Чтение онлайн

– Выступаем!
– скомандовал он.

Каролинцы Хадсона продвигались справа от Легиона. Полковник Хадсон ехал верхом на дорогостоящем вороном жеребце, нацепив саблю в позолоченных ножнах. Хадсон приветливо помахал рукой, когда оба полка выступили шеренгой, но войдя в лес, Старбак намеренно отвел Легион влево, чтобы между ним и каролинцами образовалась брешь.

Они пересекли небольшой луг, где днем ранее остановили преследование первых атакующих янки. На поле еще лежали непогребенные мертвецы. За лугом находилась небольшая полоса деревьев, а за ними простирались обширные пахотные земли, разделенные на две равные части дорогой, ведущей к дальнему холму. Старбак взял влево от этой линии.

– Помните это место?
– спросил Старбак Траслоу.

– А разве я должен?

– Тут прошло наше первое сражение, - Старбак махнул влево от себя.
– Янки вышли из того леса, а мы поджидали их здесь, - он указал направо, в сторону вершины, - я до чертиков перепугался, а вы вели себя так, словно вам всё это было не впервой.

– Так и есть. Я ведь был в Мексике, забыли?

Старбак пустил лошадь шагом по старому полю битвы. В бороздах вспаханной земли желтели осколки костей, и он гадал, сколько же еще лет фермеры будут выкапывать людские кости и пули, уложившие их в землю.

– Так что всё-таки произошло с Медликоттом?
– спросил Траслоу. Они стояли в тридцати шагах перед строем.

– А что вам рассказали?

– Что вы с ним схватились, а потом пристрелили засранца.

Старбак задумался над сказанным и кивнул.

– Примерно так и было. Они обеспокоены?

Траслоу отщипнул от плитки кусок табака и положил в рот.

– Некоторым жаль Эдну.

– Его жену?

– У нее на руках остались дети. Но черт побери, нет, их совсем не заботит мельник. Он был подлым ублюдком.

– Теперь он герой, - ответил Старбак.
– Его имя выбьют на статуе в Фалконере. Дэн Медликотт - герой нашей Войны за независимость.

Он пересек дорогу, вспомнив, как наблюдал за атакой армии северян по этим полям. С тех пор не многое изменилось - изгородь давно уже исчезла, пошла на растопку для варки кофе, кости белыми пятнами усеивали почву, но в остальном всё осталось в точности таким, каким запомнил Старбак. Он повел Легион через поле, всё больше отклоняясь влево. Вместо того, чтобы направляться к восточному холму вместе с остальной бригадой, он шел прямо к перелеску на вершине небольшого холма, лежавшего к северу.

Свинерд подъехал к Старбаку.

– Не та дорога! Нам туда!
– он указал на восток, вверх по дороге.

Старбак придержал лошадь.

– Там за холмом, полковник, есть место, куда я хочу наведаться. Не более чем в четверти мили отсюда.

Свинерд нахмурился.

– Что за место?

– Дом человека, захватившего наши знамена, полковник, и человека, чьи люди сожгли женщин в таверне.

Сначала Свинерда хотел было отрицательно мотнуть головой, но затем, после секундного раздумья, взглянув на роту Траслоу, он повернулся к двум офицерам.

– Чего вы можете этим добиться?

– Не знаю. Но мы ведь не знали, чего сможем достичь, когда отправились посреди ночи к броду Мертвой Мэри, - Старбак намеренно напомнил Свинерду о той ночи, косвенно намекнув, что полковник был кое-чем ему обязан.

Полковник улыбнулся.

– В вашем распоряжении час. Мы пойдем вверх по дороге, - сказал он, махнув вправо от себя, - и полагаю, будет разумно, если вы отправите кого-нибудь на разведку на север, просто на случай. если там затаился кто-нибудь из этих негодяев. Думаете, вашей роты будет достаточно?

– Хватит с лихвой, сэр, - ответил Старбак, отсалютовав полковнику, прикоснувшись к краю шляпы.
– Рота!
– скомандовал он своей старой роте.
– За мной!

Он взял у Джона Бейли зажженную сигару, прикурил от нее свою и пустил лошадь шагом, держась рядом с Траслоу. Остальные части Легиона поднимались по отлогому восточному склону на звуки сражения, которые теперь казались столь далекими, что маршировавшие батальоны совсем не спешили присоединиться к гремевшей вдали схватке. Старбак посмотрел влево и увидел выкрашенную в белое табличку на дороге в конце перелеска.

– Отсюда уже недалеко, - сказал он Траслоу.
– Осталось пройти этот лес и выйти к полям.

– Что будем делать, если там окажется полным-полно янки?
– спросил Траслоу.

– Отойдем обратно, - ответил Старбак, но когда рота вышла из перелеска на вершине, они увидели, что там место отнюдь не кишит янки. Ферма Гэллоуэя казалась заброшенной, когда мятежники начали медленно спускаться с вершины к ее строениям, разбросанным посреди густо разросшихся старых деревьев. Дом выглядел недурно, подумал Старбак, в таком месте можно поселиться и неплохо зажить. Тут были хорошо орошаемые пастбища, отлично осушенные поля и вдосталь леса.

У ворот двора их встретил чернокожий.

– Тут никого нет, масса, - нервно проговорил он.

– Кому принадлежит этот дом?
– спросил Старбак.

Негр не ответил.

– Ты слышал офицера!
– рявкнул Траслоу.

Негр бросил взгляд на приближавшуюся роту и нервно облизнул губы.

– Принадлежит джентльмену по имени Гэллоуэй, масса, но сейчас его здесь нет.

– Он в армии, да?
– задал вопрос Старбак.

– Да, масса.
– заискивающе улыбнулся негр.
– Он в армии.

Старбак улыбнулся в ответ.

– Вот только в какой?

Улыбка мгновенно слетела с лица чернокожего. Он промолчал, и Старбак пнул лошадь каблуками, проехав мимо негра.

– В доме есть рабы?
– не оборачиваясь, обратился он к нему.

– Нас всего трое, масса, но мы не рабы. Мы слуги.

– Вы живете в доме?

– В хижинах, масса, - слуга побежал за Старбаком, Траслоу вел роту за ними.

– Так дом пустует?
– спросил Старбак.

Негр слегка запнулся, но затем кивнул, когда Старбак обернулся, взглянув на него.

– Дом пуст, масса.

– Как твое имя?

– Джозеф, масса.

– Теперь слушай меня, Джозеф, если у тебя в доме остались какие-нибудь пожитки, забери их немедленно, потому что я собираюсь спалить этот чертов дом дотла. А если твой хозяин захочет узнать причину, передай ему поклон от шлюх, сожженных им заживо в таверне Маккомба. Ты хорошо меня понял, Джозеф?
– Старбак осадил лошадь и соскользнул с седла. Он спрыгнул, подняв облако пыли из-под ботинок.
– Ты меня слышишь, Джозеф?