Чтение онлайн

На рассвете мы с сожалением покидаем тихую бухту. «Альтаир» скользит по ровной глади моря вдоль подножия Синайского массива, и мы любуемся сказочным рассветом. Парусник движется вплотную к берегу, чтобы не быть замеченным с моря. В восемь часов утра перед нами открывается проход между рифом Шаб-Али и берегом. По левому борту, с другой стороны коралловой отмели, виднеется вдалеке остров Шадван, служащий ориентиром при входе в Суэцкий залив.

Дует сильный встречный ветер, но море спокойно, и под прикрытием рифа можно проделать этот путь на одном двигателе, не поднимая парусов, непривычный вид которых рискует привлечь к нам внимание.

К вечеру мы добираемся до северной оконечности рифа и тотчас же выходим в открытое море, в обход маленького города Тора, где немало военных постов.

На следующий день мы входим в египетские территориальные воды. В узком заливе, низкие берега которого отстоят друг от друга лишь на двадцать пять миль, негде спрятаться, и каждое встречное судно заставляет мое сердце сжиматься от тревоги. Флаг уже не защищает нас, как в нейтральных водах, и в любой момент на борт могут нагрянуть пограничники.

Небольшая посудина, выкрашенная в серый цвет, наподобие сторожевого корабля, заставила нас пережить неприятные минуты. Поравнявшись с «Альтаиром», она проходит всего в нескольких кабельтовых от парусника, и я вижу на корме загорелых людей, восседающих в соломенных креслах за столом, заставленным бутылками. Некоторые из них подбегают к борту, рассматривают нас в бинокль и машут руками в знак приветствия. Прочитав название парохода, я узнаю судно, снабжающее окрестные маяки. Возможно, кто-то из команды знает меня по предыдущим путешествиям, во время которых я встречал французских инженеров. К счастью, пароход вернется из рейса не раньше чем через десять дней, и пока нечего опасаться слухов. И все же моя тревога не проходит. Я вздыхаю с облегчением, когда ночная мгла наконец окутывает море, скрывая нас от всех глаз.

Встреча должна состояться послезавтра, и, как я уже говорил, я решил предварительно избавиться от груза.

В пятидесяти-шестидесяти милях от места встречи на противоположном азиатском берегу раскинулась голая равнина. Вся местность хорошо просматривается, в случае опасности я успею сняться с якоря и выйти в море, до того как можно будет опознать мое судно. Со стороны моря тоже нечего бояться, так как судоходная линия проходит далеко отсюда. К тому же я вымазал мачты мазутом в целях маскировки, и они теперь сливаются с окружающей местностью. Благодаря небольшой осадке парусника можно будет приблизиться к берегу, измеряя глубину лотом, на пятнадцать-двадцать метров.

Единственный серьезный недостаток — это направление берега: когда ветер дует с севера, море яростно обрушивается на сушу. Впрочем, здесь есть свои плюсы: рыбацкие баркасы из Суэца, подолгу ведущие лов в море, не рискуют сюда заходить.

Резкий ветер, не ослабевающий несколько дней кряду, наконец утихает, позволяя осуществить задуманное. В три часа ночи мы подходим к месту, где берег отклоняется на восток. Венера, прячущаяся за вершинами Синая, уже озаряет небо, предвещая близкий рассвет; наконец она восходит над горизонтом, и ее слабый свет дает мне возможность определить наше местонахождение.

Благодаря отливу и отсутствию волн можно смело подходить к берегу, невзирая на то, что судно слегка задевает за дно кормовой частью киля. Но я предпочитаю дождаться рассвета, чтобы как следует рассмотреть равнину в бинокль и только после этого осуществить высадку.

Впрочем, подготовить ямы лучше заранее. Я не без труда нахожу подходящее место, и мы выкапываем на довольно большом расстоянии друг от друга две ямы одинаковой величины, каждая из которых может вместить тонну шарраса. Остаток товара можно будет спрятать неподалеку от места встречи.

На рассвете я озираю окрестности в бинокль и не замечаю ничего подозрительного. Стадо газелей спокойно спускается к морю, а значит, никто не притаился в кустах.

Час спустя мы завершаем работу. Часть матросов уничтожают следы, оставленные на песке, а другие разводят костер, чтобы создать видимость, что тут были рыбаки, на случай, если нагрянут пограничники.

В девять часов утра с радостным чувством мы покидаем берег и выходим в море. Свежий бриз весело раздувает паруса, и во второй половине дня мы подходим к азиатскому берегу напротив маяка Зафрана, где предстоит наша встреча.

Я узнаю место, где во время первого путешествия мы прятали ящики, привезенные из Греции [44] . Укромный берег привлекает меня, как и прежде, и мы закапываем остаток шарраса в песок.

Я решил дождаться часа свидания поблизости от тайника. Если даже появятся пограничники, им и в голову не придет, что мы совершили нечто предосудительное. Разве нарушитель будет спокойно ждать на месте преступления, когда его схватят… Теперь, когда груз надежно спрятан, я чувствую себя куда увереннее.

В ожидании ночи я веду наблюдение за морем. Кроме больших пароходов, следующих своим курсом, там и сям белеют паруса рыбацких баркасов, вышедших на лов из Суэца с попутным бризом. Я замечаю, как два парусника отделяются от других и направляются на запад, в сторону маяка. Возможно, это суда Абдульфата, и тогда нечего волноваться. В противном случае мы рискуем оказаться завтра утром в присутствии ненужных свидетелей.

На закате я бросаю последний взгляд в бинокль и снова ничего не обнаруживаю. Устав от долгого бдения, я уже собираюсь оставить вахту, как вдруг Кадижета указывает мне на какие-то точки, движущиеся по суэцкой дороге вдоль моря. Вскоре точки превращаются в двух всадников на верблюдах, направляющихся на юг, в нашу сторону. Я узнаю местных пограничников. Через четверть часа они будут здесь.

Верблюды быстро приближаются. Я замечаю карабины, перекинутые через седла, и понимаю, что убегать уже поздно, ибо «Альтаир» находится на расстоянии выстрела. Я приказываю остановить приготовления к отплытию.

Поравнявшись с нами, пограничники останавливаются, и один из них направляет верблюда к берегу. Однако, рассмотрев парусник как следует, он отказывается от своего намерения. «Альтаир» выкрашен в серый цвет, как корабли адмиралтейства, и солдат, видимо, решил, что наше появление связано с геодезическими работами, которые как раз ведутся в окрестностях. Мой независимый вид и спокойствие занятого своим делом экипажа подтверждают это предположение, и пограничники следуют дальше своей дорогой…

Да, мы легко отделались! Я вспоминаю о похожем случае, происшедшем со мной несколько лет назад. Правда, тогда мое положение было куда хуже, ибо на борту находилось сто пятьдесят бидонов с гашишем, приготовленных к выгрузке. Тогда меня спасло чудо [45] . Однако я чувствую, что на сей раз разволновался куда сильнее, несмотря на несравненно меньший риск. Это связано с тем, что я не доверяю людям, с которыми мне предстоит встретиться, и постоянно жду от них предательства.