Чтение онлайн

Фанфары смолкли, и несколько человек из собрания ахнули так громко, что я была уверена — наигранно. Шаги по золотой дорожке прогремели в почти мёртвой тишине зала.

— Представляем жениха, — объявил возле дверей вкрадчивый голос. — Принц Лангнатин, второй сын короля Браксторна и генерал его армий.

Моя голова дёрнулась, а сердце ухнуло вниз.

Что?

Зелёная рубашка была заправлена под чёрный, идеально скроенный жакет. Золото поблёскивало на лацкане и в кармане его чёрных брюк. Он не хромал, но его тело едва заметно перекашивало при ходьбе — он заваливался вправо, прикрывая какую-то ужасную боль. Бок. Должно быть, бок. Мой взгляд скользнул к его лицу, и шок холодом разлился по моим конечностям. Он шёл по центральному проходу в своей маске, и его шаг был заметно быстрее моего. Но его алые глаза были только для меня. Они не отрывались от меня ни на миг — ни тогда, когда в зале зашептались, ни тогда, когда лёд во мне растаял и я наконец поняла смысл услышанных слов.

Генерал. Не наследный принц. Не преемник.

Снова просто второй сын.

Ланг дошёл до ступеней, и какая-то часть его маски треснула — он знал, что в этот короткий миг между мной и жрецом его видела только я. Он поднялся на первую ступень. Я увидела, как боль, которую он так тщательно скрывал, дрогнула у уголка его рта. Боль, которую он позволял видеть мне. Боль, в которой он доверял мне не воспользоваться его слабостью.

Всё, что у меня ещё оставалось от обиды на него, рассыпалось в этот момент. Я убрала руку с Ханиндреда и спустилась по ступеням к нему. Я протянула ему руку, и за моей спиной собрание снова притихло.

Ланг посмотрел на меня, и мне не нужно было касаться его, чтобы почувствовать то редкое и желанное ощущение, которое я так редко испытывала. В принятии было что-то глубокое. Он рискнул слишком многим, чтобы оказаться здесь. Я видела, чего ему это стоило, и я никогда не упрекну его за последствия, которые он понёс ради меня.

Он взял мою руку, и я почувствовала, как его вес сместился, когда он позволил мне поддержать его. Решимость, гордость, гнев и желание взметнулись между нами через одно прикосновение.

— Генерал? — я подтянула его на вторую ступень, зная, что его слух достаточно остёр, чтобы уловить мой шёпот. — Что ты сделал?

Он сжал мою ладонь.

— Я однажды разрушил твою Судьбу. Мне показалось справедливым разрушить и свою.

Тело словно окунули в холодные воды реки Рамелон в Домине. Что-то тяжёлое и болезненное — вина, которую я никогда не думала на себе нести, — сжало мне живот.

— Ты отказался от титула наследного принца?

Он взглянул на меня, когда мы поднимались на последнюю ступень.

— Это был единственный выход.

Ланг не поморщился, но я ощутила вспышку его собственной неуверенности, тут же накрытую его уверенностью в своей правоте. Мне было ясно: он сделал то, что считал правильным, и больше того — он мог жить только с этим исходом.

Наверху Ланг естественно шагнул влево, позволяя мне встать обратно рядом с Ханином. Эта маленькая доброта резанула мне по нутру, когда наши руки разомкнулись и я потеряла связь с ним.

Он наклонился, чтобы что-то сказать жрецу. Я была так поглощена стремительным изменением своей Судьбы, что почти не слушала.

Я собиралась выйти замуж за Лангнатина. Победитель Игр Лейтхарта стоял передо мной — готовый и желающий жениться на мне, — и вот-вот должен был узнать, что я утаила ключевую правду.

Это была пропасть между тем, чтобы получить всё, чего я хотела последние пять лет. Грань провозглашения моей силы, моей судьбы, моей прошитой кровью Нити. И всё же я была в ужасе — потому что мужчина, которого я надеялась обмануть и победить силой дракона, стал чем-то другим. Чем-то дорогим и хрупким, тем, что я вот-вот разобью, когда он узнает, что я никогда не была Сломленной.

Ланг снова шагнул ко мне и улыбнулся. Жрец прочистил горло, пока стража закрывала двери. Прозвучали последние фанфары сверкающих золотых труб, и моё сердце колотилось в груди так громко, будто было частью этого аккомпанемента.

Мой жених наклонился ко мне. Даже несмотря на старания Плониуса, я видела распухший порез на его правой щеке и тень синяка вокруг левого глаза. Нос у него казался кривым.

Он провёл языком по нижней губе и слегка покачал головой.

— Ты выглядишь…

— Ты тоже.

Я увидела, как его горло дёрнулось, когда он пробормотал сквозь звон труб:

— Тани… Всё случилось не так, как я хотел, чтобы всё произошло. Я тебя не заслуживаю, но я клянусь — я буду тебя защищать.

— Ланг. — Горло сжалось, и я боролась со слезами. Он имел в виду каждое слово, и я знала — он возненавидит меня, когда всё это закончится. — Мне так жаль.

Его взгляд напрягся.

— То, что произошло вчера, не твоя вина.

Я поморщилась.

— Это не…

Фанфары резко оборвались, и, прежде чем мы успели сказать ещё хоть слово, жрец заговорил:

— Пусть Эдрин взирает на эти две связанные души.

Ланг откинулся назад, бросив на меня растерянную улыбку, пока жрец начал читать брачные обряды. Я попыталась улыбнуться в ответ — но улыбка дрогнула.

Я всегда собиралась пренебречь путём Брака, поэтому лишь мельком просматривала учения о союзах и свадьбах. Будучи единственной женщиной, я не хотела давать им ни малейшего повода думать обо мне как о глупой девчонке, которой нужен только муж. Я знала лишь самое основное — и заключительный обряд.

Жрец торжественно говорил об Эдрине и о том, как он наблюдает за нами сейчас, мы должны наблюдать друг за другом, сравнивая наш брак с заботой о драгоценной стае. По его формулировкам я поняла, что Лангу отводилась роль оберегать меня, а мне — следить за нашими будущими резвыми младенцами.

Клянусь кровью — дети. Когда-нибудь Ланг будет ждать, что я подарю ему наследников. Зная свою связь с Ханином и тот страх, который я испытывала за него каждый день, я не могла представить, что буду чувствовать тот же страх — или даже в разы сильнее — за собственную плоть и кровь.

Осознание накрывало меня волнами, пока всё это происходило вокруг. Ничто не казалось реальным. Я сама не казалась реальной. Как я могла стоять здесь — в нескольких шагах от Лангнатина, в нескольких минутах от завершения своей Судьбы?

После нескольких архаичных слов о святости этого нового союза жрец протянул нож. Эту часть я знала, и мне стало легче, когда я увидела, насколько скромным был нож. Длинная красная рукоять венчалась крошечным острым лезвием — длиной всего с последнюю фалангу моего большого пальца и едва шире.