
— Наступит утро, а с ним добро.
Наутро они, взяв дары, спустились в долину.
В розовом венке и фартуке, убранном цветами, вышла им навстречу дочь садовника. Мать юноши, увидев ее, замерла от восхищения и прошептала:
— Какая красавица!
— Мать, это она и есть, — сказал юноша.
Мать поцеловала Тамар, и та пригласила их войти.
— Милости прошу, — приветствовал их садовник.
Садовник слушал гостей, согласно кивая головой, и когда они кончили, произнес:
— Каждому юноше на свете положена девушка его сердца, я согласен отдать вам свою дочь, но при одном условии: пусть твой сын возведет на озере остров, обсадит его виноградом и розами. И если его сад будет прекраснее моего, можете прийти за Тамар.
Услышав об острове, мать всплеснула руками:
— Как он может возвести остров? Это не под силу ни одному человеку на свете.
— Не волнуйся, мать, — утешил сын, — остров я возведу за год, а сад на нем будет прекраснее всех садов на свете. Жди меня через год, — сказал он Тамар и встал.
Мать вышла хмурая, как туча.
— Не справишься, сын, не сможешь, — била она себя по коленям, — для чего нам связываться с этим человеком, найдем тебе невесту не хуже этой.
— Не хочу никого, кроме нее, — сказал юноша и обернулся.
Тамар смотрела ему вслед, стоя у калитки, и юноша вернулся к ней.
— Мой отец непреклонен, если он сказал что-нибудь, то уже ни за что не откажется от своего слова, но я буду ждать тебя, — сказала она тихо, — хоть тысячу лет.
— У тебя будет и остров, и сад, жди меня, — он поцеловал Тамар и догнал мать.
Всю дорогу мать и сын шли молча. Наконец мать произнесла:
— Сын мой, тебе лучше поискать цветок в другом саду.
— Не хочу других цветов, мать, — вздохнул он, — либо она, либо никто. Я буду трудиться день и ночь, возведу остров своей любви.
— Как знаешь, — опечаленно ответила мать.
На следующее утро юноша взял кузнецкий молот и стал дробить скалу. Он отвозил огромные глыбы на лодке к самой середине озера и бросал их на дно. Год пролетел, как день, озеро поглотило все камни.
— Бездонно ты, что ли? — крикнул юноша в отчаянье и собрался было махнуть рукой на свою затею, как вдруг над водной гладью померещился ему силуэт возлюбленной, прошептавшей:
— Я буду ждать тебя всю жизнь.
Юноша не верил своим глазам. Когда чудесное видение испарилось, он снова взялся за работу.