Чтение онлайн

Наша дорогая пріятельница мистриссъ Бэйнисъ страдала отъ одного изъ тхъ припадковъ паническаго страха, которые иногда овладвали ею, я во время которыхъ она оставалась послушною вассалкою своего мужа. Мы говорили, что когда физіономія Бэйниса имла извстное выраженіе, жена его знала, что сопротивляться будетъ безполезно. Я полагаю, что онъ имлъ это выраженіе, когда объявилъ объ отъзд Шарлолты ея матери и приказалъ генеральш Бэйнисъ сдлалъ необходимыя приготовленія.

— Она можетъ остаться нсколько времени у своей тетки, говорилъ Бэйнисъ. — Перемна воздуха принесетъ двочк большую пользу. Приготовь же всё нужное ей для зимы, шляпку, платья и тому подобное.

— Разв Шарлотта останется такъ долго? спросила мистриссъ Бэйнись.

— Она такъ была счастлива здсь, что ты хочешь удержать её, и воображаешь, что она не можетъ быть счастлива безъ тебя!

Я воображаю, что генералъ такъ угрюмо отвчалъ подруг своей жизни. Повсивъ свою старую голову, можетъ быть даже со слезами, струившимяся по щекамъ ея, мистриссъ Бэйнисъ молча повиновалась своему властелину. Гели Уальсинвгэмъ прізжалъ, она звала, что онъ не прідетъ больше, и такой прекрасный случай пристроить дочь былъ пропущенъ по милости ея упрямаго, самовольнаго мужа. Если я доле буду думать объ этой несчастной Ніобе, я начну сожалть объ ней.

Генералъ проводилъ отъзжающихъ до дилижанса. Шарлотта была очень блдна и грустна. Дилижансъ покатился и генералъ замахалъ рукою на прощаніе своимъ друзьямъ.

— Чудныя лошади! отличной породы, замтилъ онъ по возвращеніи своей жен.

— Право? Скажи пожалуйста, на какомъ мст въ дилижанс сидлъ мистеръ Фирминъ? вдругъ спросила она.

— Ни на какомъ! свирпо отвчалъ Бэйнисъ, вспыхнувъ.

Хотя эта женщина была молчалива, послушна, ходила повсивъ голову, однако она показала, что ей извстны планы ея властелина и зачмъ была увезена ея дочь. Я думаю, она не спала ни минуты эту ночь.

«Шарлотта ухала, думала она. Да; современемъ онъ лишитъ меня повиновенія и другихъ моихъ дтей и вырветъ ихъ отъ меня.»

А онъ — то-есть, генералъ — между тмъ спалъ. Въ послдніе дни онъ имлъ четыре ужасныя битвы — съ своей дочерью, съ своими друзьями, съ своей женой; въ послдней битв онъ остался побдителемъ. Каждой изъ этихъ битвъ было достаточно, чтобы утолить ветерана.

Если мы можемъ заглядывать въ двуспальныя комнаты и въ мысли, таящіяся подъ ночными чепцами, не можемъ ли мы заглянуть также въ открытое окно дилижанса, въ которомъ молодая двушка сидитъ возл дяди и тётки? Они можетъ быть спятъ, но она не спитъ. Ахъ! она думаетъ о другомъ путешествіи, изъ Булони, когда онъ сидлъ на имперіал возл кондуктора. Какъ билось ея маленькое сердечко, когда Мэк-Гиртеры пріхали въ контору дилижанса! Какъ она разсматривала другія группы на двор! какъ она прислушивалась, когда клркъ выкликалъ имена пассажировъ и въ какомъ испуг находилась она, чтобы Филиппъ не явился, пока она стояла, опираясь на руку отца! Но Филиппа тутъ не было. Папа поцаловалъ Шарлотту и грустно простился съ нею. Добрая баронесса пришла также проститься съ своей милой миссъ и шепнула:

— Courage, mon enfant.

А потомъ прибавила:

— Я принесла вамъ конфетъ.

Он были въ маленькомъ свертк, Шарлотта положила свёртокъ въ свою корзиночку, Дилижансъ ухалъ, и Шарлотта ощупываетъ свой свёртокъ въ своей корзиночк. Что въ ней лежитъ? Еслибы Шарлотта могла читать сердцемъ, она увидала бы въ этомъ свёртк — можетъ быть сладчайшую конфетку, a можетъ быть и горчайшую миндалину. Дилижансъ халъ и ночью. Дядя Мэкъ спитъ. Мн кажется я говорилъ, что онъ храплъ. Тётка молчала, a Шарлотта сидитъ печально съ своими грустными мыслями и съ своими конфетами, a мили и станціи летятъ.

