Прикоснуться к безмолвной ярости
Шрифт:
— Мне бесконечно жаль, что ваш первый визит был омрачён этим мошенником, — сказал он уже серьёзнее. — Скажите, вы и правда плохо себя чувствовали?
Не до конца понимая почему, я знала, что не хочу рассказывать кому-либо о своей силе.
— Я… я ему не доверяла.
В его глазах не было и тени подозрения.
— У вас хорошие инстинкты, моя леди.
Он снова протянул руку.
— Прошу, позвольте мне немедленно проводить вас к Медрилле.
Я замялась.
— Я удивлена, что Вы это услышали.
Его щёки слегка порозовели.
— Должен признаться, я заметил вас на рынке и просто не смог не подойти.
Он следил за мной. Сердце заколотилось, и слова сорвались сами.
— Что же такого в Братстве, что так интригует людей? Разве так странно, что среди них может быть женщина?
Он рассмеялся, опуская руку.
— Ну, ваша внешность, конечно, необычна. Но в Лавенделле у нас есть два связанных Брата. Один служит мне, другой — Знанию. К делам Братства у меня мало любопытства. А вот вы, напротив, пробудили моё любопытство целиком.
— Я не понимаю.
Он провёл языком по нижней губе и улыбнулся так тепло, что мне самой захотелось улыбнуться.
— Вы прекрасны, моя леди. По-настоящему, единственная в своём роде.
У меня перехватило дыхание, и я вдруг с пугающей ясностью осознала, что стою в пустом переулке незнакомого города. С принцем Брасксилланом. Из всех наставлений, что давал мне Эрсиммон, в этом я была совершенно не подкована — и внезапно почувствовала себя ужасно наивной. Я мало знала о романтических отношениях, но была уверена, что ни одна хорошая история не начинается с прогулки за рынком наедине с незнакомцем.
Потом я напомнила себе, что он был добр и только что помешал торговцу попытаться мне навредить.
— Что именно это было? — спросила я, нуждаясь и в отвлечении, и в правде. И тут же вспомнила о манерах — в ушах эхом прозвучал упрёк Драконьего Принца. — Ваша Светлость.
Брасксиллан выглядел озадаченным.
— Что именно что, милая Танидвен?
— В чаше, — пояснила я, полностью проигнорировав его второй комплимент. — Что вы там почувствовали?
Он сморщил нос и покачал головой.
— Думаю, не стоит задерживаться на этом, дорогая леди.
— Я должна знать, — сказала я, коснувшись его перчатки. — Если я хочу оставаться в безопасности, мне нужно понимать, в чём была угроза.
Его взгляд скользнул к моим пальцам, и я тут же убрала руку. Но он лишь улыбнулся.
— Понимаю. Я учуял в вине жуткоспоры.
— Вы это почувствовали? — спросила я, и у меня перевернулся желудок. Жуткоспоры были родом из Земель Зрения, гриб из болот Маннистона.
— Я очень серьёзно отношусь к своим ритуалам.
Я кивнула, забыв от потрясения о традициях Земель Аромата. Каждое утро, а иногда и по вечерам, жители Земель Аромата оттачивали своё обоняние, вдыхая разные отчётливые запахи. Сет часто жаловался, что в садах общежития по утрам полно шмыгающих носами подростков. Но ритуалы этого человека зашли дальше — от розхилта, лимона и ягод к ароматам ядов.
— Вы уверены, что это были жуткоспоры?
Он нахмурился.
— Да. Боюсь, вы бы умерли за считаные минуты.
— Пожалуйста, проводите меня к Медрилле немедленно, Ваша Светлость. Мне нужно обсудить это с моим наставником.
Он кивнул, выпрямившись, и его лицо стало серьёзным. Мы снова петляли через рынок, и принц, к счастью, выбрал менее людный путь. Пока он сосредоточенно вёл нас мимо лавок, у меня появилась секунда, чтобы собрать мысли.
Принц Брасксиллан был почти прав. Жуткоспоры убили бы меня, но не за минуты — за секунды. И было ещё кое-что. В прикосновении торговца я почувствовала нечто иное: всепоглощающую жадность, настолько сильную, что она подавляла даже отголоски его вины.
Да, он хотел моей смерти, но это не была личная ненависть к Братству. Кто-то хотел моей смерти достаточно сильно, чтобы заплатить за это. Ничего тонкого, ничего, что можно оставить на волю случая. Я бы рухнула мёртвой прямо там, если бы торговец не задел мою руку.
Мне нужно было узнать, кто его нанял — и как можно скорее, прежде чем следующий, кого они пошлют, добьётся успеха.
Нить Эрсиммон держал меня за руку железной хваткой, когда мы сделали первый шаг с парома на причал Иль-де-Курвен, хотя я прекрасно понимала — это было скорее для него самого.
Лунный свет рябил на волнах от множества фонарей, и вода с глухим плеском билась о деревянные сваи. Мы плыли не одни — на лодке было ещё несколько пассажиров; Нить не захотел платить за отдельную переправу. Все остальные уже сошли и почти дошли до самой суши острова, а мы всё ещё стояли, пока Эрсиммон приходил в себя. Путь занял меньше двадцати минут, а он умудрился позеленеть так, будто мы пересекли половину моря. Сет ободряюще похлопал его по второй руке, пока старик цеплялся за меня, словно за спасательный круг.
С причала остров выглядел не слишком впечатляюще. Он оказался меньше, чем я ожидала: большую часть его ширины занимали непроходимые скалистые выступы и бухты. Жилую часть выдавали лишь цепочки фонарей вдоль берега и широкая каменистая тропа, уходящая вглубь. Кроме маленькой гавани, смотреть было почти не на что.
Когда Нить наконец смог идти, мы направились к грузному бригадиру. Я не возражала против нашей медлительности — главным образом потому, что радовалась: в этот раз моего наставника не вывернуло наизнанку.
Бригадир стоял у деревянной стойки, освещённой двумя свечами, и приподнял очки, чтобы нас разглядеть.
— Зрители, полагаю?
Я заметила, как его взгляд скользнул мне за плечо, и задумалась, кого он вообще ждал в такой час. Все важные персоны наверняка прибыли ещё днём.
— Имена?
Нить Эрсиммон прочистил горло.
— Эрсиммон Калланри и Танидвен Трелефтир.
Голос у него дрогнул, лицо всё ещё было белым, когда он кивнул в мою сторону. Для человека, живущего на острове, такая морская болезнь была настоящим проклятием.
Мы прибыли поздно — по его же решению. Я до конца не понимала, зачем, ведь из-за этого мы пропускали приветственный ужин. Он что-то говорил про «непонимание его искусства», а у меня просто не было сил спорить.
Бригадир пролистал книгу.
— Да, ваш проезд оплачен. — Затем он посмотрел на Сета. — А ты кто такой, парень?
Сет улыбнулся, но глаза остались холодными.
— Септиллис из Драундхейвена.
Бригадир сглотнул и закрыл книгу. Он поспешно склонил голову.
— Разумеется, принц Септиллис. Простите мою дерзость. Её Высочество, принцесса Дериналлис, предупредила о вашем прибытии.