Чтение онлайн

Мы угадали безъ затрудненія, какъ это объявленіе очутилось въ Пэлль-Мэлльской газет; и вскор посл него другъ баронессы, мистеръ Филиппъ, появился за нашимъ чайнымъ столомъ въ Лондон. Онъ всегда былъ дорогимъ гостемъ для насъ и нашихъ дтей. У него на шляп былъ крепъ. Какъ только дти ушли, онъ разсказалъ свою исторію и распространился о смерти, похоронахъ, ссорахъ, любви, разлук, о которыхъ мы разсказали. Какъ онъ могъ заработать триста или четыреста фунтовъ въ годъ? Вотъ въ чомъ былъ вопросъ. Прежде чмъ онъ увидлся съ нами, онъ уже разузнавалъ о способахъ и средствахъ. Онъ остановился у нашего друга мистриссъ Брандонъ. Она думала, что трёхсотъ будетъ достаточно. Они могли бы жить у ней во второмъ этаж — не даромъ; нтъ, нтъ, но за умренную цну, которая для нея будетъ достаточна. Они могли бы готовить у ней въ кухн и одна служанка исполняла бы у нихъ вс работы. Бдняжечка! Она очень молода. Eй будетъ девятнадцатый годъ, когда она выйдетъ замужъ. Сестрица предпочитаетъ ранніе браки продолжительнымъ отсрочкамъ.

— Небо помогаетъ тмъ, кто самъ себ помогаетъ, сказала она.

Филиппъ счолъ это превосходнымъ совтомъ, а другъ Филиппа, когда онъ спросилъ его мннія, спросилъ въ свою очередь:

— Гд же она? въ другой комнат? Разумется, вы уже женаты?

Филиппъ громко расхохотался. Нтъ, онъ не былъ еще женатъ. Разв онъ не сказалъ, что миссъ Бэйнисъ ухала въ Туръ къ дяд и тётк? Онъ желалъ жениться. Онъ не можетъ заняться работой пока не женится, онъ не можетъ быть спокоенъ, здоровъ, пока не женится на этомъ ангел. На улиц можно было слышать, какъ онъ произносилъ имя своей Шарлотты и восхвалялъ ея ангельскія прелести и доброту. Онъ говорилъ такъ громко и такъ долго объ этомъ, что моей жен уже это немножко надоло; а моя жена всегда любитъ слышать какъ расхваливаютъ другихъ женщинъ, такъ по крайней мр она говоритъ. Но когда мущина цлый часъ кричитъ о своей Дульцине, знаете, такой разговоръ сдлается приторенъ наконецъ; и когда Филиппъ ушолъ моя жена сказала;

— Онъ очень влюблёнъ; какъ Ты былъ, гораздо прежде чмъ въ меня, сэръ; но разв любовь будетъ платить по счотамъ, позволь спросить?

— Нтъ, душа моя. Любовь всегда сдерживается совтами другихъ людей, всегда, говоритъ другъ Филиппа, который, я надюсь вы примтите, говоритъ иронически.

Друзья Филиппа безъ нетерпнія выслушали разговоры Филиппа о нёмъ самомъ. Почти вс женщины симпатично слушаютъ влюбленныхъ мущинъ. Какъ бы ни были он стары, он помолодютъ отъ отъ этого разговора. Мущины не такъ великодушны: Титиру надодаетъ слушать безконечныя рчи Коридона о прелестяхъ своей пастушки. А между тмъ о себ пріятно говорить. Даже скучныя біографіи весело читать, а если ихъ читаешь, то почему же ихъ не слушать? Еслибы Филиппъ не говорилъ такъ много о себ, онъ не былъ бы такимъ пріятнымъ собесдникомъ. Разв вы не можете любить человка, надъ которымъ немножко подсмиватесь? Я предпочитаю такой открытый ротъ у собесдника осторожнымъ челюстямъ, которыя никогда не отпираются безъ ключа. А входъ въ душу Филиппа всегда открытъ въ обществ друга. Кром своей любви, своихъ надеждъ въ будущее, своей бдности, Филиппъ имлъ другіе предметы къ разговору. Его другъ Сестрица составляла большой предметъ къ разговору, отецъ былъ также любимымъ предметомъ. Кстати, докторъ писалъ къ Сестриц. Онъ говорилъ, что надется имть успхъ въ своей новой родин. Онъ и другой врачъ изобрли новое лекарство, которое должно было надлать чудеса и черезъ нсколько лтъ доставить имъ богатство. У него всегда были т или другіе планы для пріобртены богатства, которое никогда не являлось. Когда онъ давалъ на Филиппа векселя въ небольшія суммы, письма его были исполнены надеждъ.

