Чтение онлайн

Трудно сказать, как долго мы шли, пока не добрались наконец до крепостной стены какого-то города, и поскольку у городских ворот не было стражи, мы беспрепятственно вошли.

На каждом шагу нам попадались фонтаны без воды. Жители города были примерно нашего роста, разве что чуть меньше, очень медлительные, с маленькими головами и говорили на совершенно незнакомом языке, но весь фокус заключался в том, что мы их прекрасно понимали.

— Надо спросить, где мы находимся, — стал теребить меня Чикарели.

— Потерпи, успеем, лучше пока погуляем просто так, — ответил я, взяв Чикарели за руку, боясь, как бы он не затерялся в толпе.

Мы вышли на широкую улицу, где было множество мастерских и магазинов. Здесь шла бойкая торговля, заключались выгодные сделки, что было заметно по напряженным лицам людей. Когда мы проходили мимо кузницы, у меня екнуло сердце. Честно говоря, я с детства не могу равнодушно проходить мимо кузниц, в них есть что-то загадочное, заставляющее часами смотреть на раскаленный металл и высекающий искры молот.

У наковальни стоял широкоплечий, мускулистый кузнец, молча занимавшийся своим делом.

— Здравствуй, кузнец, — приветствовал я его на своем языке.

Кузнец ответил на мое приветствие кивком головы, не отрываясь от дела.

— Простите, можно вам задать вопрос? — тут же вмешался Чикарели.

— Только предупреждаю, что я ничего не знаю и не хочу знать, — испуганно ответил кузнец, повернувшись к нам спиной.

«Странная неприветливость», — подумал я.

— А почему вы ничего не знаете? — не унимался Чикарели.

— У меня нет времени отвечать на ваши вопросы, я работаю, — заворчал кузнец.

— Послушайте, дружище, — сказал я, — мы впервые в вашем городе и не знаем, кто вы.

— Я же предупредил с самого начала, что ничего не знаю. Нам запрещено думать, за нас думает наш король.

— А где его дворец?

— Недалеко от базарной площади.

— Мы бы хотели знать…

— Идите и узнайте, — ответил кузнец, не меняя тона, — а я ничего не знаю.

Пришлось внять совету кузнеца и идти на базарную площадь.

— Ах, какой мед, — зазывал людей пасечник, — он лечит любую болезнь. Сколько вам взвесить? — потянул он за рукав какую-то женщину.

— А сколько он стоит?

— Всего одну монету.

— Что, целую монету? — возмутилась покупательница.

— Если хотите, могу уступить за полмонеты, — сбавил цену пасечник.

— Нет, слишком дорого, — возразила она и пошла дальше.

— Купите мед за полмонеты, — обратился к нам пасечник.

— Простите, я не захватил с собой тару, зайду потом, — пробормотал я, еще крепче сжав руку Чикарели.

Не прошли мы и нескольких шагов, как другой торговец в белом фартуке преградил нам путь и предложил купить масла.

— Четверть монеты за килограмм. Сколько вам взвесить?

— К сожалению, я сегодня без денег, потом куплю, — ответил я.

— Как хотите, — улыбнулся торговец.

Мы пошли дальше и очутились у входа в магазин, над которым пестрела вывеска «Модные товары».

— Милости просим, — пригласила нас войти торговка, — у нас вы можете приобрести лучшую одежду или обувь по последнему писку моды.

Она выложила на прилавок какие-то тряпки, лохмотья, дырявую обувь и прочую дребедень.

— Но это же утиль! — возмутился я.

— Вы безнадежно отстали от моды, — ответила она, пожалев меня. — Мы торгуем продукцией всемирно известной фирмы «Мэри Дэвис». Утиль это или не утиль, не в этом дело, главное — фирма. Примерьте этот головной убор или эти брюки и сразу помолодеете лет на десять. Могу предложить замечательную обувь. Какой размер вы носите?

— Сорок второй.

— Перестаньте шутить, — мило улыбнулась она.

Я опомнился: ведь тут совсем другие понятия о размерах, мы же уменьшились, здесь, наверно, носят какой-то второй или третий размеры.

— И сколько стоит этот утиль или, как вы его называете, шляпа?

— Напрасно вы так непочтительно отзываетесь о прекрасном товаре, — обиделась она, — эту шляпу любой разбирающийся в моде человек купит у нас за полтора миллиона монет, но вам, так и быть, я уступлю ее за миллион двести тысяч.

— Ну и город, — пожал я плечами. — Нет, спасибо, мне не нравится ваш товар.

— Можно подумать, что вы найдете лучше. Зря теряете время.

Мы вышли из магазина и решили отдохнуть где-нибудь, прежде, чем идти дальше, но тут нас поманил пальцем какой-то плутоватый тип. Мы подошли к нему, и он пригласил нас войти в хозяйственную лавку.

— Не связывайтесь с этой аферисткой, — шепнул он нам, — она подделывает товар: наклеивает к местной продукции импортные этикетки и выдает ее за фирму «Мэри Дэвис». Лучше купите у меня что-нибудь полезное для дома, например, модную импортную мебель или хозяйственные товары.

— Что, например? — поинтересовался я.

— Войдите в магазин и увидите сами, — широко улыбнулся он, и мы вошли.

Какого только хлама не было здесь! Поломанные стулья, диваны с торчащими пружинами, ободранные кресла, покореженные тазы, словом, все, что можно увидеть на любой свалке.

— Ну, где же ваша хваленая мебель?

— Вот она, — гордо указал он на кучу хлама.

— Вы что, издеваетесь над нами? — чуть не крикнул я. — И сколько стоит эта рухлядь?

— Вы имеете в виду этот модный диван? Всего три миллиарда монет.

— Сколько?! — чуть не подпрыгнул я от удивления.

— Три миллиарда. Ну, ладно, ладно, если вам не по карману, могу уступить за два с половиной миллиарда.

— Слушайте, вы… — начал было я, но опомнился и взял себя в руки. — Пошли отсюда, Чикарели.

Мы вышли из лавки, а вслед нам неслось «два миллиарда триста миллионов!.. Ладно, два миллиарда!..»

Не успели мы выйти с рынка, как тревожно зазвенели колокола на башне, а следом раздалась барабанная дробь, сопровождаемая звуками труб. Люди высыпали из домов и побежали куда-то. Мы смешались с толпой. По улице, ведущей на главную городскую площадь, шла процессия, сопровождаемая барабанщиками, горнистами и замыкаемая лучниками. За солдатами тащили человека в кандалах, очевидно, преступника, рядом с которым чинно шел одетый во все красное палач. А следом за ними шли вооруженные до зубов солдаты, охранявшие короля с королевой и придворных. Это были важные из себя, толстопузые люди с короткими шеями, согнувшиеся под тяжестью орденов и медалей на, фраках.