Чтение онлайн

Петя отвернулся к окну, вроде как за конфетами, что на подоконнике в вазочке стоят, на самом деле, чтоб скрыть «гримасу ненависти», опять же прочитал про гримасу недавно, на сей раз в детективном романе в мягкой обложке. Время коротал, когда из Баяна ехал.

Какая же сука этот Крылов! Чтоб выгородить тех, кто поднёс «барашка в бумажке», готов инвалида с рождения, Егора Ермакова в армию отправить. Птахин недавно немного подлечил Егора, можно сказать, что и в самом деле - «выправил». Скособоченный родовой травмой парень начал ходить на костылях, руки трястись перестали, боли отступили. Петя хотел за год-два, чтоб постепенно, чтоб не вдруг, пролечить Ермакова, благо тот сообразителен и уже почти пристроен к работе на уездном телеграфе, для начала, сторожем. А после обучения и в подменную смену телеграфистом устроить можно, протекция уездного целителя дорогого стоит.

И этого несчастного парня мразь Крылов хочет «подлатать», чтоб сдать в солдаты?! Дабы покрыть жуликов-белобилетников?!

– До кондиции можно, только долго и дорого, проще на комиссию врачебную «белые билеты» вызвать, я таких вояк два десятка за неделю излечу. А то и за день управлюсь.

– Эх, Пётр Григорьевич, не хочешь старшего послушать, а ведь нам надо сейчас друг дружки держаться, - Крылов покачал головой, - времена то какие наступают! И мы, лучшие люди Жатска, заедино должны стоять!

Вот же нудный человек, прилип, словно репей и ждёт от мага услуги, прекрасно зная, сколько та услуга стоит по расходу магической энергии. А потому так себя ведёт Крылов, что считается по отношению к Птахину старшим. Вроде чин одинаков, по армейским меркам брать – оба подполковники. Но Крылов раньше произведён, оттого и тон такой, покровительственный. Хотя перед Екатериной лебезит Олег Олегович, как же – госпожа полковник! Интересно, что скажет Крылов, когда Петя сдаст на четвёртый разряд и станет гвардии майором, или же армейским полковником? Сейчас июнь заканчивается, в Академии самые отпетые разгильдяи защищают дипломы. И хоть те дипломы больше формальность, коль уж кадет три года обучения выдержал, практики прошёл, раскачал Хранилище до определённого уровня – получи перстень мажеский! Но – так положено! А после выпуска молодых магов в Академию съезжаются со всего Пронского Княжества те маги, кто за годы службы прокачался до нового разряда. Как правило, таковых не очень и много, от двух, до трёх десятков, год на год не приходится. К тому же первые три разряда можно подтвердить и в столице, там их превосходительствам привычнее и проще, чем в Баян ехать. А с четвёртого разряда и ниже – пожалуйте в Академию Магии, бывшие кадеты, в альма, так сказать, матер...

Петя, когда решился «дорасти до полковника» быстро прокачал Хранилище до нужных параметров, за пару недель управился, с его-то потенциалом! А всего и надо было прогнать через организм большой объём энергии, каковую маг брал из всегда переполненной ауры, закачивал в Хранилище и уже оттуда распределял по алмазам-накопителям, не сбрасывать же просто так драгоценную магию жизни. И никакого маготрона при таком подходе не требовалось, - росло Хранилище, да ещё как! Петя даже немножко поностальжировал – мышцы, равно как и энергоканалы с Хранилищем болели после таких перекачек как в старые добрые кадетские времена, эх, юность золотая!

Частые визиты в Баян тем были плохи, что Птахин постоянно на виду находился преподавателей, а те по привычке оценивали магов, их вчерашних кадетов, по объёму Хранилищ, прикидывали какого разряда могут достичь. И хотя Петя грамотно и постепенно показывал повышающийся медленно но неуклонно магический потенциал, решил подстраховаться, презентовал Игумнову и НовИкову травку, фонящую магией жизни. Ту самую травку, что у алмазного месторождения нашёл и семена в Жатск перевёз и посеял. Пусть и слабенький магический фон, но ежели на лужайке, где та травка произрастает находиться, очень способствует повышению силы мажеской.

Преподаватели такому подарку обрадовались неимоверно, словно Птахин им женьшень с магическими свойствами отдал. Тот женьшень, который по весу на самые дорогие алмазы считается как один к тридцати, в пользу корешка, естественно.

Игумнов настаивал, чтобы Петю засел за научную работу, очень уж тема хорошая – а тут не только теория высокомудрая, но вот она – травка, что в оранжерее Академии произрастает и немножко фонит жизнью! Не сенсация, но очень, очень достойно – считай, половина докторской диссертации есть, а кандидатская – лишь грамотно оформить и защитить на кафедре НовИкова.

Смешно на первый взгляд - мальчишка из галантерейной лавки, закончивший вечернюю купеческую школу в городке Пест, становится видным учёным по прикладной магии. Хотя, любой маг после Академии, считается высокообразованным человеком, а Петя Академию закончил с отличием! А так как уходить в преподавание явно не его, проще уж научником числиться, получая немалые деньги, как то же мэтр Сухояров, чем кадетам сопли утирать и нотации читать...

– Поздравь, Олег Олегович, скоро полковника получу!

– Как? – Крылов от неожиданной новости фыркнул и капли горячего чая, попали на галифе, на самое причинное место. Впрочем, ткань у штанов крепкая, толстая, не должно обжечь подполковнику «самое сокровенное».