«Когда онъ напишетъ, что изобрлъ философскій камень» говорилъ бдный Филиппъ: «я увренъ, что будетъ постскриптумъ съ извщеніемъ, что будетъ представленъ въ скоромъ времени вексель на меня.»

Присылалъ ли онъ векселя въ послднее время? Филиппъ сказалъ намъ, когда и какъ часто. Мы высказали ему всё наше добродтельное негодованіе. Глаза моей жены сверкали гнвомъ Какой человкъ! какой отецъ! О, онъ былъ неисправимъ!

— Я удивляюсь, какъ онъ не женился, продолжалъ Филиппъ. — Я вздыхаю по мачих.

— О! перестаньте, Филиппъ! закричала мистриссъ Лора. — Будьте великодушны, незлопамятны, благородны! Не будьте циникомъ и не подражайте, вы знаете кому!

О комъ она говорила, желалъ бы я знать? Посл молніи на глазахъ этой дамы сверкнули слёзы. По продолжительной привычк, я могу понятъ ея мысли, если она и не выражаетъ ихъ словами. Она думала объ этихъ бдныхъ, благородныхъ, простодушныхъ молодыхъ людяхъ и испрашивала небеснаго покровительства на нихъ. Я не имю привычки расхваливать своихъ друзей. Слабости этого друга я описалъ довольно добросовстно. Но напишу также, что онъ также мужественъ, веселъ въ несчастьи, великодушенъ, простъ, правдивъ.

Будучи пламенно влюблёнъ, нашъ пріятель былъ радъ воротиться къ лондонскому дыму и суматох. Онъ говорилъ, что туманъ вреденъ для его лёгкихъ. Онъ дышалъ гораздо свободне въ нашемъ большомъ город, чмъ въ той англійской деревеньк въ центр Парижа, въ которой онъ жилъ. Въ своей гостинниц и въ своей кофейной (гд онъ сочинялъ свою краснорчивую «Корреспонденцію») онъ имлъ случай говорить по-французски, но это не весьма удавалось его англійскому языку.

— Вы наврно не предполагаете, чтобы мн хотлось быть принятымъ за француза, говорилъ онъ очень серьёзно. — Желалъ бы я знать, вздумалъ ли кто когда-нибудь быть принятымъ за француза?

Домъ и сердце Сестрицы были всё еще къ услугамъ молодаго человка. Мы уже давно не были въ Торнгоффской улиц. Филиппъ былъ слишкомъ занять своей любовью, чтобы много думать о своёмъ любящемъ друг. Сестрица, между тмъ, продолжала свою смиренную жизнь, весело, скромно, трудолюбиво исполняла свою обязанность и готова протянуть руку помощи многимъ падшимъ путникамъ на дорог. У ней въ дом была пустая комната, когда пріхалъ Филиппъ. Комната! Разв у ней не будетъ пустъ весь домъ, если онъ понадобится Филиппу? Но посл того, какъ мы видли Сестрицу въ послдній разъ, она также должна была надть чорное платье. Ея отецъ, старый капитанъ, отправился на вчный покой. Мсто его пусто въ маленькой гостиной, его спальная готова для Филиппа, пока Филиппъ останется. Она не показывала большаго огорченія о потер капитана. Она говорила о нёмъ постоянно, сдлала ужинъ для Филиппа и посадила его на мсто отца. Какъ она суетилась въ ту ночь, когда пріхалъ Филиппъ! Какой радушный пріёмъ сіялъ изъ ея ласковыхъ глазъ! Ея скромные волосы теперь посеребрились, но щоки ея похожи на яблоко; ея станъ былъ строенъ, проворенъ, лёгокъ, а голосъ, съ своимъ кроткимъ смхомъ и неправильнымъ выговоромъ всегда казался мн однимъ изъ пріятнйшихъ голосовъ на свт.

Очень скоро посл прізда Филиппа въ Лондонъ, мистриссъ Брандонъ постила жену смиреннаго біографа мистера Фирмина и об женщины имли сентиментальный разговоръ. Вс добрыя женщины, знаете, сентиментальны. Влюбленные, сватовство, милая бдность нжно интересуютъ ихъ. Моя жена въ то время начала писать длинныя письма миссъ Бэйнисъ, на которыя та скромно отвчала въ выраженіяхъ признательности за участіе, которое лондонская пріятельница принимала въ ней. Я видлъ по этимъ отвтамъ, что бракъ Шарлотты съ Филиппомъ принимался какъ дло ршоное обоими этими дамами. Он разсуждали о способахъ и средствахъ. Он не говорили о экипажахъ, брачномъ контракт, городскомъ и загородномъ дом, о деньгахъ на булавки, о приданомъ, и моя жена, соображая объ источникахъ дохода, всегда указывала на состояніе миссъ Шарлотты, которое, хотя конечно маленькое, сдлало бы довольно полезную прибавку въ доходу молодыхъ супруговъ.