— Угодно этимъ дамамъ выйти и выкушать чашку кофе или булочку? кричитъ наконецъ трактирный слуга y дверей дилижанса, когда онъ останавливается въ Орлеан.

— Чашку коф непремнно, говоритъ тётушка Мэкъ.

— Орлеанское вино хорошо, кричитъ дядя Мэкъ. — Выйдемъ.

— Сюда пожалуйте, говорить слуга.

— Шарлотта, душа моя, хочешь кофе?

— Я останусь въ дилижанс. Мн не нужно ничего. Мн ничего не хочется, благодарю васъ, сказала миссъ Шарлотта.

Какъ только ушли её родственники въ гостинницу Чернаго Льва, гд останавливались дилижансы Лафитта, Кальяра и К., въ ту самую минуту, что вы думаете сдлала миссъ Шарлотта? Она развернула этотъ свёртокъ конфетъ пальцами, которыя дрожали — дрожали такъ, что я удивляюсь, какъ она развязала узелъ снурка и открыла свёртокъ. Она очень равнодушна къ конфетамъ, она видитъ маленькій лоскутокъ бумажки и собирается читать его при свт каретныхъ фонарей, когда… о! отчего она такъ вздрогнула?

Въ то прежнее время два дилижанса здили въ Туръ и останавливались почти на однхъ же станціяхъ. Дилижансъ Лафитта и Кальяра останавливались на ужинъ въ гостинниц Чорнаго Льва въ Орлеан, дилижансъ Королевской Компаніи останавливался возл, въ гостинниц Французскаго Экю.

Ну, пока пассажиры дилижанса Королевской Компаніи ужинали во Французскомъ Экю, одинъ пассажиръ вышелъ изъ дилижанса и подошолъ къ дилижансу Лафитта, Кальяра и К. прямо къ тому окну, гд миссъ Бэйнисъ старается разобрать свою конфетку. Онъ подошолъ — а когда свтъ фонаря упалъ на его лицо и бороду — его румяное лицо, его рыжую бороду — о! что что значитъ крикъ молодой двицы въ дилижанс Лафитта, Кальяра и К.? Она уронила письмецо, которое только что собиралась прочесть. Оно упало въ лужу грязи подъ переднимъ колесомъ. А человкъ cъ рыжей бородой, съ пріятнымъ счастливымъ смхомъ и съ трепетомъ въ своёмъ густомъ голос, сказалъ:

— Вамъ не надо читать. Тамъ только было сказано то, что вы знаете теперь,

Въ окн дилижанса говоритъ:

— О, Филиппъ! О, мой…

Мои что? Вы ни можете слышать слова, потому что срыхъ нормандскихъ лошадей съ такимъ ржаніемъ, криками и ругательствами ямщики подводятъ къ дилижансу, что не удивительно, если вы не разслыхали, не вамъ и не мн суждено дло это слышать; но можетъ бытъ вы угадаете смыслъ словъ. Можетъ быть вы вспомните, что въ старые, старые годы слышали такой шопотъ, въ то время, когда пвчія птички въ вашей рощ напвали эту псенку очень пріятно и свободно. Но это, милостивая государыня, написано въ феврал. Птички улетли, втви голы, садовникъ смёлъ листья съ аллеи и вс это было прошлаго года, вы понимаете? Минуты дв Филиппъ стоялъ у дилижанса и разговаривалъ съ Шарлоттой въ окно, и головы ихъ были совершенно близки. О чомъ шепчутся эти губы? Ямщики мшаютъ вамъ слышать, и изъ гостинницы Чорнаго Льва выходятъ пассажиры; тётушка Мэкъ еще жуётъ большой кусокъ хлба съ масломъ. Шарлотта ничего не хочетъ, милая тетушка благодарствуйте. Надюсь, что она пріютилась въ уголокъ и сладко заснула. Дорогою дилижансы-близнецы прозжаютъ мимо одинъ другаго. Можетъ быть, Шарлотта выглядываетъ иногда изъ окна и смотритъ на другой дилижансъ. Не знаю. Это было уже такъ давно.

