Прикоснуться к безмолвной ярости
Шрифт:
Сет поиграл бровями.
— Платья, да?
Я шлёпнула по его подпрыгивающему колену. Меня раздражало, что мысль о новой одежде теперь была омрачена тем, ради чего — и ради кого — мне придётся её носить. Я хотела красивое платье с тех пор, как впервые увидела его нарисованным в книге, мечтала о них с тех пор, как прочла сказки о рыцарях и прекрасных дамах. Сбросить эти проклятые серые плащи, надеть что-то с намёком на цвет… это было увлекательно. Меня так долго кутали в мужские плащи, что я жаждала увидеть, кем могу стать под ними.
Карета остановилась, и Сет уже распахнул дверь.
— Где мы остановимся?
— У нас комнаты в «Форбад Хоуп».
Сет наклонил голову и улыбнулся мне.
— Увидимся за ужином.
Он спрыгнул, даже не воспользовавшись ступенькой, и исчез из виду. И я осталась наедине со стариком, который должен был научить меня, как заполучить мужа. Никогда ещё я так не завидовала своему другу.
За последние дни мы с Сетом рассказали друг другу всё, и я узнала его лучше, чем когда-либо. Он охотно делился со мной своими мыслями и чувствами, отвечая на каждый вопрос о детстве. А я, в свою очередь, поведала ему обо всём, что произошло тем вечером с Драконьим принцем.
Ну, почти всё. Я умолчала о том желании, которое почувствовала от его прикосновения, и о том, как у меня сбилось дыхание. Казалось по-детски заявлять, будто принц как-то мной увлёкся, когда я почти ничего о нём не знаю.
— У меня есть дела Братства, — сообщил мне Нить Эрсиммон. Его водянистые глаза сузились, оценивая меня, когда он протянул свою кожистую руку к двери кареты.
— Покупаете беловолосых детей у их родителей?
— Наглость, — ответил он, но без привычной резкости. — Нет, мне не доверяют такую задачу.
— Можно задать вопрос?
Нить приподнял кустистую белую бровь, и его рука застыла на ручке двери.
— Я полагаю, у тебя достаточно способностей, чтобы сформулировать вопрос словами, да?
Я сдержала желание закатить глаза.
— Могу я задать вопрос?
— Можешь, — ответил он.
— Как Вы выбрали мою Судьбу?
Он постучал морщинистым пальцем по стеклу.
— Тебе придётся быть конкретнее.
Я вздохнула — это было грубо, но всё же лучше, чем тот стон, который чуть не вырвался.
— Правда ли, что моя кровь выбирает мой путь? Если так, то какое значение имели мои ответы? Как Вы читаете кровь? Как моя Судьба может быть так точно сведена к одному пути?
— Слишком много вопросов. Я отвечу на один.
Я сжала руку в плаще и несколько секунд молчала. Нить не торопил меня, лишь смотрел своим пустым взглядом.
Наконец я выбрала:
— Нити выбирают мою Судьбу и как-то связывают с этим мою кровь, или Вы лишь толкуете знаки в крови, чтобы предсказать ту Судьбу, которую требуют мои силы?
Это скрывало тот вопрос, который, я была уверена, был написан у меня на лице: Вы сделали это со мной?
Глаза Нити вспыхнули.
— Что говорят тебе писания?
— Что второе.
— Тогда зачем ты спрашиваешь меня?
Я сидела в тишине, пока кучер ждал на том же месте, где мы остановились.
Нить кивнул мне.
— Это был хорошо сформулированный вопрос.
— А Ваш ответ?
Он улыбнулся — и на миг стал выглядеть моложе, хоть и не более вменяемым.
— Я его уже дал.
Я бы возразила, если бы он не махнул рукой в сторону улицы.
— Швея, Медрилла, на ближайшем рынке. — Он указал вперёд, мимо носа кареты. — Могу я доверить тебе найти её без происшествий?
Меня отпускают? В город? Одну?
Я подавила лучезарную улыбку, заменив её на более скромную.
— Конечно. Я найду её лавку и буду ждать Вас там.
Он ещё мгновение изучал меня — улыбка исчезла — затем кивнул.
— Будь осторожна, девочка. Держи капюшон надвинутым и глаза опущенными. Пусть здесь и пахнет розохилтом, но зло творится не менее охотно.
— Я понимаю, — сказала я.
Я проскользнула мимо него и спрыгнула на улицу, не пользуясь ступенькой, как до этого сделал Сет.
Обернувшись, я увидела, как Нить качает головой. Он захлопнул дверь, стукнул по крыше кареты, и кучер снова погнал двух гнедых лошадей.
Я склонила голову, выглядывая из-под капюшона. Как только карета скрылась из виду, я откинула серую ткань и широко улыбнулась. Медленно повернулась вокруг, впитывая пурпурные цветы, свисающие с фасадов домов, и желоба, по которым бежала чистая дождевая вода.
Мужчина в коричневой парчовой куртке и зелёных брюках бросил на меня взгляд, прошёл пару шагов, потом остановился и уставился снова. Я улыбнулась ему, завидуя цвету его одежды. Он перешёл дорогу с нахмуренным видом.
Мне было всё равно. Я была свободна — в другом городе и совершенно одна. Я вышла на дорогу и пошла в ту сторону, куда указал Нить Эрсиммон.
От главной улицы отходил узкий переулок, укрытый от худшего зноя Танмера и дождей Эргрина яркими тканями из шёлка, натянутыми между крышами. Я бы, пожалуй, и не обратила на него внимания из-за его размеров, если бы не поток людей, который туда устремлялся. Я пошла за гулом шагов — и вскоре передо мной развернулась рыночная улица.
Сначала я увидела еду. Мой скромный обед из твёрдого хлеба и сыра жалобно отозвался в желудке, который осознал, какие радости его здесь ждут. Сладкие финики в меду лежали в бумажных коробках, пудровые квадратики всех цветов и ароматов источали запах с подносов, свежие травы торчали из горшков, а сушёные свисали с балок лавок. Мужчины, женщины и дети заполняли всё оставшееся пространство — такие же яркие, как и товары.
Первой моей мыслью было, что это благословение — Нить не дал мне ни монеты, иначе я бы спустила всё на пирожные, утопленные в патоке, в первой же лавке. Второй мыслью было: я могу сбежать.
Меня пронзил трепет. Нить Эрсиммон оставил меня здесь одну. Я была вне его контроля и вне досягаемости Ивенфолда. Он не дал мне ничего, с чем можно было бы сбежать, но у меня было преимущество — я ушла первой.
Эта мысль быстро отрезвила. Куда я пойду — одна, почти без денег? Смогу ли я найти кого-то из Земель Касания и пообещать ему что-нибудь, чтобы он помог мне вернуться домой? Я не знала, как теперь живут мои родители — до сих пор ли они в той маленькой пастушьей хижине у Торквана или вернулись в Андиз, как хотел отец.