— Пятьдесятъ фунтовъ въ годъ немного! Позвольте мн сказать вамъ, сэръ, что пятьдесятъ фунтовъ въ годъ сумма очень порядочная. Еслибы Филиппъ только могъ доставать самъ триста фунтовъ въ годъ, мистриссъ Брандонъ говоритъ, что они могли бы жить очень хорошо,

Вы спросите, мой милый другъ, возможно ли, чтобы люди могли жить четырьмя стами фунтами въ годъ? Какъ могутъ этимъ жить? Они пьютъ, дятъ, одваются, имютъ крышу надъ головами, стёкла въ окнахъ, и нкоторые изъ нихъ также добры, счастливы и хорошо образованы какъ ихъ сосди, которые богаче ихъ въ десять разъ. Притомъ, кром денежныхъ расчотовъ, эта любящая женщина твёрдо вритъ, что т, которые трудятся, будутъ всегда имть насущный хлбъ; а мущина знаетъ что эти разсужданія ему нечего оспаривать. Моимъ возраженіямъ и сомнніямъ жена моя противопоставляла первую любовь Филиппа въ его кузин, миссъ Туисденъ.

— Вы въ то время не возражали, сэръ, говаривалъ этотъ логикъ. — Вы тогда весело смотрли бы, какъ онъ сдлался бы несчастнымъ на всю жизнь, потому что вы думали, что денегъ было довольно и связи хорошія. Денегъ! очень счастлива миссъ Улькомъ съ своими деньгами! Большую честь принёсъ всмъ этотъ бракъ!

Мн незачмъ напоминать моимъ читателямъ несчастный результатъ этого брака. Обращеніе Улькома съ женой было пріятнымъ предметомъ разговора лондонскаго общества и въ лондонскихъ клубахъ, вскор посл того какъ эта чета соединилась брачнымъ союзомъ. Мы вс помнимъ, какъ Улькома обвиняли въ томъ, что онъ билъ жену, и какъ она убжала домой къ отцу съ подбитымъ глазомъ. Оба Туисдена такъ этого стыдились, что отецъ и сынъ перестали ходить къ Бэйдо, гд никто не сожаллъ о ихъ отсутствіи, кром одного человка, которому Тальботъ проигралъ въ вистъ.

Не пойдётъ ли мистеръ Фирминъ навстить тётку въ ея несчастьи? Кто прошлое помянетъ, тому глазъ вонъ, думали нкоторые совтники Филиппа. Теперь, когда мистрисъ Туисденъ была несчастлива, ея сердце могло смягчиться къ Филиппу, котораго она любила прежде. Филиппъ былъ такъ великодушенъ, что навстилъ её, и нашолъ, что карета ждётъ ее у дверей. Слуга заставилъ Филиппа ждать въ скучной, хорошо знакомой передней, дерзко улыбнулся ему въ лицо и укладывалъ манто и равныя женскія принадлежности въ карету въ присутствіи бднаго брошеннаго племянника. Надо признаться, что этотъ визитъ былъ романическимъ усиліемъ Лоры примирить враговъ, какъ будто, моя душа, Туисдены пускали, когда-нибудь, къ себ человка бднаго или несвтскаго! Они жили въ постоянномъ страх, чтобъ Филиппъ не пришолъ занимать у нихъ денегъ. Какъ будто они давали когда-нибудь денегъ взаймы нуждающимся! За то Туисдены сдлали очень хорошее угощеніе для новаго лорда Уипгэмскаго и Рингудскаго, который царствовалъ по смерти своего родственника. Они были такъ любезны, что похали къ нему провести Рождество и раболпно поклонялись передъ сэромъ Джономъ Ринудомъ, какъ кланялись передъ покойнымъ графомъ. Старый графъ былъ тори въ послдніе дни своей жизни, и Тольботъ Туисденъ тоже былъ консерваторомъ тогда. Настоящій лордъ Рингудъ былъ также вигомъ. Это удивительно, какъ либеральны сдлались Туисдены посл двухнедльныхъ послобденныхъ разговоровъ въ Рингуд!