Я былъ въ Тур только въ прошломъ году и потому не смю распространяться о жизни мистера Фирмина къ Тур, чтобы не сдлать топографическихъ ошибокъ. Я читалъ въ одномъ роман описаніе Тура. Этотъ романъ написалъ какой-то Вальтеръ Скоттъ, героемъ этого романа Квентинъ Дорвардъ, а героиней Изабелла де-Кроа. Она сидитъ и поётъ: «Ахъ, графъ Гай, часъ близокъ». Довольно хорошенькая баллада, но какое невдніе, любезный сэръ! Какое описаніе Тура, Литтиха въ этой лживой исторіи! Да, лживое и безтолковое; я помню, что и сожаллъ, не потому, что это описаніе не походило на Туръ, а потому что Туръ не походилъ на описаніе.

Итакъ Квентинъ Фирминъ остановился въ гостинниц Фазанъ, а Изабелла Бэйнисъ поселилась у дяди, сира Мэка-Гиртера; и я думаю, что мистеръ Фирминъ имлъ не больше денегъ въ своёмъ карман, какъ мистеръ Дорвардъ, исторію котораго шотландскій романистъ разсказывалъ сорокъ лтъ тому назадъ. Я не могу общать, что нашъ молодой англійскій авантюристъ женится на благородной наслдниц обширнаго имнія и выйдетъ съ арденскимъ вепремъ на поединокъ; такой вепрь, сударыни, не является въ нашихъ современныхъ салонныхъ исторіяхъ. Другихъ вепрей, не дикихъ, есть множество. Они бодаютъ васъ въ клубахъ. Они схватываютъ васъ и прислоняютъ къ фонарнымъ столбамъ на улицахъ. Они набгаютъ на васъ въ паркахъ [28] . Я видлъ какъ они посл обда раздираютъ клыками, подбрасываютъ наверхъ все общество. Этихъ вепрей нашъ молодой авантюристъ могъ встртить, какъ это случается со многими рыцарями. Кто отъ нихъ избавится? Я помню какъ одинъ знаменитый человкъ говорилъ со мною объ этихъ вепряхъ часа два сряду, О! ты глупйшій знаменитый человкъ! Ты не зналъ, что у тебя самого есть клыки, грива и хвостъ! Мн сдаётся, что на свт есть множество такихъ вепрей. Я увренъ, что маіоръ и мистриссъ Мэк-Гиртеръ не были блестящи въ разговор. Что длали бы мы съ вами, еслибы мы послушали турской болтовни? Какъ пасторъ любилъ играть въ карты и ходилъ въ кофейную, какіе нелпо-расточительные обды давали Попджои, какъ мистриссъ Флайтсъ съ этимъ, маіоромъ карабинернаго полка ужъ слишкомъ…

— Какъ я могъ выносить этихъ людей? спрашивалъ себя Филиппъ, когда говорилъ объ этомъ впослдствіи, а онъ любилъ объ этомъ говорить. — Какъ я могъ ихъ терпть, говорю я? Мэкъ человкъ добрый, но я зналъ, что онъ ужасно скученъ. Ну, а я любила его. Я любилъ его старыя исторіи. Я любилъ его старые дурные обды; кстати, турское вино не дурно, сэръ. Мистриссъ Макъ вы никогда не видали, моя добрая мистриссъ Пенденисъ. Но будьте уврены, что она не понравилась бы вамъ. А мн она нравилась. Мн нравился ея домъ, хотя онъ былъ сыръ, въ сыромъ саду, въ которомъ бывали скучные люди. Мн и теперь было бы пріятно взглянуть на этотъ старый домъ. Я совершенно счастливъ съ моей женой, но я никогда удаляюсь отъ нея, чтобы съ наслажденіемъ пережить опять прежніе, старые дни. Не имя ничего на свт кром жалованья, которое было ненадежно и издержано заране; не имя никакихъ особенныхъ плановъ на будущее время — ей-богу, сэръ, какъ я смлъ быть такъ счастливъ? Какіе мы были идіоты, душа моя, будучи такъ счастливы! Глупы мы были, что обвнчались. Не говори! Осмлились бы мы повнчаться теперь, имя въ кошельк на три мсяца содержанія? Насъ надо бы посадить въ домъ сумасшедшихъ; вотъ единственное мсто годившееся для насъ. Мы были нищими, мистриссъ Шарлотта, и вы знаете это очень хорошо!