Чтение онлайн

Я вздохнул.

Жаль, конечно, убивать невинную.

Чаэтор фыркнула, и я почувствовал в её голосе отголоски отцовских наставлений.

Что такое одна жизнь перед лицом целого государства? Она из Земель Касания. Они не разделяют наших убеждений, наших толкований, нашего образа жизни. Они не видят мир так, как видим мы.

Выбора не оставалось. Она была неизвестной величиной, действующей из непостижимых предубеждений.

Значит, так тому и быть.

Мы должны Сломать её Судьбу.

И существовал лишь один верный способ гарантировать такой исход.

Я наклонился ближе к Чаэтор и погладил её шею.

— Зато мы неплохо прокатились.

Чаэтор замурлыкала.

Будем надеяться, он пошлёт нас дальше. Мне нравится чувствовать ветер под крыльями.

Я негромко хмыкнул в ответ.

А я жду нормальной еды, со вкусом. Земли Звука и Братство слишком мало торгуют с Землями Вкуса — и это чувствуется.

Ты избалован.

Смешно слышать это от тебя. Я видел, как ты вчера смотрела на свой ужин.

Чаэтор заворчала.

Тот, кто пустил слух, будто драконы любят баранину, должен быть сожжён заживо.

Несмотря на более лёгкий разговор и обещание сытой трапезы и мягкой постели, я чувствовал нашу общую вину, пока попутный ветер нёс нас ближе к дому. Мой отец узнает обо всём лишь с нашего позволения. Её жизнь была в наших руках, и то, что произойдёт дальше, ляжет на наши плечи — на чьих бы пальцах ни сжималась рукоять.

Я уже убивал. Всего дважды — но убивал. Это же было не столько убийство, сколько жертва ради безопасности королевства. Девушка не угрожала, не говорила злых слов. И всё же, скорее всего, она умрёт из-за угрозы, заключённой в самой её крови.

То, что она смогла прочесть от одного-единственного прикосновения моей руки, тревожило меня. Что бы ни случилось, когда её Судьба исполнится, этому нельзя позволить вырасти. Читать на расстоянии. Или менять чувства.

В тот день я сказал Нитям, что не боюсь этой девушки. Теперь я задавался вопросом — понимает ли она, насколько сильно всё изменилось.

— Мы на месте, — Сет сидел напротив меня с лёгкой улыбкой и постучал костяшкой пальца по стеклу между нами.

Я моргнула, сморщив лицо, когда потянулась. Не знала, сколько на этот раз проспала, но по слюне в уголке рта выходило, что не меньше часа. В карете было душно — та самая «чуть-чуть слишком тёплая» температура, при которой заснуть проще простого.

— Что?

— Мы здесь, — повторил он. — Город Лавенделл.

Мы здесь. Мы здесь.

Высадка в Вердаске, казалось, теперь была целую вечность назад, хотя прошло всего десять дней. Мужчины в порту пялились на меня с неприятной жадностью, пока портовый мастер оформлял наши бумаги. Каждый, кто покидал Ивенфолд, проходил через Вердаск — и это объясняло, почему мы не направились сразу в Виль-Флёр. Вторая причина заключалась в стремлении Нити по возможности держать меня подальше от чужих глаз на всём пути — задача куда более выполнимая в маленьких провинциальных постоялых дворах вокруг Кавелота, чем в большом городе Олфангер.

Я вскочила на ноги, несмотря на то что экипаж всё ещё катился, и распахнула окно, впуская резкие запахи и долгожданный ветерок в нашу тесную кабину. Неудивительно, что я с облегчением почувствовала: путь подходит к концу. За последние две недели я видела мир не иначе, как через окно кареты или окно очередной разваливающейся гостиницы, в которую нас затаскивал Нить — если она вообще находилась. Небольшую радость приносили виды холмов с виноградниками и синие поля колокольчиков Джуниспера, но к концу каждого дня Нить неизменно гасил любое моё восхищение своими придворными наставлениями и резкими замечаниями.

Мы мягко катились по широким камням мостовой, а дома с решётчатыми фасадами складывались в очаровательную картину — их стены были выкрашены в разные цвета, а двери украшены затейливыми дверными молотками. Как и в других маленьких городках Земель Аромата, всё было поразительно чисто. Жители Земель Аромата терпеть не могли любые неприятные запахи, а в местах с таким количеством людей это было совсем непростой задачей.

Как и прежде, меня куда больше завораживали люди, чем архитектура. Каждый раз выглядывая в окно, я ожидала увидеть нескольких мужчин в серых плащах. Цвета всё ещё удивляли меня — как и вид женщин.

Я ухмыльнулась, когда мимо пробежала женщина в ярко-синей свободной блузе и длинной юбке в тон, не обращая на карету никакого внимания, прижимая к боку корзину. Я подалась вперёд и увидела, как из-под бледной накидки корзины выглядывает кусок сыра.

Карета подпрыгнула на камне, и я стукнулась головой о верх рамы. Я зашипела от боли, когда Нить Эрсиммон дёрнул меня обратно на сиденье.

— Сядь немедленно. На Играх ты должна быть леди, а не таращащимся ребёнком.

Я сжала челюсти, проглотив ответ. Так было каждый мой миг бодрствования с тех пор, как мы высадились в Вердаске. Так не держат чашку, не ешь слишком быстро, не смотри в глаза.

Это выматывало — и, по всей видимости, было единственной ролью Нити Эрсиммона. Его нависшая тень служила лишь напоминанием, что я здесь не по собственной воле, а как невеста на выданье.

Впрочем, это было не совсем так. Помимо своей неустанной роли главного цензора, он ещё был моим учителем танцев. Я не могла сосчитать, сколько раз за последнюю неделю наступала ему на ногу — и не все из этих раз были совсем уж случайными. На скрипучих полах каждого продуваемого ветром постоялого двора, всегда в тесных спальнях и никогда в общих залах, я выучила несколько официальных танцев. По-моему, я двигалась достаточно хорошо, чтобы не выделяться. Эрсиммон считал, что я всё ещё напоминаю размахивающего лапами Окоторока. По его наставлениям, мой шаг в бальном зале был куда важнее моих способностей поддержать разговор. Я надеялась доказать обратное — отчасти из упрямства, отчасти потому, что это плохо отражалось бы на моём будущем женихе.

— Сколько ещё до поездки на остров? — спросил Сет, его колено подпрыгивало от нетерпения. Он говорил о цветочных пирожных Земель Аромата с самого дня нашей встречи.

— Озеро мы пересечём через два дня, — ответил Нить Эрсиммон, с лёгкой дрожью, напомнившей мне, как мало ему понравилась переправа на пароме. Не могу сказать, что мне понравился запах от него после неё. Белые глаза Сета загорелись голодом — по крайней мере, кто-то из нас наслаждался поездкой. Нить продолжил:

— Я отправил вперёд распоряжения насчёт нескольких платьев для Танидвен. Думаю, нам придётся подождать, пока их подгонят и подшивают, прежде чем мы покинем Лавенделл.