– Обычное дело у нас, у магов. Три года прослужил без нареканий, за это время отмечен орденами и личной благодарностью Государя. Так что с чистой совестью еду в Баян за новыми погонами, осталось формальности уладить канцелярские. Будь готов обмывать через месяц звёздочки!

Как уездный целитель и предполагал, после такого оглушительного известия уездный воинский начальник, отставив вместительную кружку, так и не прикоснувшись к любимым конфетам, изволил «отбыть по срочным служебным делам». Кажется, на одного недоброжелателя у Пети стало больше. Ин ладно, ежели всем потакать и услужить стараться, вообще на голову сядут и ножки свесят, в чины выбившийся народец он по большей части такой: жадный, хитрый, подлый, неблагодарный. Хорошо в романах – там есть злодеи, конечно, но положительных персонажей гораздо больше. Оттого женщины так любят те романтические сказки, где даже разбойники – через одного благородные!

Впрочем, женщины бывают разные. Петя едва успел кружки сполоснуть после скомканного чаепития с Кругловым, как по ступенькам простукала-процокала каблуками Нина Никитишна Гузкина, владелица галантерейной лавки, сама, не по мужу, купец третьей гильдии. Помнится, очень она умилилась рассказу господина мага о том, как карьеру начинал мальчиком на побегушках в такой же примерно галантерейной лавке третьегильдейца Куделина. Лет Нине Никитишне ближе к сорока, а бурная молодость, как говорится – налицо. Злые языки «немножко» треплют доброе имя Гузкиной, намекая на годы проведённые в «весёлых домах» на юге, близь Тмутаракани, где и был заработан начальный капитал. Впрочем, явных болячек у галантерейщицы нет, но Петя хоть молодой маг, но уже очень и очень опытный – по следам магических воздействий на организм сразу понял, лечилась дамочка от заболеваний, так скажем, «любовно-венериных». И даже на «полное исцеление» денег не пожалела. Но сейчас госпожа Гузкина вполне добропорядочная горожанка, и супруга городничего и Катя Птахина в её лавке закупаются то тканями, то мелочёвкой какой-то дамской. Петя даже обратный счёт открыл там, то есть отдал авансом двести рублей, чтоб списывались денежки по мере покупок и доставки прямиком на адрес четы Птахиных новых поступлений модных журналов с рисунками коллекций белья, а также перчатки, платки и тому подобные милые штучки.

Нина же Никитишна недавно решилась сменить фамилию и из самостоятельного купца третьей гильдии стать купчихой гильдии второй, то есть мужниной женой достопочтенного подрядчика Савелия Дмитриевича Кутепова. И, как всякая новобрачная с грузом лет прожитых, решилась навести красоту, благо жених выделил пятьсот целковых «на булавки»! А зачем галантерейщице «булавки» покупать? Потому маг Птахин, выслушав неделю назад госпожу без пяти минут уже почти и не Гузкину, обозначил, что та может «улучшить-омолодить» за вышеназванную, немалую, прямо скажем, сумму.

– Пётр Григорьевич, - день добрый!

– Здравствуйте, Нина Никитишна, здравствуйте, чаю не желаете?

– Спасибо, давайте сразу к делу. Понимаете, Пётр Григорьевич, поговорили мы вчера с Савелием, и, открылись новые обстоятельства...

– Загадками говорить изволите, - Птахин уже привык, что знакомые пациенты-клиенты норовят растянуть платежи, даже особую тетрадь для таких случаев прикупил в книжной лавке – большую, в чёрной обложке, в двести двадцать листов, в клеточку. Милое дело цифирки долга записывать и фамилии должников. Конечно, со столичных красоток, приезжавших в Путивль, якобы по делам и там, тайно от высшего света «наводивших красоту» вне очереди, маг нещадно драл двойной тариф за срочность и секретность. Но к жатским обывателям, равно как и в губернии проживающим чиновникам и офицерам (и жёнам их, разумеется, жёнам их) господин целитель был весьма снисходителен. Рассрочку давал, благо проблемы с деньгами, после обретения невиданной мощи в запретной аурной магии, попросту быть не могло – только на зарядке лечилок для армии семейный бюджет перекрывался многократно, к прежним вкладам на 250 тысяч рублей добавились ещё два, по 10 тысяч каждый. Можно было и гораздо более денег в банк положить, но тут уж Екатерине, словно капитану пиратского брига, вздумалось собирать золотые червонцы, почти 900 золотых кружочков скопилось в обычном чугунке. Госпожа магиня и сам чугунок и комнатку, «запирает» мощными охранными заклинаниями, но Пете всё равно неспокойно – вдруг да прознают мазурики, полезут в дом. Плевать на золото, но безопасность семьи надо обеспечить. Хотя, грабить усадьбу, где проживает семья магов, это надо быть напрочь отбитыми, особенно после представления, устроенного недавно Екатериной. Разозлившись на плотника, пришедшего на работу изрядно во хмелю, маг четвёртого разряда Екатерина Птахина (стихии ветер и огонь) подхватила лыка не вяжущего пьяницу магическим ветром и затолкала в большую бочку, холодной водой наполненную. Артель строителей только дивилась, как приятель, вверх ногами пролетел шагов с тридцать и непременно б в той бочке утоп, но госпожа полковник смилостивилась, вытянула силой магии пьяньчугу из воды и в кучу навозную перебросила. Тот, понятное дело, обделался, но судиться не решился, даже за расчётом не пришёл.